Вечное Лето, Том IV: Звёздная Пыль (СИ) - Macrieve Catherine

В отличие от Грейсона. Глава компании слушает Алистера с таким видом, будто ему рассказывают невероятные сказки. Мари то и дело кажется, что он вот-вот скажет, что ему втирают какую-то дичь, даром что Грейсон не ассоциируется с человеком, с чьих губ могут сорваться подобные слова.

Прислонившийся к стене Кенджи выглядит так, будто уже слышал всё это, и теперь ему совершенно не интересно. Странно, но что-то в его пустом взгляде вызывает у Мари нечто наподобие сочувствия, и она невовремя понимает, что на самом деле связывает всех этих разномастных людей – привязанность к погибшей Меланте. Именно это заставило их собраться в одной комнате, именно поэтому они выслушивают рассказ Алистера о том, что происходило на Ла-Уэрте.

И, что бы там ни было, Марикета вдруг осознаёт, что сейчас эти люди находятся в том же положении, в каком были её друзья после её исчезновения. Напряжённость читается в поведении и жестах каждого из них – в закушенной губе Поппи, в пустом взгляде Кенджи, в сведённых бровях Грейсона, в жилке, бьющейся на шее Дакса, в том, как Ева заламывает руки.

А потом Алистер заканчивает говорить и обращается к Мари.

– Ты не могла бы сама рассказать о своём видении… Том, про две луны и всё остальное?

Мари прочищает пересохшее горло и нервно сглатывает.

– Я не знаю, где была последние пять лет, – тихо говорит она, – но припоминаю, что там было лиловое небо с двумя лунами… И много кристаллов вокруг. Мы приехали, потому что знаем, что ваша подруга… Что она была из другого измерения. И мы бы хотели узнать об этом побольше, вы понимаете…

– Забавно, – бросает Дакс, – я мог бы сказать, что все вы – конченые психи, если только слух о происхождении Мэл заставил вас проделать весь этот путь. Да и после этой истории я бы точно решил, что вы двинулись. Но, в общем-то, исследуя природу кристалла, я пришёл к выводу, что нет ничего невозможного. Так что…

– Это был только один кристалл, – произносит Грейс, – а на Ла-Уэрте таких были тысячи.

– И что? Никто из вас не летает и не останавливает время? – с любопытством спрашивает Ева.

– Чем ты слушала, – фыркает Поппи, – он же рассказал, что вот она, – она кивает на Куинн, – и летала, и предметы двигала. И она, – на этот раз кивок достаётся Марикете, – творила всякое.

– Я нормально слушала, – возмущается Ева, – я имею в виду, могут ли они это делать сейчас.

– Нет, – поспешно отвечает Куинн, – ничего такого последние пять лет.

Мари только пожимает плечами. Не хватало ещё открывать порталы и прочей ерундой заниматься: и так проблем хватает.

– Любопытно, – резюмирует Кенджи. Таким тоном, что становится понятно: нихрена ему не любопытно.

– Ладно, теперь я, – вздыхает Дакс. – В прошлом году Сайлас Прескотт презентовал устройство, которое, по его убеждению, могло открывать порталы в другие измерения. Вы знаете, что после того, как презентация сорвалась из-за взрыва, многие в нашем городе обрели сверхъестественные силы. Но важно не это. Сайлас потратил на эти исследования четверть века. Тогда, двадцать пять лет назад, с ним работала Рошель Пирс. И именно она однажды зафиксировала необычную активность в лаборатории, где был прототип устройства. Прежде, чем она успела войти в лабораторию, датчики отключились. Всё, что она нашла… Там был младенец. Девочка, которую Рошель впоследствии удочерила и назвала Меланте. Мэл – наша подруга, – говорит он, будто бы это не было очевидно, – была нашей подругой, – поправляется он. – Или, возможно, не была, а есть.

– Когда Мэл узнала, что она появилась из портала, – поспешно продолжает Поппи после того, как Дакс осекается, – это почти её сломало. Она несколько дней никого не подпускала к себе и утверждала, что она не человек, а какой-то фрик. Это было тяжело. А потом… Потом, когда она была в лаборатории, устройство сработало. Она сказала, что… Что слышала голоса своих родителей. Настоящих родителей.

