Джилл Майлз - Джентельмены предрочитают суккубов

— Мы на месте.

— А у тебя есть что-нибудь побольше зажигалки? — Я потерла руки, осмотрелась вокруг в этом темном мрачном склепе, который и был гробницей Нитокрис, и стиснула челюсти, чтобы не сболтнуть лишнего — Зэйн не упустил бы возможность высмеять меня.

Я согласилась бы утонуть в его объятиях и прогнать свой страх хорошим, страстным сексуальным актом. Но у девочки есть принципы… Проклятый “Зуд”. Я ненавидела и его, и то, как он запудривал мне мозги.

У гробницы был чертовски зловещий вид. Я не сильно пугливая особа; я не вскрикиваю от страха при просмотре фильмов ужасов, и даже не боюсь прыгать с парашютом. Но гробница… Эта маленькая, пыльная гробница в центре душной пустыни… Этот каменный мешок удушающей тьмы, сосредоточие зла, которое я чувствовала всем своим естеством…

Да, гробница пугала меня до смерти.

Снаружи Зэйн указал на небольшой, квадратный проход в скале, окруженный архаичными символами скарабеев и анков, которые я признала как египетские. Он жестом указал мне забираться внутрь гробницы, и я двинулась вперед, не подозревая, что спуск составит сотню футов под землей по небольшому, тесному проходу, где я даже не могла выпрямиться в полный рост и двигалась на ощупь в непроглядной тьме.

Такое мне даже в голову не приходило.

От пыли засвербело в носу, я чихнула и потерла руками лицо, представив пауков и ползучих тварей, обитающих во тьме. Впереди меня свет пламени стал больше — Зэйн зажег факел, обмотанный лоскутом ткани. К моему огромному облегчению, темнота немного отступила, когда он протянул факел мне.

— Держи, Принцесса.

Я с благодарностью взяла протянутый факел.

— Спасибо за понимание. Здесь немного жутковато.

При виде моего лица Зэйн рассмеялся.

— Даже не представляю почему. Из-за того, что это гробница самого древнего и злейшего из всех вампиров? Не страшнее, чем Реми распродаже туфель.

Я криво улыбнулась и подняла факел, чтобы получше осмотреться. Стены были гладкими, само помещение было довольно узким, поэтому хорошо освещалось факелом, но достаточно длинным, чтобы дальний конец оставался скрытым в тени. Низкий потолок, колонны с изваяниями нераспустившихся бутонов лотоса, удерживающие многотонную скалу над нашими головами.

Гробница была пуста, за исключением крысиного помета в углу и нескольких горсток истлевшей ткани. Как и любая другая гробница эпохи Древнего Царства, она была разграблена несколько веков назад.

— Странно, — сказала я, делая шаг вперед и оглядываясь вокруг. — Большинство погребальных комнат в Древнем Царстве были либо пирамидами, либо мастабами. Твоя королева не кажется похожей на тех, кто хотел бы быть погребен у черта на куличках, в гробнице, высеченной в обломке скалы. — Я стрельнула в него вопросительным взглядом.

Неизменно спокойный Зэйн небрежно пожал плечами и скрестил руки на груди, всем своим видом выражая смертельную скуку.

— Нитокрис решила завершить свое смертное царствование с тем еще размахом. Убийство всех приближенных советников, а затем уничтожение своего смертного тела — точно не способствует привлечению легионов последователей. У нее было несколько жрецов, к которым она питала особое доверие, они и погребли ее в этом месте.

Я неуверенно продолжила изучать помещение. Большой, массивной формы саркофаг, как я поняла, возвышался в затемненном дальнем конце комнаты, и я решила оставить его изучение на последок, полностью сосредоточившись на настенной живописи.

— Должно быть они ее очень любили, если пришли заблаговременно для того, чтобы украсить это место.

— Это не они. Большинство рисунков в этой гробнице были сделаны уже после того, как Нитокрис была погребена и вновь восстала.

У меня на затылке зашевелились волосы. Жуть. Я уставилась на большие фигуры, нарисованные на колоне передо мной. Это была типичная египетская роспись гробницы — женщина изображена боком, руки подняты вверх. Более близкий осмотр показал черный плащ, стекающий по спине женщине. Ее поднятые руки были окрашены в красный цвет, что, как я предположила, означало кровь.

— Как-то странно, — я указала на плащ женщины. — Я никогда не видела ничего подобного ни в одном археологическом документе, которые изучала.

— Здесь много того, что ты не увидишь в книгах, Принцесса. Теперь заканчивай побыстрее свое исследование, чтобы мы смогли отправиться обратно, — отрезал Зэйн.

Я обернулась и с удивлением посмотрела на него.

— Только не говори мне, что это место вызывает нервную дрожь и у тебя?

От того, что я не единственная здесь трясусь от страха, мне стало немного лучше.

— Не совсем, — ответил он сухо. — Скорее плохие воспоминания.

— Должна ли я об этом знать?

— Наверно, нет. — Он прислонился к одной из красиво раскрашенных колонн и окинул меня ленивым взглядом. — Найди что тебе нужно и давай убираться отсюда.

Я показала ему средний палец и направилась к следующему ряду рисунков. Множество египетских сцен Загробной жизни, дополненные довольно странными элементами. Я отвернулась от изображения Нитокрис, держащей на вытянутых руках отрубленную голову врага, и оглянулась через плечо на Зэйна.

— Я же не найду тут ничего путного, не так ли?

— Зависит от того, что ты ищешь.

— Спасибо за столь невнятный ответ. Ты же знаешь, что я ищу — ключ к тому, где может храниться этот чертов нимб.

Зэйн пожал плечами и закурил.

— Не спрашивай меня. Я здесь только для того, чтобы насладиться живописными видами и убедиться, что ты передашь наш прекрасный приз королеве. — Его глаза остановились на моей груди, обтянутые влажной от пота черной футболкой. — Кстати, весьма недурной вид.

— Отвяжись. Когда мне станет интересно, ты об этом узнаешь.

Я отвернулась, чтобы он не увидел мои возбужденные соски. О Боже, как же я была заинтересована. Еще одна сексуальная улыбочка на его чувственных губах, и я потеряю голову. Будь сильной, напомнила я себе. Будь сильной ради Ноа.

Если у меня не будет секса еще один день, не воспламенюсь ли я спонтанно? Все начинало на это указывать; все сроки горели во всех смыслах слова.

Факел шипел и мерцал, напоминая о том, что у меня нет времени на изучение рисунков ради обычного интереса. Я потянулась в карман за одноразовым фотоаппаратом, и сфотографировала стену.

Щелк.

Яркая вспышка, осветившая гробницу, на мгновение ослепила меня. Перед глазами появились плавающие пятна. Я повернулась к следующей стене и сфотографировала другие рисунки.

Зэйн зашипел от боли.

— Женщина, ты хочешь ослепить меня?