Бель де Жур - Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

Я имела удовольствие работать с клиентом, у которого был во всех отношениях нормальный пенис. Нормаль­ный и все тут, с какой точки зрения ни посмотри. Нео­бычной была только крайняя плоть. Вверху она совсем не раскрывалась, чтобы предоставить головке возмож­ность высунуться, как это бывает у всех нормальных и даже не очень нормальных пенисов. Я не говорю, что она не раскрывалась вообще, нет, но она раскрывалась где-то сбоку.

Сбоку. На боку у собственного пениса. Прямо посере­дине самой штуки. И отверстие было такое маленькое, что болт просунуть было никак невозможно. Это означало, что головка постоянно была под кожаным колпаком, даже когда член вставал.

Увидев это чудо природы, я улыбнулась. Посмотрела на член, посмотрела на клиента. Ничего не сказала. И он ничего не сказал, даже ничего не посоветовал. Должна ли я уделить все свое внимание головке, полностью закры­той кожей, или отверстию, из которого уже сочилась жид­кость, предшествующая выбросу семени, но находяще­муся в нескольких сантиметрах ниже головки? Он был старше меня, он был разведен, так что с очевидностью выходит, что кто-то еще до меня сталкивался с этой стран­ной аномалией. Интересно, испытывал ли он неудобства, когда у него стояло? Возникнут ли проблемы в опреде­ленных позах? Скажется ли это как-нибудь на презерва­тиве? Обидится ли он, если я стану задавать все эти воп­росы?

И я решила не обделять вниманием ни головку, ни дырочку, стараясь быть предельно внимательной и не слишком крепко сжимать рукой этот феномен. Когда мы перешли к непосредственно половому акту, я надела на него презерватив и, как обычно, потянула за кончик, чтобы освободить место для семени, думая про себя, мол, а имеет ли в данном случае это какое-то значение? Он оседлал меня сзади, но не сказал, есть ли у него на это какие-то особые причины. После всего он сам лично снял с себя презерватив. Мне так и не удалось посмот­реть, что же там получилось в результате.

dimanche, le 28 mars

Для меня снова устроили смотрины, на этот раз с не­ким типом, которого мне представили как «твой будущий муж». Никакого впечатления.

lundi, le 29 mars

Да, верно, у меня есть эта подруга, только на самом деле она больше, чем просто подруга. Она, скорее, союз­ник или знакомая, которая, если надо, всегда будет рядом. И я умею быть благодарной, я всегда помню добро.

Нас познакомил А-3, у которого несколько лет назад с ней что-то такое было какое-то время. То есть она ему нравилась, пока он не узнал, что это за чудовище, но назад возвращаться было уже поздно. Как сказал однаж­ды Черчилль, когда идешь через ад, главное, не останав­ливайся.

Мы зовем ее между собой Сисястая. Понятно, откуда идет эта кличка, но прямо так называть ее, в общем-то, не очень прилично, да и обидно ей будет, поэтому, чтобы не обижать ее и вместе с тем чтобы не упустить главной характерной ее черты, знакомые и друзья между собой просто делают перед грудью жест двумя руками, чтобы показать ее поистине необъятную грудь. Например: «На днях случайно встретил (тут следует упомянутый жест обе­ими руками). Похоже, она села на низкоуглеводную дие­ту». — «Да? Ну и как? Помогает?»

Поскольку все достоинства Сисястой натурального про­исхождения, то и задняя часть ее вполне соответствует буферной. Я уже не говорю про то, что находится между ними, и про лодыжки, к которым можно с успехом швар­товать прогулочные и туристические суда, которые плава­ют по Темзе.

Ответом на вопрос были высоко вскинутые брови. Это означает, что ее стало еще больше.

В жизни Сисястой, возможно, самое большое соотно­шение испробованных диет к не сработавшим и спортив­ных залов, которые она усердно посещала, к потерянным фунтам собственного веса. По крайней мере, большего соотношения я ни у кого не встречала.

Только поймите меня правильно. Я прекрасно знаю, что некорректно и невежливо смеяться над внешностью и тем более весом другого человека. У А-4, например, тоже есть лишняя пара килограммов, и мы никогда не шутим на эту тему. Но Сисястая заработала себе право на на­смешку тем, что, стоит ей увидеть девушку, которая мень­ше ее самой, она тут же заявляет, что у нее анорексия. А к таким, по определению, можно отнести все живущее насе­ление земного шара, за малыми исключениями. Разговор с Сисястой, вероятней всего, будет состоять из одного бесконечного предложения, типа: «На днях случайно встре­тила Рут, да, у нее ребенок родился, и она снова весит, как и раньше, анорексия, она все уши мне прожужжала про эту новую группу, в которой теперь играет ее парень...» — и так далее, и тому подобное. До бесконечности. Она повстречала на днях твою маму? У нее анорексия. Видите вон ту блондинку? У нее анорексия. Ванесса Фельц, новая топ-модель? Вечно голодная корова, только и делает, что жует, с утра до вечера. А если увидит, как ты грызешь сухарик, значит ты точно обжора.

Ну да ладно. На прошлой неделе А-3 был в городе и позвонил с вопросом, не хочу ли я встретиться с ним, а заодно перекусить. Это произошло как-то спонтанно — у него было запланировано две встречи заранее, одна в Бейс­уотер и другая в Сити. Но мое дневное расписание поме­нять легче легкого, и мы остановились на пятнице, в три часа дня. За час до встречи я купила себе бутерброд, по­болталась по магазинам и наконец явилась в ресторан. На посетителей, осмелившихся заявиться в послеобеденные часы, обслуга смотрела несколько угрюмо, но мне было совершенно плевать, никаких угрызений совести я не ис­пытывала. Прыщеватый официант, судя по всему, студент, ни слова не говоря, провел меня к столику.

Он усадил меня как раз напротив Сисястой и ее величе­ственного, поистине роскошного бюста. Черт меня побе­ри, я и не знала, что она тоже будет здесь. Впрочем, если б и знала, то, вероятно, не стала бы отказываться от встре­чи. Кроме нас двоих в зале никого больше не было; она весело пожирала хлеб с оливками, которые здесь давали бесплатно. Вот тебе и низкоуглеводная диета.

—  Добрый день, дорогая, — улыбнулась я ей, не ощущая в груди ни тени желания, чтобы день для нее был действи­тельно добрым. — Какая приятная неожиданность.

Я спросила, как поживают ее близкие, и она стала вы­кладывать передо мной все подряд: кто худой, кожа да кости, кому надо побольше кушать, и у кого, благодаря диете и специальным упражнениям, камни, которые за­сели в почках, недавно буквально выпадали один за дру­гим — жаль только, подтвердить наглядно свои слова ей было нечем. Она предложила мне кусочек хлеба, но я еще не успела проголодаться после бутерброда и отказа­лась.

—  Точно, не хочешь? — приставала она, ощупывая взгля­дом мои груди, которые, хоть и не величиной с арбуз каждая, но тоже ничего себе. — Ты что, на диете?