Истина в деталях (ЛП) - Болдт Р. С.

— По крайней мере, на первых порах. Я окончательно согласую это с Томасино.

✦✦✦✦

В голове вспышками проносятся кадры событий, произошедших через шесть месяцев после этой встречи.

Хосе стреляет в Харпера, а затем направляет свой пистолет на меня.

Нико стреляет в Хосе, чтобы спасти меня, даже после того, как я предала его.

Словно я наглоталась огня, мои легкие горят от мучений, пронизывающих меня. Они просачиваются в каждую клетку моего тела, а острые кинжалы сожаления пронзают мое сердце.

Нико Альканзар пытался спасти меня даже после того, как узнал мою истинную сущность.

Человек, которого я люблю, испустил свой последний вздох на холодном бетонном полу.

И виновата в этом я.

Шестьдесят вторая глава

Оливия

РАННЕЕ УТРО ЧЕТВЕРГА

От быстрого удара костяшками пальцев о край моего стола я вскидываю голову и вижу нависшего надо мной Тима.

— Ты в порядке? — на лице моего коллеги мелькает озабоченность. — Я дважды позвал тебя, а ты даже не шелохнулась.

Я поднимаюсь со стула и заставляю себя улыбнуться.

— Просто устала.

— Нам нужно идти. Нельзя опаздывать на встречу.

Кивнув, я собираю свою сумку, в которой лежат папка, блокнот, ручка, и запихиваю в нее ноутбук.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке?

Встретившись с ним взглядом, я замешкалась с ответом.

— Я просто…

— Я понимаю. Выйти из дела непросто.

Бывший снайпер больше похож на одинокого волка, в чем я могу ему посочувствовать. Я жажду набраться смелости и довериться ему, но не могу. Это поставит под угрозу слишком многое, в том числе и мою репутацию.

После того, как мы проходим контроль безопасности в офисе УБН, каждый шаг, приближающий меня к назначенному конференц-залу, усиливает мое любопытство по поводу ожидаемого открытия того, кто у них есть внутри картеля Альканзара.

За несколько минут до назначенного времени начала встречи мы с Тимом входим в большую комнату и занимаем свои места рядом с Томасино и Крамером. Пенман стоит в углу и что-то тихо говорит по мобильному телефону.

Здесь четко видно разделение, кто находится в каждом конце стола, где сотрудники ФБР, а где из УБН; каждый носит именной бейдж, идентифицирующий его как такового, и мы сидим в противоположных концах стола.

Как только Пенман заканчивает разговор, то сразу прочищает горло. Отходит к своему креслу и, нахмурив брови, смотрит на часы. Обращаясь к Томасино, он говорит,

— Мои ребята опаздывают, но скоро будут здесь.

Убедившись, что мой ноутбук готов, я позволяю своим мыслям снова вернуться к Нико.

Да, он был преступником, но показал мне, что у него есть и другая сторона. Я не говорю, что она перевешивает все его недостатки и жизненный выбор, но, черт возьми, его нежная, сладкая, более человечная сторона казалась незапятнанной и временами даже уязвимой.

Именно эта другая сторона заставляет меня испытывать колоссальную вину за то, что произошло с ним — с нами. В нем было что-то хорошее. Возможно, я превратилась в женщину, которая верит, что может изменить мужчину своей любовью. Может быть, все дело только в этом. Но, черт побери, какая-то часть меня горячо верит, что он мог бы выбрать другой путь, если бы мы встретились в другой период нашей жизни.

Я прижимаю пальцы к центру груди, чтобы унять кажущуюся бесконечной боль. Тим — единственный коллега, который не относится ко мне как к прокаженной после того, как распространяется слух о моей связи с Сантилья. Другие сомневаются в доказательствах того, что Харпер был грязным агентом и дважды обманул меня.

Тим понижает голос, чтобы его не услышали остальные.

— Эй. — Как только я поднимаю взгляд на него, он говорит. — Не позволяй им добраться до тебя.

Я киваю и отвожу глаза, сосредоточившись на зазубринах на краю стола в конференц-зале. Слова вылетают шепотом, прежде чем я успеваю их осознать.

