Вечное Лето, Том II: Бессмертные Легенды (СИ) - Macrieve Catherine

– Ты хочешь найти что-то, принадлежавшее ей? – догадываюсь я. – Что-то… на память?

– Наверное, да, – выдыхает Эстелла, выпуская из руки список и вытирая слёзы. – Я знаю, что шанс невелик, конечно, ведь Рурк заботится о чистоте в отелях, – она презрительно усмехается, – но если есть хоть малейший шанс… Я думаю… Если бы я нашла её комнату, смогла бы я почувствовать её присутствие?..

– Я понимаю, Эстелла, – мягко говорю я, отпуская её ладонь и обвивая рукой её плечо. Она склоняет ко мне голову, и какое-то время мы сидим вот так, и мне хочется верить, что это приносит ей облегчение.

– Я пойду, – произносит она наконец, поднимаясь на ноги. – Спасибо, что выслушала, но… думаю, мне нужно немного побыть одной.

– Конечно, иди, – киваю я.

Вместо того, чтобы вернуться в столовую, я бреду в номер и заваливаюсь на кровать. Не могу себе представить, что я бы чувствовала на месте Эстеллы – не могу и не хочу. Очевидно, её жизнь была далека от лёгкой и радужной. С дядей-снайпером… У меня замирает сердце, когда я представляю себе её детство. Потерять мать – это так тяжело, что мне даже думать не хочется. Если бы моя мама… Моя…

Нет-нет, даже думать нельзя.

Я прикрываю глаза, пытаясь представить мамино лицо, но вместо этого под веками вижу только пустоту. Это очень странно и страшно, так что я пробую снова и снова; ничего не происходит. Я вздрагиваю. Что-то не так. Что-то неправильно. Я совершенно не могу вспомнить лиц родителей, да и все воспоминания о родном доме как будто частично стёрты из моей головы.

По всему телу проходит неприятный холодок, словно меня бьёт током.

Вскочив с кровати, я врываюсь в ванную и врубаю холодный душ. Ледяные струи приносят мимолётное облегчение, и, выбравшись из кабины, я чувствую себя намного лучше. Не стоит думать об этом сейчас, когда есть более насущные проблемы.

Приведя себя в относительный порядок, выхожу из комнаты и бесцельно брожу по коридорам. Моё внимание привлекает смех из приоткрытой двери в один из номеров, и я бесцеремонно вламываюсь к Крэйгу и Заре, рыскающим по комнате в поисках чего-то.

– Этот кабель должен быть где-то здесь, – бормочет Зара, отодвигая тумбу под телевизором.

– Ты что, не можешь сделать свой собственный кабель, с твоими-то навыками? – смеётся Крэйг.

– Эй, я хакер, а не магазин оборудования!

– Ну и что вы тут творите? – интересуюсь я, прислонившись к дверному косяку.

– О, Мари, – гогочет Крэйг, – глянь-ка, что мы нашли!

И он демонстрирует мне игровую приставку.

– О, – улыбаюсь я, – рада за вас.

– Ты не понимаешь, – ворчит Зара. – Это… – она называет какое-то страшное длинное и, наверное, крутое название, – я даже не видела таких в продаже уже несколько лет, приставка нашей юности!

– Понятия не имею, о чём ты говоришь, – усмехаюсь я. – Должно быть, я это пропустила.

– Значит, ты была самым несчастным ребёнком на планете, – поддевает меня Крэйг. – Зара притащила свою приставку в универ, и на первом курсе мы ночами напролёт рубились в неё.

– Только если под словом «рубились» ты подразумеваешь, что я постоянно надирала тебе задницу, – хихикает Зара.

– Так что мы… Это тот кабель, Z? – спрашивает Крэйг. – Так вот, решили оживить некоторые воспоминания. Присоединишься?

Зара подсоединяет приставку к телевизору, и, хотя последний вопрос был адресован мне, я чувствую себя третьей лишней. Но любопытство пересиливает, так что я киваю, подходя ближе. Моё внимание привлекает клочок бумаги под тумбой, и я поднимаю с пола газетную вырезку.

«8 мая 1994. Трагедия в Куинсе: ранним утром пьяный водитель грузовика превысил скорость и проехал на красный свет, врезавшись в минивэн. Несчастный случай унёс жизни сорокадвухлетнего Арджуна Сети, его жены Субану и двоих детей. Единственный выживший – их старшая дочь, которая в критическом состоянии…»

На этом текст обрывается, и я задумываюсь, как эта вырезка оказалась здесь.

