Поймай меня, если сможешь! (СИ) - "Luchien."

На ходу надев рубашку, Даниэлла невольно повела носом — от ткани пахло порошком, не Рико. Но облегчение сменилось паникой, стоило взять шлем, который он ей дал, и забраться на байк за его спиной. Руки осторожно обхватили его торс, раздался приглушённый голос:

— Держись крепче.

Даниэлла машинально вцепилась в его майку, прижалась сильнее, пока он выруливал на дорогу, и коротко вздохнула. В любое другое время поездка могла бы принести удовольствие, но только не сейчас. Напряжение накрыло плотным облаком, каждая мышца ныла от невозможности расслабиться, ноги начали гудеть спустя час. А ещё через час Даниэлла начала хотеть в туалет. Она продержалась ещё полчаса, прежде чем окликнула Рико. Байк съехал на обочину, Рико обернулся и качнул головой в сторону зарослей орешника.

— Что, прямо здесь? — опешила она.

— Не хочешь здесь, терпи до Чивитавеккья, полчаса и будем на месте.

Фыркнув, Даниэлла сняла шлем, протянула Рико и с видом оскорблённой королевы направилась к кустам. Хотелось обернуться, бросить что-нибудь язвительное, но он вдруг обогнал и свернул к ближайшему дереву.

— Я тоже не вижу смысла ждать, — пожал плечами в ответ на её безмолвный вопрос и отвернулся к стволу кипариса. Даниэлла вспыхнула: какая-то мелочь, но до того интимная, что сердце заныло. Было бы из-за чего…

Несмотря на то, что они по-прежнему ехали молча, стало легче. Ни Рико, ни Даниэлла не могли бы объяснить, почему, но молчание вдруг стало более дружелюбным, спокойным.

В городе готовились к празднованию дня святого Николая. Главная улица преображалась на глазах, над дорогой развешивали плакаты, небольшой оркестр репетировал на площади.

— Послезавтра тут будет шествие, — сказал Рико, когда они свернули к тротуару, пропуская процессию школьников. — Нам на руку, на вилле наверняка всех отпустят.

— Хорошо, — только и смогла ответить Даниэлла. Досадно, что сама об этом не подумала. Вообще не удосужилась ничего проверить, полностью положившись на Рико и его команду. «Ты здесь просто наблюдатель, вот и наблюдай», — холодно напомнил внутренний голос. И Даниэлла наблюдала. Абстрагировалась от всего, заставила себя не вникать в детали, как можно больше дистанцируясь от предстоящего дела. Как будто это поможет не опуститься на один уровень с теми, кого должна сажать, а не помогать.

Ещё несколько переулков, кривых, как походка портового пьяницы, и Чивитавеккья осталась позади. По бокам дороги, в серебристой зелени вековых олив виднелись крыши домов, острые верхушки кипарисов вонзались в небо густого синего цвета. Даниэлла могла бы проделать этот путь с закрытыми глазами — та ночь слишком ярко и остро врезалась в память. Как и сейчас на дороге лежали чёрные острые тени, только вместо луны светило солнце. И Рико тогда впервые показал своё истинное лицо. Сейчас она не могла понять, как смогла не разглядеть за улыбчивым открытым парнем расчётливого, хладнокровного вора. Даже сейчас, припарковавшись у ворот, среди двух десятков машин и пары микроавтобусов, он снял шлем и первым делом посмотрел на неё. На виллу.

— Готова? — Рико наконец обернулся к Даниэлле, дождался её кивка и вдруг широко улыбнулся. — Расслабься, ты слишком зажата для туриста, приехавшего осмотреть достопримечательности и сделать пару удачных селфи.

— Ты прав. — Даниэлла вернула улыбку, прильнула к Рико и жеманно протянула: — Сладкий, ты же покажешь мне красивые картинки, ты обещал!

— Ради тебя я готов обойти эту виллу вдоль и поперёк, любимая. — Его рука легла на её талию, слегка подтолкнула вперёд.

Даниэлла щебетала, не переставая, с таким энтузиазмом обсуждая каждую статую, картину или гобелен, что Рико невольно восхищался, выпадая из образа, или, напротив, погружаясь в него слишком сильно. Не смотреть, не слышать её голос, не чувствовать тепло её тела не получалось. Хотелось представить, что они действительно пара, путешествующая по стране. Только он и она, ничего лишнего. Но всякий раз, когда их взгляды пересекались, он падал с небес на землю, ударяясь о неё с такой силой, что вышибало дух.

