Лоуренс Сандерс - Желания Элен

Им подали шампанское. Они чокнулись и улыбнулись друг другу.

– Пегги, у меня никогда не будет такой подруги как ты.

– И я никогда-никогда на всем белом свете не найду такую как ты, милая. Боже, как нам с тобой было весело.

– Да, – кивнула Элен, – весело. Слушай, Пегги, я должна тебе сказать. Я послала тебе и Верблюду свадебный подарок… О, боже, извини. Я больше не буду называть его так. Правда, извини, Пегги.

– О… ничего страшного. Я сама себя иногда на этом ловлю.

– Ну вот, я послала подарок на квартиру Мориса. Правильно ведь?

– О, конечно. Мы будем жить у него, пока дом в Форест-Хиллз не будет готов. Мы будем жить у него примерно еще месяц после того, как вернемся из Пуэрто-Рико. А что ты послала?

– Ну, я подумала, что все будут дарить тостеры и электрические сковородки и прочую подобную дребедень. Поэтому я решила тебе подарить замечательный набор бокалов от «Тиффани». Чистый хрусталь, шесть низких бокалов для мартини, шесть высоких для коктейлей, шесть бокалов для шампанского и шесть для пива. Они все из одного набора, с таким тяжелым толстым дном.

– О, милая, как здорово!

– Я просто обалдела, когда увидела их и подумала, что таких бокалов тебе уж точно никто не купит.

– И ты абсолютно права! Знаешь, у меня вся посуда перебилась, а у Мориса есть только пустые банки из-под разных продуктов. Твой подарок нам действительно пригодится.

– Послушай, Пег, если они тебе не понравятся, если ты захочешь что-нибудь другое от «Тиффани», просто отнеси их обратно. Продавец сказал мне, что их можно вернуть без проблем. Бог мой, он был так мил! У меня остался чек, так что если захочешь вернуть их, поменять на что-нибудь, не стесняйся. Я хочу сказать, это никак не заденет мои чувства…

– Я никогда не верну их, – с преданным видом сказала Пегги Палмер. – Никогда. Но, Элен, тебе не следовало это делать. «Тиффани»! Это же стоит кучу денег.

– Не говори глупости. Официант! Еще два шампанских, пожалуйста.

Они закурили, улыбнулись друг другу, оглядели переполненный ресторан и умолкли в ожидании шампанского.

– Ты не знаешь, как это готовится? – спросила Пегги. – Это так вкусно.

– Ну, бросаешь полкубка сахара на дно стакана, добавляешь четыре-пять капель горькой настойки. Затем наливаешь шампанского и кладешь дольку лимона или апельсина.

– Это так вкусно, – восторженно повторила Пегги. – В Пуэрто-Рико буду пить только коктейль с шампанским и буду радоваться жизни.

– За радости жизни, – сказала Элен, поднимая свой бокал, – за тебя и за Мориса.

– Мори-ииса.

– Мори-ииса. Извини, Пег.

– Ничего страшного. Иногда я сама забываю, и он обижается.

– Послушай, Пегги, ты не возражаешь, если я отлучусь на минутку? Мне нужно позвонить в офис. Гарри Теннант не пришел сегодня с утра и даже не позвонил. Сьюзи Керрэр звонила ему, но у него дома никто не берет трубку. Я хочу позвонить Сьюзи и узнать, не объявился ли он. Сьюзи хотела поехать в «Гимбел» на распродажу верхней одежды, но вместо этого ей пришлось заказывать себе ланч в офис и сидеть безвылазно за телефоном. Я сейчас вернусь.

– Не торопись. Я никуда не спешу.

– Верно, – улыбнулась Элен, вставая со своего стула. – Я и забыла, что ты теперь независимая дама.

Она вернулась через несколько минут.

– Забавно. Сьюзи сказала, что он не появлялся, и телефон у него по-прежнему молчит. Такого с ним еще не бывало и это совсем на него не похоже. Выпьем еще или будем заказывать?

– Как хочешь, милая. У меня полно времени, но я знаю, что тебе надо возвращаться в офис, особенно раз Гарри не пришел.

– Ладно… знаешь что, давай сразу закажем еще шампанского и еду. Сегодняшнее фирменное звучит привлекательно. Цыпленок по-киевски. Это цеплячьи грудки без костей, обильно политые маслом.

– Бог мой, я так растолстела.

– Все мы толстеем. Ну так как насчет цыпленка?

– Ладно, давай. С картофелем-фри и спаржей.

– Очень хорошо. Я буду тоже самое. Официант!

Они заказали еще по бокалу шампанского и затем без труда расправились с цыпленком и всем, что к нему прилагалось. Затем они заказали два кофе «эспрессо» и целомудренно отказались от десерта. Но Элен настояла на том, чтобы они выпили еще по бокалу мартини со льдом и кусочком лимона, и Пегги Палмер согласилась.

Потом Элен сказала:

– Послушай, детка, я сказала, что послала тебе свадебный подарок на квартиру твоему парню. Но это официальный подарок. У меня есть еще кое-что лично для тебя. Просто тебе от меня.

Она протянула руку под стул и достала из-под него маленький полиэтиленовый пакет. Внутри него оказалась плоская коробочка, изящно обернутая в бумагу, украшенную сердечками и сладострастными амурчиками. Элен передала ее через стол Пегги.

– Тебе от меня, – улыбнулась она.

– О боже, – воскликнула Пегги, и глаза ее снова заблестели от навернувшихся слез. – Зачем ты… Какая милая!

– Верно, – кивнула Элен. – Открывай. Но загляни туда осторожно. Я хочу сказать, не вытаскивай содержимое на всеобщее обозрение.

Пегги развязала ленточку, осторожно открыла коробочку дрожащими пальцами и заглянула внутрь. Там лежал голубой, отделанный белым кружевом гарнитур – бюстгальтер и трусики из тонкой прозрачной ткани.

– О, боже, – только и смогла вымолвить Пегги. – О, боже!

– Тебе нравится?

– О, боже.

– Что-нибудь старое, что-нибудь новое, что-нибудь одолженное, что-нибудь голубое note 27. Это тебе «голубое» от меня.

– Черт возьми, – всхлипнула Пегги. Она наклонилась через стол и прижалась мокрым лицом к щеке Элен. – Как красиво!

– Я купила это во французском отделе на Мэдисон-авеню. Я уверена, что тебе будет впору. И знаешь, что я хочу? Я хочу, чтобы ты надела его в первую брачную ночь, и твой муж, рыча и стеная от страсти, срывал бы его с тебя, разрывая в клочья. Именно этого я хотела бы.

– Ты что, шутишь? – возмутилась Пегги. – Да если он только посмеет дотронуться до него, я ему все лицо расцарапаю.

Они склонились над коробочкой, рассматривая кружево и изящество швов, указывая друг другу, как искусно пришиты бретельки у лифчика и как хорош покрой трусиков. Но тут появился официант с кофе и мартини, и они отложили коробочку, закурили сигареты, откинулись на спинки кресел, сделали по глотку кофе, глубоко вздохнули, огляделись, пригубили мартини и предались воспоминаниям.

– А помнишь, – задумчиво промолвила Элен, – помнишь тот вечер в Парке Палисад, когда мы познакомились с этим психом на Роллс-Ройсе?

– В такой клетчатой кепке?

– Да, и отправились к нему.

– Ох, – вздохнула Пегги Палмер, – ты когда-нибудь видела такие картины, как у него? Нам еще повезло, что мы оттуда живые выбрались.