– А потом, – бесцветным голосом произносит Кенджи, – Сайлас совсем обезумел от жажды власти и силы, которые ему давал кристалл. Мы пытались его остановить, но… Мощь переполнила его, и он просто… Взорвался.

– Взрыв был бы фатальным для всего города, – тихо заканчивает Ева, – поэтому Мэл утащила Прескотта в верхние слои атмосферы, и там… Там это и произошло.

– Но важно совсем другое, – нетерпеливо говорит Дакс, – в день битвы я дал Мэл устройство для связи. Если бы оно было повреждено, я бы знал. Но я точно могу сказать, что оно осталось целым… Значит, есть шанс, что Мэл не погибла. Я предполагаю, что взрыв открыл портал, который затянул её в другое измерение. Как вы считаете…

– Может ли это быть то самое место, где я была последние пять лет? – спрашивает Мари. – Если кристалл, взорвавшись, действительно открыл портал, это объясняет, почему я сумела… Вернуться.

– Звучит логично, – кивает Алистер, – но что нам это даёт? Предположим, что Меланте действительно там. Как открыть портал, если кристалл взорвался? На Ла-Уэрте не осталось ни одного…

– Ты в этом уверен? – спрашивает Дакс, и в его голосе слышно, как он надеялся на обратное.

– Сожалею, но да, – вздыхает Грейс, – мы точно знаем, что все кристаллы на Ла-Уэрте потеряли силу.

– Значит, вы бесполезны, – заключает Кенджи. – Впрочем, как и мы.

– Можем ли мы взглянуть на устройство, над которым работал Прескотт? – прищурившись, спрашивает Зара.

– Зачем это? – с подозрением произносит Грейсон.

– Давно не путешествовала по измерениям, – фыркает Зара.

– Это ничего не даст, – качает головой Дакс, – для того, чтобы его запустить, нужен источник энергии, подобных которому на Земле нет.

– Как мне всё это напоминает Лернейские врата, – замечает Алистер.

– И, поскольку устройство бесполезно, я не вижу ничего такого, если мы покажем его нашим гостям, – продолжает Дакс, кивая Грейсону. Тот колеблется несколько мгновений, но в конце концов произносит:

– Хорошо. Следуйте за мной.

Мари действительно не понимает, для чего Заре понадобилось смотреть на эту штуковину, но она покорно идёт за остальными, когда Грейсон ведёт их к лифту. Кабина останавливается на одном из подземных этажей, а череда коридоров приводит их в пыльную лабораторию.

Марикета сразу чувствует, что что-то идёт не так. Устройство не должно работать, верно? Дакс сказал, что это пустышка. Но лампочки на приборной панели светятся странно знакомым оттенком фиолетового, и Грейсон кричит что-то неразборчивое – ничего не понятно, кажется, кто-то говорит ей остановиться, но сияние необыкновенно завораживает, будто бы манит к себе, обещая дать ответы на давно мучающие вопросы, и…

И она совсем не понимает, как оказалась рядом с выемкой для источника энергии, от которой отходят провода.

И как коснулась этой выемки.

Потому что потом её отбрасывает назад, и от удара головой о ближайшую стену спасают только вовремя подхватившие её руки Джейка, и это наваждение рассеивается.

Приборная панель больше не светится.

– Твою мать, – бормочет Дакс, – какого хрена! Вы все сейчас это видели?

– Марикета, ты в порядке? – обеспокоенно спрашивает Мишель, неожиданно оказываясь рядом.

– Нихрена она не в порядке! – рявкает Джейк. – Принцесса, твою мать!

Мари растерянно на него смотрит и не понимает, что, собственно, вызвало такую панику… Ей самой соврешенно не страшно. Напротив, то, что сейчас случилось, будто исцеляет какие-то раны внутри неё, словно здесь, в этой комнате, всё может встать на свои места, стоит только протянуть руку.

– Это невозможно, – раздаётся где-то неподалёку голос Дакса, и Мари поворачивает к нему голову. Молодой человек растерянно смотрит на экран своего планшета. – Ты её запустила!

– В каком это смысле? – спрашивает Мари, пытаясь сделать шаг в сторону устройства – но Джейк крепко держит её за плечи, не давая пройти вперёд.

– Ты запустила телепорт, – снова говорит Дакс. – Откуда это в тебе?

– То есть, если она может запустить его, – бормочет Кенджи, – то мы можем открыть портал туда, где, по-твоему, может быть Мэл?