Мой хозяин-2 (СИ) - Ковалевская Алиса

Ознакомительный фрагмент

Утром, во время нашего телефонного разговора, он был краток, но мне было ясно: лёгкой встречи не получится. Кондратьев являлся его давним деловым партнёром, а во всём, что касалось дел, отец был предельно категоричен. Ничто личное не должно мешать бизнесу — короткое правило, нарушение которого не сулило ничем хорошим. По крайней мере в те времена, когда я был зелёным юнцом.

До кабинета я так и не дошёл — отец сам вышел мне навстречу. Заметив друг друга, мы одновременно остановились. Пару секунд стояли молча, пристально глядя друг на друга, а затем я всё же протянул отцу руку.

— С приездом, — сказал я, пожимая протянутую мне в ответ ладонь.

— Спасибо, — кивнул он и добавил: — Пойдём в кабинет. Нам есть, что обсудить.

Разговор был долгий и по большому счёту бессмысленный. Вернее, смысл-то в нём был: мы обсуждали дела, некоторые изменения в структуре и планы на ближайшее будущее. Обсудили мы так же и подписанный мною не столь давно контракт. Вот только было все хождением вокруг до около, и оба мы это прекрасно знали. Кружили рядом, словно присматриваясь, но на интересующую нас тему заговаривать не спешили. Наконец я не выдержал:

— Всё это мы могли обсудить и по телефону. Давай уже перейдём к тому, о чём действительно стоит поговорить.

Отец смерил меня тяжёлым взглядом. На его непроницаемом лице не дёрнулся ни один мускул, но я знал, что моя прямолинейность вызывает в нём чувство раздражения. Переходить от темы к теме стоило лишь тогда, когда это решит он. Но со мной ему приходилось считаться. Времена, когда он мог всецело руководить нашими отношениями давно остались в прошлом, и ему это было известно точно так же, как и мне. И всё же отец выдержал паузу, в течение которой рассматривал меня. Вернее, делал вид, что рассматривает. Эту его черту я тоже знал — посеять в собеседнике чувство неуверенности, выбить из колеи, и лишь затем вступать в схватку.

— Ты понимаешь, что сделал глупость? — наконец спросил он. — У нас с Борисом давние партнерские отно…

— Стоп-стоп, — прервал я его. — А тебя не смущает тот факт, что он устроил засаду, что из-за него погибли мои люди?! — Я ожидал чего-то подобного, но всё равно слова отца хлестнули раздражением и по без того дребезжащим нервам. — Если ты не забыл, это Кондратьев-младший затеял всю эту заварушку.

— Матвей — щенок! — рявкнул он. — Молокосос, у которого в голове опилки вместо мозгов! Но ты-то взрослый мужик! Заварить кашу из-за бабы! Да ладно бы из-за бабы — из-за помоечной девки! Вандор, чтоб тебя!

Я стиснул челюсти. Не знаю, что злило больше — сам этот разговор, позиция ли отца или его слова о Милане. Умом я понимал, что говорит он по существу, вот только нутро противилось этому. Откинувшись на спинку кресла, я втянул носом воздух и процедил:

— Никто не смеет трогать то, что принадлежит мне.

— Что тебе принадлежит?! — Отец поднялся с места. Упёрся ладонями в стол и, подавшись вперёд, продолжил: — Шлюха эта тебе принадлежит?! Так нашёл бы себе другую! — махнул рукой. — Они все одинаковые. Тебе мало?? Борис заявил мне, что так этого не оставит. Для чего ты его парня трогал, объясни мне?!

— Для того, чтобы знал в следующий раз, куда лезет! — рявкнул я в ответ, так же подавшись вперёд. — Этот, как ты говоришь, щенок, не побоялся натравить на меня свою свору. Кондратьеву стоит лучше следить за своим отпрыском. Пусть скажет спасибо, что легко отделался!

— Так дела не решаются! — гаркнул отец. — Нахрена ты приказал отделать его?! Почему не связался с его отцом?? Теперь из-за твоих…

Раздавшийся стук в дверь заставил его остановиться на полуслове. По скулам его гуляли желваки, вена на шее вздулась, глаза приобрели стальной блеск. Взяв себя в руки, он вновь уселся в кресло. В этот момент дверь отворилась. Я инстинктивно повернулся к вошедшему и напрягся. Вот сукин сын! Решил на нервах у меня поиграть. Кое-как я всё же отвёл взгляд от девчонки и снова повернулся к отцу. Тот внимательно наблюдал за мной и даже не скрывал этого.