– Работает! – восклицает Крэйг, когда Зара заканчивает подключать приставку к телевизору.

– Реально, это самый счастливый момент в моей жизни, – бормочет она. На экране появляется логотип производителя. По-моему, ребята забывают о моём присутствии здесь, начиная рубиться в какую-то аркаду, а я сажусь на диван и, поджав под себя ноги, просто наблюдаю. В компании Крэйга и Зары находиться так легко и приятно, что я заметно расслабляюсь, лениво следя за происходящим на экране. Они сидят на полу, не сводя взглядов с телевизора, так близко, что я уже готова принимать ставки на то, как долго они будут продолжать ходить вокруг да около.

В какой-то момент Крэйг проигрывает, издавая разочарованный стон, а Зара оглушительно хохочет, отбрасывая в сторону джойстик и принимаясь щекотать Крэйга. Он заваливается на спину и тянет Зару за собой, и я явственно чувствую, что лишняя здесь, когда замечаю, что их лица в паре дюймов друг от друга, и когда слышу, как Крэйг бормочет:

– Я скучал по тебе, Игрок1.

Я тихонько перебираюсь за спинку дивана и выхожу из комнаты, спускаясь вниз, в подвальное помещение. Здесь находится целое чёртово казино – и за столиком для игры в покер я обнаруживаю Джейка, Шона и, кто бы мог подумать, Грейси, вокруг которой ошивается Алистер.

– Повышаю, – равнодушно сообщает Грейс, постукивая пальцами по столу.

– Согласен, – кивает Джейк. – Повышаю ещё.

– Надеюсь, играете не на раздевание? – интересуюсь я, подходя ближе и кладя руки на плечи Джейка. Он тут же откидывается назад, упираясь затылком мне в грудь, и поднимает глаза, подмигивая:

– Игры на раздевание я приберегу для тебя, Принцесса.

Я усмехаюсь, подглядывая в его карты. Повышая ставку, он бессовестно блефует.

Шон докидывает необходимое количество фишек, а Грейс пасует.

– Нет, слишком, – замечает она. И Джейк заявляет:

– Олл-ин, Кэп.

Шон задумчиво смотрит на пилота, прикидывая, блефует тот или же нет, но, видимо, не может ничего понять по выражению лица Джейка.

– Ладно, ладно. Пас.

Джейк с улыбкой сгребает фишки.

– Ты блефовал, – замечает Шон, и Джейк усмехается.

– Ну, этого ты никогда не узнаешь, да, Кэп?

В этот момент в казино вваливается Радж, он выглядит совершенно перевозбуждённым.

– Так, все! Слушайте меня, ребята!

Я вздрагиваю, боясь услышать что-то страшное.

– Я должен сказать вам что-то совершенно невероятное! Это очень важно!

– Знаешь, как выбраться с острова? – предполагает Джейк.

– Нашёл что-то важное о моём отце? – вздрагивает Алистер.

– Ты разгадал истинную природу Ла-Уэрты? – округляет глаза Грейси.

– Э-э, – Радж кривится, – кажется, у нас с вами разные понятия о «важности»…

– Радж, говори уже, – усмехаюсь я.

– Ребята, ребятушки, ребятоньки, – вдохновлённо начинает Радж, – ребятулечки, ребятушечки. Вы знаете, какой сегодня день?

Я считаю в уме, но Грейс меня опережает.

– Тридцать первое декабря! Сегодня канун Нового года!

– Серьёзно? – удивлённо переспрашивает Шон. – Кто бы мог подумать…

– Как странно, – замечает Алистер. – Мы упустили шесть месяцев. Это значит, что я пропустил свой день рождения в этом году.

– Мы не отпраздновали твой день рождения! – восклицает Грейс. – Я упустила такую возможность подарить тебе «объятие для именинника»! – и она крепко обнимает Алистера. – Прости, что без подарка!

– Честно говоря, думаю, это лучший подарок, – выдыхает Алистер.

– Да, мы пропустили несколько дней рождения, – широко улыбается Радж. – Мой был в октябре. Короче, значит, единственное, что мы должны сделать в этой ситуации – это закатить вечеруху и наверстать упущенное! Новый год – новое начало!.. Чего-нибудь…

– Я в деле, – усмехается Шон. – Отличный способ отвлечься.

Не могу сдержать изумлённого восклицания. Что-то охренительно новенькое – Шон Гейл не против вечеринки!

– Я нашёл заначку со всякими закусками, – говорит Радж, – ничего особенного, конечно, нормального застолья не получится, но мы компенсируем бухлом. Да?