Лоуренс Сандерс - Желания Элен

– Это точно.

– Помнишь, – мечтательно подхватила Пегги, – тот бар на Лекс? И двух парней, которые сказали нам, что они братья?

– Еще бы я не помнила, – горестно отозвалась Элен. – Тот, что был со мной, спер у меня часы. А помнишь тот вечер в Бинвич-Вилледж на танцах – со сколькими мы тогда познакомились?

– Это когда мы пошли на чердак на Хьюстон-стрит?

– Да. Они почему-то грели наркоту на сковородке, помнишь? Я тогда впервые попробовала марихуану. Но на меня это не произвело никакого впечатления.

– На меня тоже. Помнишь тех двух моряков – мы еще пошли с ними к тебе и устроили черт знает что!

– Пегги Палмер! – воскликнула Элен, прижимая ладони к зардевшимся щекам. – Мы же договорились… Мы же поклялись друг другу!.. Что никогда больше не будем говорить о той ночи. Даже не заикайся об этом!

– А что в этом плохого? – робко осведомилась Пегги.

– Я не хочу об этом говорить. Я даже не хочу вспоминать об этом.

– А что в этом такого? – настаивала Пегги.

– Об этом не может быть и речи, – упрямо ответила Элен. – Официант! Счет, пожалуйста.

Они вышли на улицу и остановились под навесом у дверей ресторана, поеживаясь в своих коротких шубках. Шел мокрый снег, и порывы сильного ветра швыряли в лицо тяжелые хлопья.

– Ну, милая, – улыбнулась Элен, – наверное, в следующий раз я увижу тебя уже у алтаря. Думаю, мне не нужно говорить, «желаю тебе всего самого наилучшего». Ты и так знаешь, что я желаю тебе всего-всего.

– Милая, – снова заплакала Пегги, – ты такая замечательная, такая замечательная… Спасибо тебе за ланч и за официальный свадебный подарок и за это… – Она подняла в воздух пакет, где лежала коробочка с бельем. – Все было просто чудесно.

– Конечно. Теперь мне пора возвращаться в офис. Увидимся на твоей свадьбе, милая.

Пегги Палмер порывисто прижалась к ней и крепко обняла.

– Мне страшно, – прошептала она. – Ей-богу, Элен, мне страшно. Я не знаю, что делать. Я чувствую себя совершенно растерянной. Скажи мне, я правильно делаю, что выхожу за него?

– Не волнуйся, Пег. Все будет хорошо. Все будет просто замечательно.

– Ты ведь не забудешь меня, Элен?

– Нет, родная, я не забуду тебя.

Они поцеловались в губы и разошлись.

Элен сразу поняла, что такси ей здесь не остановить. А идти на Пятую авеню на автобус показалось ей глупым. Поэтому она побрела в офис пешком, склонив голову и спрятав лицо в воротнике своей кроличьей шубки. На ней были сверкающие черные пластиковые сапоги. Когда они последний раз занимались любовью, Ричард Фэй настоял, чтобы она их надела (Боже, ну и псих!). Голенища доходили почти до колен и защищали от слякоти и снега, но ногам было холодно и влажно. Она была абсолютно уверена, что нос у нее отмерз и сейчас отвалится, а на его месте останутся только две дырочки.

Но несмотря на неприятные ощущения, она не могла не признать, что все было не так уж плохо. Прохожие шли, наклонив головы, пробираясь сквозь грязь и слякоть. Элен было тепло от выпитого и съеденного, и она время от времени усмехалась, вспоминая опасения Пегги. Снег таял на ее ресницах, она шла, перекинув сумку через плечо и засунув руки глубоко в карманы. Не так уж и плохо. Ей нравилось. Жара и солнце – это замечательно, но не все же время. Так тоже неплохо.

Когда она добралась до офиса, зубы у нее уже стучали и она продрогла до костей. Она решила, что закажет кофе. Пожалуй, можно даже сделать глоток бренди из бутылки, которую держит у себя в столе мистер Свансон. Может быть, даже принять пару таблеток аспирина. Уж во всяком случае хуже не будет.

При виде ее, лифтер печально покачал головой, и она поняла, что номер, на который она ставила последний раз, проиграл. Ну и ладно. Она сняла шубку, отряхнула с нее мокрый снег и вошла в офис, держа ее в руках. Все эти подробности она вспомнила позднее.

Как ни странно, в приемной на огромном диване «шведский модерн» сидели двое мужчин – негр и белый, лет тридцати пяти-сорока. Оба были в аккуратных пальто, калошах, в одинаковых серых шляпах и с чисто выбритыми физиономиями. Со своими безупречно прямыми спинами они чем-то напоминали «уголки» для книг, выполненные в духе поп-арта. Когда Элен вошла, оба поднялись и сняли шляпы.

Сьюзи Керрэр не взглянула на нее. Она сидела за своим столом, положив руки на клавиатуру машинки, но не печатала.

– Мисс Майли, – пробормотала она. – Эти… эти джентльмены… а-ах… эти джентльмены хотели бы… хотели бы поговорить с вами!

Негр сделал полшага вперед и протянул ей свою розовую ладонь. В ней оказалось маленькое кожаное удостоверение – какой-то текст, официальная печать, герб.

– Детектив Самуэль Б.Джонсон, – гаркнул он. – А это – детектив Роллин Х.Форсайт.

Белый сделал шаг вперед и продемонстрировал тот же трюк – открытая ладонь, удостоверение, печать, герб.

– Можем ли мы поговорить с вами, мисс Майли, – осведомился он. Голос у него оказался неожиданно высоким, почти женским.

– Конечно, – с некоторым недоумением ответила она. – Проходите сюда.

Она провела их в свой кабинет, закрыла дверь и повесила на вешалку свою шубу. Они стояли неподвижно, чуть склонив головы, держа обеими руками шляпы и прикрывая ими причинные места.

– Садитесь, – предложила она им, но они не обратили на ее предложение никакого внимания, и поэтому она тоже осталась стоять.

– Так в чем же дело? – попыталась улыбнуться она. Ей было холодно.

– Гарри Л.Теннант, – поинтересовался своим визгливым голосом белый детектив, – работает здесь?

– Да, – почувствовала тревогу Элен. – Конечно, он наш сотрудник. Он работает у нас. Сегодня его нет, но он работает уже несколько месяцев. В чем дело? Что-нибудь случилось?

Детективы обменялись быстрыми взглядами и, казалось, начали немного оттаивать и как-то обмякли в своих деревянных пальто. Они расслабились и перестали походить на «уголки» для книг, приобретая более человеческий вид. У черного был прыщ на подбородке. У белого большой палец на руке был обмотан пластырем.

– Присаживайтесь, мисс Майли, – мягко предложил черный. – Думаю, вам лучше сесть.

Она села за свой стол, а они остались стоять. Они стояли и смотрели на нее.

– Дело в том… – начал белый. – Дело в том, что…

– Он покончил жизнь самоубийством, – договорил негр. – Гарри Л.Теннант покончил жизнь самоубийством. Он мертв.

За окном раздался пронзительный вой сирены скорой помощи. Странно, что такой густой снег не заглушил его.

– Мертв? – переспросила Элен, пытаясь догадаться, какое имя скрывается за инициалом «Л». Он раньше никогда не упоминал о нем.

Детективы одновременно вытащили свои записные книжки.

– Обнаружен в одиннадцать восемнадцать утра…