Джилл Майлз - Джентельмены предрочитают суккубов

— Ясно, — ответила я, отдергивая футболку вниз. Выглядело так, будто я взяла с собой немного барахла и напихала его за пояс, но пистолетов заметно не было. — Я все еще не понимаю, почему мне может понадобиться оружие. Ты же сказала, что для всех них, мы гораздо ценнее живыми, чем мертвыми, — в моем голосе снова появились испуганные хныкающие нотки.

Реми утешительно положила руки мне на плечи и произнесла:

— Это так, но нет ничего более важного для обеих сторон, чем этот нимб. Будь настороже — вот все, что я хочу тебе сказать.

— Да я — счастливчик, — я потянулась за своей сумочкой. — Что союзники, что враги — обе стороны хотят меня прикончить. Буду иметь это в виду.

— Боюсь, что я — твой единственный реальный союзник, — тихо сказала Реми. — Просто не забывай об этом.

Раздался стук в дверь. Зэйн.

Я толкнула Реми в ванную.

— Возвратишься к себе в номер, когда мы уйдем, ладно?

Она кивнула, скрестив пальцы в жесте “желаю удачи” прежде, чем закрыть дверь ванной.

Я приоткрыла входную дверь.

— Да?

Зэйн повернулся на звук моего голоса, держа перед собой букет из белых и оранжевых лилий, украшенный гипсофилой. От удивления у меня перехватило дыхание, а улыбка, появившаяся на его губах, вызвала сладкие спазмы у меня в паху.

Проклятый “Зуд”. Клятый, треклятый, распроклятый “Зуд”.

— Привет, — проговорила я, стараясь сдержать в голосе хрипотцу, и вне всяких сомнений потерпела в этом неудачу. Я шагнула за порог номера и с удивлением взяла цветы. — Почему цветы?

— Спасибо, Зэйн, — поддразнил он меня с ухмылкой. Я покраснела, а он взял мою руку и подушечкой большого пальца погладил костяшки моих пальцев, прежде чем приложиться к ним губами. — Я подумал, что ты сердишься на меня, вот и решил загладить свою вину.

Это сработало; я совершенно забыла, что разозлилась на него из-за того фортеля с соблазнением. Но цветы к этому не имели никакого отношения. Одна его улыбка, и я забываю обо всем на свете, кроме факта, что Зэйн восхитителен. Непослушная прядь волос снова упала на его лоб, касаясь брови.

— Я готова, если ты готов, — выпалила я. Румянец залил мои щеки, когда до меня дошел двойной смысл сказанного.

Зэйн усмехнулся — от этого низкого, чувственного звука у меня внутри все перевернулось.

— Рад видеть это.

Он все еще удерживал мою руку в своей, большим пальцем поглаживая кожу. Его касания посылали горячие волны к самым заветным уголками моего тела, молниеносно подавляя здравый смысл. Без сомнения, мои глаза горели самым насыщенным синим цветом по эту сторону Карибского бассейна.

Я нахмурилась, сообразив, что гляжу в темные, смеющиеся глаза.

— Краснота пропала.

— М-м? — Зэйн нежно дернул меня за руку, притянув в свои объятия. Я охотно подчинилась. На самом деле, “охотно подчинилась” не те слова, скорее я должна была сказать “я прилипла к нему всем телом и обняла руками за шею”. Я могла думать лишь о его запахе — головокружительной смеси крови, мужчины и кожи, составляющие аромат Зэйна.

Рука Зэйна опустилась на сгиб моей поясницы, и я вспомнила, что на мне было спрятано два пистолета, о которых он не должен узнать. Я отстранилась, покраснев от смущения.

— Твои глаза, — повторила я. — Они больше не красные.

— Да, не красные. В отличие от тебя, у меня нет проблем с использованием других ради удовлетворения своих потребностей, независимо от того вызывают ли они во мне симпатию и уважение или нет. Иногда, когда потребность сильнее тебя, сгодится любой. — Он искоса взглянул на меня, ожидая моего ответа.

Задетая до глубины души, я отступила от вампира и скрестила руки на груди. Вот значит как — он пошел и удовлетворил свои потребности, а меня оставил в “подвешенном” состоянии? Типичный мужчина. Типичный вампир.

Я открыла дверь и бросила цветы в номер. Не дождавшись от меня ответа, Зэйн вздохнул:

— Ладно. Пошли.

— Зачем мне это нужно? — проныла я, когда Зэйн накинул паранджу мне на голову и плечи. В сувенирной лавке не чем было дышать и без плотной ткани, окутывающей меня с головы до ног.

— Это для твоей же безопасности, — он расправил складки ткани на мне. — На неприметную женщину в парандже никто дважды и не взглянет, а вот прежняя одежда привлекает слишком много внимания и не способствует соблюдению конспирации.

Паранджа предназначалась для сокрытия женщин от любопытных глаз мужчин. Эта была светло-голубой — дань моде, как я полагаю, потому что большинство других расцветок были безжалостно черными. Небольшой разрез в районе глаз позволял мне видеть окружающий мир. Было ужасно тяжело и душно, но я согласилась с мнением вампира.

Я вздохнула.

— Ты бы видел другую одежду, которую упаковала Реми.

Он вручил мне одноразовый фотоаппарат.

— Реми становится полной дурой, когда дело касается подходящей одежды. В этом плане у нее нет ни грамма практичности.

Пока Зэйн расплачивался за одежду, я направилась к выходу магазина, чтобы ознакомиться с вечерней жизнью Каира. Улицы были освещены, несмотря на ранний вечерний час, и до сих пор наводнены людьми разного роста и комплекции. Прямо через дорогу находился антикварный магазин.

Несколько мужчин ждали снаружи магазина — молодые, грубые типы в неопрятной одежде с сальными улыбочками. Они на корточках сидели перед выходом, переговариваясь между собой. Один из них взялся чистить ногти длинным ножом.

Пока я смотрела, один мужик указал на дверь сувенирной лавки и что-то сказал своему товарищу. Бородатый мужчина пожал плечами, затем провел пальцем по горлу. Другие мужики рассмеялись.

Мое горло внезапно пересохло, я с трудом сглотнула и позвала:

— Хм… Зэйн?

Он появился рядом со мной.

— Да?

— Те мужчины, там…

— Значит, теперь ты их заметила.

Я повернулась к нему лицом.

— Что ты имеешь в виду, говоря “теперь”? Они все время тут были?

Он отвел меня подальше от двери, шепча прямо в мое прикрытое паранджою ухо.

— Работорговцы. Они следовали за нами от самого отеля. Несомненно, их навел кто-то из работников. Со своими рыжими волосами ты принесла бы им целое состояние.

Работорговля в наши дни? Я не могла представить, чтобы меня продали в бордель — это было похоже на сюжет в еженедельной скандальной передаче по ТВ.

— Что нам теперь делать?

Зэйн ободряюще сжал мое плечо.

— Мы выйдем через заднюю дверь.

Я скользнула рукой в его руку и позволила ему провести меня мимо прилавка.

— Задняя дверь? — спокойно спросил Зэйн у продавца.

Владелец магазина указал пальцем в дальний конец магазина, не сказав ни слова.