Оказавшись на втором этаже, они незаметно отделились от группы туристов — Рико потянул Даниэллу в противоположную сторону, горячо прошептав на ухо:

— Камеры прямо над нами.

Даниэлла глупо хихикнула, шутливо стукнула его по руке и, немного поупиравшись, позволила утащить себя в небольшую нишу. Здесь, на мраморном постаменте, стояла расписная ваза, и Даниэлла восхищённо посмотрела на неё, невольно вздрогнув, когда на плечи легли горячие ладони.

— Первый поворот направо, — тихо сказал Рико. — Если повезёт, успеем пройти до двери, прежде чем нам укажут на выход.

Едва заметно кивнув, Даниэлла посмотрела на него через плечо, прикусила губу и томно улыбнулась. Молча потянула за майку, увлекая к видневшемуся впереди повороту. Шаг, ещё шаг, и полумрак после яркого света. Прищурившись, Даниэлла застыла, но Рико подтолкнул дальше, прижав спиной к груди.

— Третья дверь слева, видишь. Серые точки на стенах — лучи сигнализации. Все на месте. А вот замок, похоже, поменяли. Не удивительно.

Он шептал, продолжая вести вперёд, пока они не поравнялись с дверью. Даниэлла едва успела скользнуть по ней взглядом — пришлось идти дальше. К тёмному углу в конце коридора. Здесь на стене висело большое полотно, три на три метра, не меньше. И, будь у Даниэллы целью любование искусством, она наверняка простояла бы здесь не один десяток минут, рассматривая мелкие детали и восхищаясь мастерством художника. Но их время стремительно утекало — ещё у входа Рико объяснил, что если они просто пройдутся до нужной двери и обратно, это будет выглядеть слишком подозрительно. А значит, надо доиграть свою роль до конца, пока не появится охрана и не попросит уйти. Только когда это произойдёт, и что для этого надо сделать, Даниэлла предпочитала не думать. Рико продолжал говорить, водя по её плечам кончиками пальцев:

— Датчики движения чередуются с датчиками звука, последние Аллегра отключить не сможет. Тебе придётся быть тихой. Очень, очень тихой.

Его голос завораживал, погружая в транс, и Даниэлла всё меньше понимала, где находится. Она видела себя со стороны, пробирающейся по вилле с рюкзаком за плечами, чувствовала, как колотится сердце, а кровь кипит от коктейля из адреналина и страха. Слышала дыхание Рико за спиной, ощущала его напряжение. Когда он замолчал, а лёгкие поглаживания исчезли? — Даниэлла не поняла. Его пальцы вдруг сжали плечи, Рико рванул её, разворачивая к себе, и толкнул к стене. Несколько секунд смотрел, погружая в тяжёлую, затягивающую темноту в глазах, взгляд скользнул ниже, и в следующую секунду он прижался к её губам. Жадно провёл языком, заставляя впустить внутрь, вжал в стену, навалившись всем телом, пока руки лихорадочно заскользили по спине, талии, очерчивая каждый изгиб.

Даниэлла ответила прежде, чем смогла подумать, ответила с не меньшей жадностью, обвивая руками, притягивая за шею, в коротких перерывах между поцелуями глотая воздух, который тут же заканчивался. Голова кружилась, сердце разрослось, заняв всю грудную клетку. Мысли о том, кто они и что здесь делают — всё стало неважным, кроме эмоций, захлестнувших с головой. Горячая ладонь нырнула под майку, провела по спине, подцепила резинку бюстгальтера. Рико шумно выдохнул, сжав её ягодицу, потёрся о неё, чувствуя, как теряет последние крохи самообладания, которое и так давно трещало по швам. Оторвал её ногу от пола, закидывая на себя… когда сбоку прозвучало возмущённое:

— Эй! Вы чем тут занимаетесь?!

С усилием оторвавшись от губ Даниэллы, Рико обернулся — охранник всем своим видом выражал крайнюю степень неодобрения, хотя глаза насмешливо блестели. Казалось, он вот-вот покажет Рико большой палец в знак одобрения.

— Простите, — выдавила из себя Даниэлла, поправляя рубашку, съехавшую с плеча. — Пожалуй, нам лучше уйти.

— И чем скорее, тем лучше, — строго сказал охранник, посторонившись, чтобы их пропустить.

— Полностью с вами согласен! — с чувством проговорил Рико, нашёл руку Даниэллы, переплёл их пальцы и потянул за собой.