— Шевелись! — не глядя на Милану, процедил он, когда она, увидев меня, замешкалась, и я снова почувствовал острое неприятие происходящего.

— Экономка сказала, что Вы просили принести кофе, Александр Владимирович, — тихо, сдавленным голосом произнесла она, подходя к столу.

На ней было то же чёрное платье, в котором она уехала из моего дома. Волосы забраны в тугой хвост на затылке, лицо бледное, нос покраснел, глаза припухли. Смотреть на неё мне было трудно, но я смотрел. Жадно, словно бы не видел её уже несколько недель. Впитывал в себя, запоминал. Словно заядлый курильщик, знающий, что это его последняя в жизни сигарета. Она действительно стала моим наваждением. Правильно я поступил, отправив её к отцу. Правильно, ебло оно всё конём! Да только от чего же у меня нервы выкручивает?!

Поставив чашку перед отцом, Милана развернулась ко мне. Взгляды наши на мгновение пересеклись, руки её затряслись, чашка в них дрогнула, и горячий кофе выплеснулся на бледную тонкую кисть.

— Осторожно, — не то прорычал, не то шикнул я и придержал чашку. Горячая… А ладонь у неё холодная. Убрал руку.

— Прости… простите… — сглотнув, она всё же опустила чашку на стол. Вытерла с кисти капли и прижала обожжённое место второй ладошкой.

— Пошла отсюда, курица, — прикрикнул на неё отец. — Криворукая шваль!

Милана вздрогнула, поднос, что она держала, едва не выпал у неё из рук. На отца она посмотреть не посмела, лишь украдкой взглянула на меня. Как-то испуганно, затравленно, словно не понимала, что делать и куда деваться. Словно бы она даже не сразу сообразила, что должна просто взять и уйти. Мне показалось, что внутри неё желание исчезнуть борется с желанием заговорить со мной. Чёрт подери, я поступил правильно! Правильно! Отделался от проблемы, пока не стало слишком поздно. А что ещё немного и стало бы, я уже не сомневался. Хотя, о чём это я?! У меня дырка в плече, разве этого мало?! Только вот стоило мне перехватить направленный Милане в спину взгляд отца, как мне внутренности обожгло. Я знал, что Милана в его вкусе, что она ему понравится. В этом он был постоянен: голубоглазые девочки с тёмными вьющимися волосами и приятными формами. Моя мать была как раз из таких, да и после он себе не изменял. Только вот… Стоило представить, что он прикасается к Милане, как в крови закипала ярость. Отец и Милана…

— У тебя что, в доме горничных больше нет? — сквозь зубы осведомился я, даже не притронувшись к кофе.

— Моя шлюха, — уголок его губ чуть заметно дёрнулся. — Что хочу, то и делаю. Захочу — будет кофе приносить, захочу — на задних лапках плясать. — С секунду помолчав, он добавил: — А захочу, сосать будет у каждого, кто в этот кабинет войдёт.

Очередной отцовский трюк. Мне стоило сохранять хладнокровие, и я отчётливо понимал это. Нащупать больное место, прицелиться и ударить. Хорошая, знакомая мне тактика. Безотказно работает не только в бизнесе. Я снова стиснул челюсти. Последние капли выдержки с шипением таяли в бурлящей ревностью крови.

— Девчонку я отдам Матвею, — как ни в чём не бывало вновь заговорил отец. — Надеюсь, это поможет сгладить острые углы в отношениях с Борисом.

— То есть ты решил замять всё широким жестом? — губы мои невольно искривила злобная усмешка. — Не находишь, что в данном случае идти на мировую стоило бы самому Борису?

— Я не собираюсь усложнять, — категорично отрезал отец. — Нужна ему баба — пусть забирает. На этом разговор окончен.

— Если ты не забыл, девчонку я подарил тебе, — заметил я с неприкрытым сарказмом.

— Ты подарил мне, а я подарил Борькиному щенку. Всё. — Это «всё» прозвучало, как точка. По большому счёту точкой это и было. Однако отец, по-видимому решив несколько смягчить свои слова, нехотя проговорил: — Сейчас мой водитель занят, иначе я бы не стал затягивать. Ближе к ночи я отдам приказ. Мне вся эта ситуация с Матвеем тоже не нравится, Вандор, и если бы ты повёл себя по-умному, решалось бы всё по-другому. Сейчас же это лучший выход. — Он сделал ещё глоток кофе, резко поставил чашку на стол и, мотнув головой, процедил: — Детский сад! Устроили горячую картошку, мать вашу! Что один, что другой…