Расеянство - Братья Швальнеры

Николай приехал сюда всего несколько дней назад, но уже неплохо ориентировался в эфиопской столице, и видел, что район, в который он везет свою ночную спутницу – элитный. Здесь жила местная знать, включая членов правительства. Красавица лукавила, но это еще более пробуждало его к ней интерес.

–Вот к этому дому. Вот мы и приехали. Спасибо Вам, Николай. Пока, – она чмокнула его в щеку на прощание. Наверное, подумал он, с таким звуком и разбиваются сердца.

Он остановил ее за руку.

–Я не задал извечного мужского вопроса.

–Так вперед.

–Мы еще увидимся?

–Как знать, – все так же игриво улыбаясь, отвечала она. – Как знать.

Всю ночь Николай Козлов не спал. Вообще ему редко доводилось спать с тех самых пор, как он приехал сюда – мысли о прошлом все так же навязчиво беспокоили и лезли в голову, несмотря на то, что место, в котором любимая сделала ему так больно, было за сотни тысяч километров отсюда. Сегодня же ночью причина бессонницы была иной – он думал о своей новой знакомой, о Кармен. Из минутных впечатлений и красок, из ни к чему не обязывающего мимолетного общения, из флера дорогих духов и бездонных карих глаз складывал он в голове образ желаемого. Ах, если бы он только знал, что мы слишком часто подвержены этому искушению. Домысливать, наделять импонирующий образ вымышленными чертами, которые есть пожалуй только у одного человека на земле – у того, от кого мы только что потеряли голову – свойственно всякий раз, когда новая встреча потрясает нашу жизнь. Жаль только, что очень скоро образы эти рушатся… Но нет, мы будем верить, что в его судьбе все произойдет на сей раз иначе – он заслужил свое счастье.

Утром следующего дня отец Кармен нечаянно разбудил ее, собираясь на работу.

–Послушай, и когда только ты перестанешь кататься по ночам? Ведь это же опасно!

–Наверное, когда чуть-чуть повзрослею, папочка, – обнимая отца, отвечала она. – Поздно приедешь сегодня?

–Думаю, да. С этой подготовкой к референдуму приходится жить на работе. Но ты дождись меня.

–Как скажешь. Хорошего тебе дня.

Прыгнув в служебный автомобиль, вице-президент Эфиопии Ильяс Закари – отец Кармен – укатил в президентский дворец на срочное совещание. Она же потянулась, отхлебнула из чашки свежезаваренного кофе, включила по телевизору музыкальный канал и отправилась в душ. По возвращении оттуда она увидела их служанку Розалию, несшую букет из сотни красных роз.

–Кому это?

–Вам, – заулыбалась кухарка.

–А от кого?

–Не знаю. Я сказала, что Вы в душе, и он ушел.

–Ну ты…

Кармен в одном халатике выбежала на улицу и по счастью успела застать своего воздыхателя – она и без того догадывалась, кому в голову пришла эта идея, но окончательно убедилась в правильности своих мыслей, только увидев знакомую спину в камуфляжной форме.

–Николай? – окликнула она. Он обернулся:

–Здравствуй, – улыбаясь, сказал он. – У меня сегодня увольнение, вот я и подумал, может, погуляем по городу? Погода – как в сказке.

Она ничего не ответила. Только молча улыбнулась. Но в улыбке этой было больше слов, чем в самом длинном романе.

-Итак, господа, до референдума остаются считанные дни. После его проведения мы – практически со стопроцентной гарантией – станем частью России, разделив с ней ее экономику…

–За исключением санкций!

–Совершенно верно. Какие будут в этой связи замечания, предложения, поправки в конституцию и связанные с ней законы? Сразу хочу оговориться, что после проведения референдума включить в повестку дня дополнительные вопросы будет невозможно, так что высказываться надо сейчас!

Кабинет министров молчал.

–Смелее, господа. Мы должны направить в преддверии референдума наш ответ Совету Федерации России.

–Я полагал, что он уже готов, – забормотал министр труда.

–Я разработал первоначальную редакцию, – отвечал Закари, – но прежде, чем направить ее, мне хотелось бы все же послушать ваши мнения и предложения.

–Да какие тут могут быть предложения! – хлопнул ладонью по столку министр экономического развития. – Думаю, что выражу общее мнение, если скажу, что все мы как один за! Ну чего лукавить? Такого подъема наша экономика не знала со времен правления Менелика III! Когда и какое бы другое государство вбросило в национальный банк такое количество валюты? И это не говоря уже о социальных связях.

–Да, у меня вот например, – вступил министр сельского хозяйства, – вся семья из деревни в Россию переехала и там неплохие рабочие места получила! Таких мест даже я – министр – не мог им здесь обеспечить.

–А у замминистра продовольствия уже договоры заключены на закупку продуктов питания в российских магазинах. Тут не только на всю Эфиопию еды хватит – на всю Африку!

–Так значит, господа, возражений по поводу проведению референдума и внесению необходимых изменений в законодательство нет?

–Конечно нет! – поддержала толпа министров своего руководителя.

–А что делать с военными на наших улицах?

–А что? В них ничего такого-то и нет! Порядку больше будет, а то у нас народ сами знаете какой! Да и потом – явление-то временное!

–Замечательно. В таком случае прошу всех получить проекты бюллетеня для голосования на референдуме. Поправки к нему принимаю до понедельника, ответ в Москву направляю сегодня. Да… – вдруг почему-то задумался Закари.

–Что с Вами?

–Да я, господа, о будущем думаю. Ну, если честно, ведь все это – авантюра, какой свет не видывал. И потому переживаю я, что когда-нибудь все это закончится! И что тогда? Обратно к первобытно-общинному строю возвращаться?

–А что же делать Вы предлагаете? Уж не бегать же нам от своего собственного счастья?

–Нет, я о другом. Как бы сделать так, чтобы дети наши туда переехали и там свою счастливую жизнь строили. Чего им тут ловить? Я сам учился в Университете Дружбы народов, в Москве, и могу подтвердить – жизнь там была прекрасная, есть и будет. А здесь…

–Мудрое замечание, – впервые заговорил старейший из министров – министр внутренних дел. – Но детям нашим пока трудно это понять. Сами же знаете, пока сами по граблям не пройдутся, наш опыт не воспримут.

С печалью Закари опустил глаза. «Уж моя-то точно», –подумал он.

Коля и Кармен катались по Аддис-Абебе весь день – побывали и на знаменитом рынке «Меркато», и в православной церкви, и даже на площади Пушкина, где стоит его знаменитый бюст. А под конец утомительного путешествия, которое заняло весь день, выехали за город – чтобы полюбоваться на саванну, которая так завораживала и притягивала далекого от местных пейзажей Николая своей необычной