Мимикрия (СИ) - Головач

сжимая палочку в кармане своей мантии, перебирая все известные ему заклинания в голове. Внезапно страх отступил — его заменила неподдельная злость: как же осточертело ему всё!

Гарри медленно спустился с подоконника, подходя ближе и закрывая Малфоя своей спиной.

— Что тебе нужно, Панси? — строго проговорил он. В глубине глаз девушки сверкнул опасный огонёк.

— То же, что и тебе, очевидно: Драко.

— Для чего?

— Я сегодня не в настроении, Поттер, и не собираюсь играть в ваши игры, — Панси, едва касаясь пальцами голых стен, прошла к шкафу, оценивая его содержимое. — Ведь ты знаешь, и я знаю, — она резко развернулась на каблуках, и её закрученные на кончиках волосы подпрыгнули вместе с ней. — Даже Драко знает. Только тебе всё равно не спастись, Драко, — нежно обратилась Панси к Малфою. — Чтобы вытащить его, тебя нужно убить.

Драко заскрипел зубами. Паркинсон выглядела отвратительно: её и без того нескладные черты огрубели. Словно чернота, заполнившая душу некогда весёлой и беззаботной слизеринки, выбралась наружу, уродливо заостряя скулы и рисуя тёмные синяки под её когда-то прекрасными зелёными глазами.

— Откуда тебе известно про крестраж? — спросил Гарри.

— О, — девушка улыбнулась, вальяжно поднимая волшебную палочку перед собой, — мне многое известно.

— Тогда ты знаешь, где камень.

— Вам его не достать, — оскалилась Панси и, подражая своему Хозяину, едва взмахнула кончиком палочки: — Экспульсо!

Драко и глазом не успел моргнуть, как Гарри одним мановением руки отразил заклинание.

— Идём с нами, — вдруг сказал он. Драко изумленно на него уставился: всё это зашло слишком далеко. Брови Панси взмыли вверх, и она ахнула, вероятно, посчитав, что Гарри сошёл с ума.

— Ты идиот, Поттер.

Следующее заклинание полетело прямо в голову Драко. Он поражённо замер, наблюдая за приближающейся вспышкой парализующего проклятья, но Гарри снова среагировал быстрее, дёрнув его за руку и усадив на свою метлу.

Сырой ветер ударил в лицо, приводя Драко в чувства. Он обхватил Поттера за талию, прижимаясь к нему, чтобы не свалиться ненароком. Гарри лавировал, взлетая то выше, то ниже, уклоняясь от ярких вспышек, возникающих со всех сторон, и чёрных кричащих смерчей, в которые обратились Пожиратели.

Всё было так, как об этом думал Драко. Даже в смертельной гонке разгорячённая спина, к которой он отчаянно прижимался, придавала уверенности, несмотря на сумасшествие, творящееся вокруг. Драко летал с Поттером прежде — в Выручай-комнате над адским пламенем, унесшим жизнь одного из его школьных друзей; но в тот раз он был слишком занят своим страхом, чтобы заметить искреннее беспокойство в глазах Гарри, когда тот ухватился за его ладонь, затягивая на свою метлу. Приятная мысль теплом разлилась по телу. И пусть даже Драко сейчас выдумал это воспоминание — от него появились силы.

Он не должен расклеиваться в такой опасный момент — не сейчас: Гарри не может управлять метлой с двумя людьми и размахивать палочкой. Драко сосредоточился, одной рукой крепче цепляясь за футболку на груди Гарри, другой — выуживая палочку из кармана, и прокричал:

— Пилафулгур!

Голубой сверкающий шар взвился в небо и с громким хлопком лопнул, рассыпаясь на мелкие молнии, сбивая с пути Пожирателей смерти. Гарри ускорился, наклоняясь ближе к древку метлы, и Драко снова вцепился в него двумя руками, глотая холодный воздух. Метка не жглась, не болела, и тело не тянуло в сторону — даже если Волан-де-Морт и пытался утащить Драко к себе, у него это не получалось.

В прошлый раз Поттер скинул его с метлы прямо посреди хогвартского коридора; он и не должен был брать Драко с собой — да и самому Драко это не было нужно. И сейчас в его груди таилось иррациональное опасение, вызванное скорее мышечной памятью, чем здравым рассудком, что Гарри так же, как и в тот раз, сбросит его с метлы.

— Держись крепче, — Гарри вильнул в сторону, сжимая левой рукой напряжённые пальцы Малфоя в своей руке. — Оторвались, — выдохнул он, и Драко выдохнул вместе с ним.

Конечно же, Гарри больше его не оставит.

Поттер спланировал вниз минут через пятнадцать, едва задевая прутьями кроны деревьев, и приземлился рядом с небольшой лесной хижиной. Её деревянные брусья выглядели уставшими, где-то почерневшими и прогнувшимися под тяжёлой крышей, окна заволокло тонкими белыми паутинками. Драко, хмуро оглядев новое пристанище, тут же пожелал сбежать и отсюда.

— Я думал, вы позаботились о своих убежищах.

Поттер цокнул языком, отбрасывая метлу в сторону, и принялся создавать защитный купол вокруг дома.

— Это всего лишь грязь, и её можно убрать. А ты можешь мне помочь.

Драко закатил глаза, всё же подчиняясь Поттеру: неизвестно, когда действие зелья ослабнет, — а проверять его длительность в данной ситуации не хотелось.

Когда с Фиделиусом и десятком других защищающих заклинаний было покончено, Гарри наконец пригласил Малфоя в дом, торжественно распахнув перед ним дверь. Обложка не обманула: внутри хижина казалась такой же маленькой и несуразной, как и снаружи. Три старые кровати, грязный камин, небольшой круглый стол, два стула вокруг него — и ничего более.

— Мы будем здесь одни? — Драко брезгливо смахнул пыль со стола двумя пальцами. Он не чистоплюй, но никто не будет рад жить в грязи.

— Нет, — Гарри использовал неизвестное Малфою заклинание, и тонкий пыльный слой, покрывавший всё пространство дома, тут же исчез. — Это убежище для Рона, Гермионы и меня. Думаю, они скоро к нам присоединятся.

Драко неуверенно кивнул, опускаясь на диван в надежде, что тот не развалится прямо под ним. Он поставил локти на колени, наклонился вперёд и закрыл ладонями лицо, размеренно массируя переносицу. Драко переполняли противоречивые чувства. С одной стороны, до невозможности страшно: противостоять Тёмному Лорду — кто Драко такой? Лишь маленькая песчинка, ничтожный винтик в сложнейшем механизме, любое сопротивление которого принесёт исключительно боль. Не так ли? С другой стороны, злость, зародившаяся ещё на почве убийства родителей, подогреваемая бесчисленным количеством трагедий вокруг Драко, выплеснувшаяся в гневную вспышку из-за Хуки, продолжала расти. Её становилось всё больше, она теснила привычную тревожность, забирала тошноту, заменяя её на единственное стремление: закричать — от дикого нежелания больше это терпеть. Возможно, тёмная магия крестража завладела им. Если Драко — сосуд, то он переполнен ненавистью, злобой и жаждой мести.

И — о, Мерлин, — эти чувства к Поттеру.

— Ты в порядке? — Гарри опустился перед ним, привлекая к себе внимание. Драко оторвал руки от лица, свесив предплечья с коленей, устало разглядывая Поттера перед собой.

Эти чувства. Может, они и двигали им прямо сейчас. Останься он в полной власти Волан-де-Морта, может, Драко и не решился бы ни на что