Голод - Юлия Гауф

- Что тебя тревожит?

- Кем ты меня видишь, и принимаешь ли – вот что, - ответил он грубовато. – Я люблю тебя, но я вырос. Я больше не тот молокосос, пускавший на тебя слюни. Я отсидел, Саша, и это наложило на меня отпечаток. И я убивал. Илья не держал мою руку, не целился за меня. Да, он подтолкнул меня вначале, но решения я сам принимал. Ты понимаешь, кто я? Я не хочу, чтобы ты самообманом занималась, ведь потом придет отрезвление, а я не хочу однажды увидеть в твоих глазах отвращение. Саша, - жестко позвал меня Денис, и я обернулась к нему, - я делал все осознанно, и сам это выбрал. Убивал, шантажировал. И Илья… ты ходила с ним прощаться, но ты ведь понимаешь, что его убил не кто-то другой, а именно я?!

- Тебя таким сделали! Ты… ты бы другим был, я помню, - прошептала я.

Ведь я и правда помнила того парня, который встречал и провожал меня. Таскал букеты и подарки. Гонял с мячом, дрался, играл во дворе на гитаре. Если бы только не тюрьма, Боже, если бы только не тюрьма!

- Никто этого не знает, - обрубил он. – Я мог бы быть добрым малым, мог бы быть спортсменом, офисным менеджером. Или не мог бы. Илья испортил мне жизнь, но не факт, что не посади он меня за решетку, я был бы святошей. Не стоит оправдывать меня моим прошлым. Мне… Саша, мне нужно, чтобы ты приняла меня именно таким, какой я есть. Еще раз говорю: решения я принимал сам, и всегда знал, на что иду. И совесть меня не мучает. Ты сможешь жить с этим?

Принять?

- Ты боишься, что я разочаруюсь в тебе? – горько усмехнулась я. – Этого не будет. Я тебя принимаю. Также, как и ты меня принял.

Не знаю, поверил Денис, или нет, но он кивнул, и немного расслабил плечи. Я поняла, о чем он говорит – о том, что он не идеал, и не во всем виновато его прошлое. С этим я не согласна. Но… черт, да, он совершал ужасные поступки, убивал других людей, но все это из-за выбора. Денис когда-то, давным-давно выбрал меня, чем перекроил себе жизнь.

А я выбрала его.

- Тогда жалеть не о чем, - заключил Денис.

ЭПИЛОГ

- Загадай желание, и задуй свечи, - подсказала я сыну шепотом.

В глазах у Вани и восторг, и жалость. Четыре свечи горят, ждут, пока их задует маленький именинник, но сыну жаль портить момент.

Он и на свой третий праздник учудил. Его любимой сказкой была «Репка», и я заказала торт со съедобными фигурками бабки, дедки, внучки, Жучки и других персонажей. И Ваня затеял настоящий бой за то, чтобы никто эти фигурки не съел. Ему их было жаль.

Все дети такие, но я в тот момент выдохнула с облегчением. Сын растет добрым ребенком, его вся эта грязь не коснется.

- Давай, сынок, - подбодрил Денис. – Загадай самое заветное желание, и задуй свечи.

- И желание исполнится?

- Если сильно чего-то хочешь, если будешь гореть этим желанием, как горят свечи, то исполнится, - Денис погладил Ваню по голове. – Проверено на себе.

- Хорошо, - малыш зажмурился, думая о своем самом заветном, и дунул изо всех сил.

Мы с Денисом переглянулись, и кивнули друг другу. Ведь мы-то знаем самое заветное желание нашего ребенка. Он, как Малыш из Карлсона, хотел собаку. А мы долго отказывали ему в подобном.

Все боялись, что придется сниматься с места, и бежать.

Денис был прав, я лишь недавно начала привыкать к подобной жизни – не под своими именами, в бегах, в страхе, что найдут. Найдут, и отберут самое важное, что удалось сохранить – семью.

- Идем, - Дэн легонько дотронулся до моего плеча, и мы вошли в дом, оставив всю детвору, родителей и аниматоров, во дворе. – Как ты? Не устала?

- И почему Ваня попросил собаку, а не сестренку? – подмигнула я, оглаживая округлившийся живот.

- Мальчишки, - засмеялся муж. – Ваня сказал, что девчонки скучные. Я в свое время тоже так думал. В таком возрасте собаки интереснее девчонок, и, тем более, сестренок.

Мы с Денисом поднялись в нашу спальню, и подошли к собачьей переноске, в которой спал умильный щенок корги.

- Жаль будить, - муж присел перед переноской, заглядевшись на щенка. И как-то погрустнел.

- Еще один мальчишка, - фыркнула я, и взъерошила отросшие волосы Дэна. – Коржик будет рад новому другу, также, как и Ваня будет счастлив.

- Наверное, - флегматично кивнул Денис.

Я нахмурилась. Что-то не так. Дэн, вроде, и в хорошем настроении, но что-то его тревожит. И теперь встревожена и я.

- Что с тобой, любимый? – я опустилась на пол, рядом с Дэном, и обняла его. – Расскажи мне.

Денис посмотрел на меня с сомнением, и снова начал разглядывать щенка, которому все наши разговоры, метания и страдания до лампочки. Его ждет новый друг и беззаботные игры.

- Денис?

- Я смотрел на Ваню сегодня, - наконец, произнес муж, - наблюдал за ним. Он вырос. И я все выискивал в нем черты лица Ильи. Я… Саша, раньше я этим не занимался, он слишком мал был. И на тебя похож был. А сейчас…

- Да. Сейчас он начал напоминать Илью, - оборвала я. – Тебя это напрягает?

- Думал, что меня это заденет. Я с ужасом ждал этого момента. Что посмотрю на сына, и узнаю в нем Илью, - Денис дернул плечами, словно отряхиваясь от воспоминаний, и снова обернулся ко мне. – Саша, не только ты боялась, что я его не полюблю, и не приму. Я и сам этого боялся. Всегда. С того самого момента, как перестал ждать появления на свет Вани с ужасом. Я ведь знал, что мне нужно будет быть его отцом, и я хотел быть хорошим папой. Не притворяться, а любить по-настоящему.

- И ты полюбил, - я потянулась к щеке мужа, и легко поцеловала его. – Я ведь знаю, что ты не имитируешь, а любишь.

- Люблю. Сегодня я окончательно понял, что ничто это не разрушит. Ни то, что он становится все больше и больше походить на Илью,