— Я хочу уйти. — Вздрагиваю всем телом, но не уверена, то ли от признания, которое я долго обдумывала, то ли от шока, вызванного произнесением его вслух.

— Райт.

Я настороженно встречаю взгляд Тима, готовясь к упрекам, но вместо них обнаруживаю отблеск понимания.

— Из тебя получился бы отличный профессор, ты знаешь?

У меня вырывается короткий смешок.

— Мне уже пару раз говорили об этом. — До того, как я решила поступить на работу в ФБР, чтобы использовать свой опыт в борьбе с преступниками, мне нравилось преподавать — и нравится до сих пор.

Когда я достаю толстую папку с документами и блокнот, моя ручка падает на пол и скользит по гладкой поверхности под столом.

Я внутренне стону. Пожалуйста, пусть это не будет показателем того, как пройдет этот день. Я наклоняюсь, чтобы поднять ручку, когда Томасино начинает говорить с раздражением в голосе.

— И долго нам еще ждать? Потому что мои люди прибыли вовремя и…

Я мрачнею от его тона. Лучше бы это не превратилось в разборки между агентствами из-за того, что звездные агенты УБН Пенмана опоздали на минуту. Напрягаясь и стараясь не повредить еще не зажившую руку, я, наконец, хватаю ручку кончиками пальцев.

— Извините, мы опоздали.

Низкий тембр и безошибочная хрипотца мужского голоса заставляют меня дернуться так быстро, что я ударяюсь затылком о край стола. От боли я вздрагиваю, но тут же выпрямляюсь на своем месте и перевожу взгляд на дверь и опоздавших.

— А вот и они. — За гордостью Пенмана скрывается раздражение по поводу опоздания его агентов.

Все вокруг замирает, когда мой взгляд останавливается на четырех мужчинах, вошедших в комнату и занявших свои места. Дыхание становится неровным, спина напрягается, и я пытаюсь подавить дрожь.

Этого не может быть. Сердце неровно бьется в груди, а разум борется со зрелищем, представшим передо мной. Не может быть, неужели я действительно это вижу?

— Райт. — Я перевожу взгляд на Пенмана, и он взмахом руки указывает на меня. — Несмотря на то, что вы работали вместе последние несколько месяцев, я думаю, что необходимо официальное знакомство.

Меня охватывает ужас. Пожалуйста, скажите мне, что в этих отчетах ничего не раскрыто… Я разжимаю губы в подобие вежливой улыбки и поднимаюсь со своего места.

Избегаю смотреть прямо на агентов.

— Я Оливия Райт, консультант по криминальной психологии. — Радует, что мои слова не звучат на выдохе, подтверждая, насколько я взволнована. С внутренним вздохом я возвращаюсь на свое место.

— Спасибо. А вот и мои агенты. — Пенман кивает человеку, сидящему слева от него.

Мужчина поднимается, его черты лица спокойны, как и во время всех наших встреч.

— Агент Майкл Арайя… — Маркус, более молчаливый из двух людей, которым Нико поручил следить за мной.

Следующий мужчина поднимается со своего места, и глаза Тима расширяются от того, что он еще раз взглянул на это чудовище.

— Агент Кай Иона. — Голиаф… или Рэйф.

— Агент Дэниел Лопес. — Тино, второй человек, которому Нико поручил присматривать за мной вместе с Маркусом.

Теперь Пенман воодушевляется.

— И, наконец, причина, по которой мы собрались здесь, чтобы обсудить операцию, которая длилась пять лет и, как ожидается, развалит не один, а два картеля…

— Агент Лука Никохавес.

Внизу живота у меня все переворачивается. Руки дрожат, я сжимаю пальцы в кулаки, пытаясь сохранить хоть каплю профессионализма. Сердце бешено колотится, по телу пробегает дрожь, и на долю секунды я задумываюсь, не разыгрывает ли меня мой разум. Может я так сильно хочу увидеть его снова, что представляю его здесь. Человек, который, как я думала, спас мне жизнь, но умер, не имея никого, кто бы держал его за руку, пока он делал последние вздохи.

Одетый в хаки и рубашку-поло, он выглядит усталым, но все еще невыносимо красивым, с темной щетиной на острой линии челюсти. Он выглядит также, но в то же время отличается от того человека, которого я узнала.