Ты — мой грех (СИ) - Гауф Юлия

— Рус, — я обхватила его за шею, — мы оба были честны. Признались друг другу в том, в чем лучше не признаваться. Давай постараемся, чтобы нам нечего было прощать друг другу больше! Чтобы ни измен, ни предательства, ни недоверия. Мы столько всего прошли, что на несколько жизней хватит.

— Я только за, маленькая, — по-доброму улыбнулся мне мой мужчина. И впервые за все эти сумасшедшие дни он, кажется, не злится на меня. — Твоё дело, считай, закрыто. Брат скоро будет на свободе, я помогу ему с работой, а ты пойдешь учиться. И Диана тоже. Мы поженимся и…

— Поженимся? — ахнула я.

— Поженимся, куда же мы денемся. Белое платье, трехъярусный торт, тамада, или просто роспись в джинсах и майках, но мы поженимся. И у нас будут дети, поездки по выходным в супермаркет, походы в горы и лес. У нас с тобой столько всего будет! Хочешь?

Я закивала. Очень хочу! Больше всего на свете!

А начать можно именно сейчас.

Я приподнялась и поцеловала Руслана, желая, наконец-то стать ему максимально близкой.

33

Подцепила тонкую ткань, и мои ладони легли на его сильную, широкую спину.

Это так остро — быть под мужчиной. Под любимым.

Именно сейчас я ощущаю нашу инаковость, и согласна с набившим оскомину выражением про Марс и Венеру. Руслан сильный, высокий, крепкий. У него колючая щетина и терпкий мужской запах.

Я лизнула его кожу, пробуя его как животное — он и на вкус другой. Кожа плотнее, чуть соленая. И силой от него бьёт, энергией.

Он мужчина, а я женщина — слабая, ошибающаяся, мягкая и податливая. Хрупкая, чуть ли не прозрачная по сравнению с ним. Волнует мысль, что если Руслан захочет, если он силу не рассчитает — он меня сломает.

Да, Боже, меня заводит понимание его силы, которая может меня убить. Но эта сила подконтрольна мне, она меня защищает. Потому что это мой мужчина!

— Да? — только лишь спросил Руслан и я кивнула.

Конечно же да.

Он раздел меня, не тратя время на любование моим бельем. Кажется, Руслана не интересует и то как я устроена, вряд ли я физически отличаюсь от других его женщин. У нас будет миллион ночей, чтобы изучить друг друга, облизать и поцеловать каждый миллиметр кожи. Сейчас есть только стремление слиться, доказать свою принадлежность, подписать этот договор на крови.

Но всё же, я оценила его, любуясь как истинная женщина его крепким телом. В нём нет чрезмерности. Руслан мускулистый, но его пресс не как у бодибилдера. Нет, его тело — результат спорта и генетики. Ноги покрыты волосами, и меня снова завораживает это физиологическое различие между нами. Член возбужденный, большой но не огромный.

Красивый.

Он весь для меня. А я — для него. И как я могла решить, что смогу быть с кем-то другим? Я бы умерла, не пережила бы этого. Или свихнулась после. Я только для Руслана, он станет моим первым и последним мужчиной.

— Будет больно…

— Я знаю…

Мы шепчем друг другу в губы банальности. Прелюдия во взглядах. И секс — он уже происходит в голове.

— Будет, но чуть позже, — вдруг усмехнулся мой любимый, чуть сполз вниз и лизнул мой сосок. — Я хочу чтобы ты кончила, пока я ласкаю твою грудь.

Горячий жадный рот накрыл мой сосок, вобрал его как сочную вишню. И это… божественно! Язык у Руслана настырный, широкий. Рот — влажный и горячий. От его губ, сжимающих горошину соска то ласково, то на грани боли, я в восторге.

С ума схожу. Навстречу ему подаюсь, всю себя отдавая без остатка — бери, вот она я, только твоя.

Руслан пожирает мою грудь, постанывает, не стесняясь. А я уже не контролирую себя, да я и не пыталась начинать. Если уж быть искренней, то во всём. Выгибаюсь на кровати, сдерживаемая тяжестью мужского тела. Дугой изгибаюсь, танцуя свой танец живота.

Мне горячо.

Мне сладко.

Мне больно и волнительно.

Я так сильно люблю!

И я любима…

Рот приоткрыт в беззвучном крике, глаза мои закрываются. Хватаю воздух, а выдыхаю грудные стоны и стоградусную раскаленную негу. Во мне огненная лава, сгустки которой сконцентрированы внизу живота и в груди, собирающиеся водоворотами у сосков, которые дразнит Руслан.

Так искусно.

Так пьяно.

И я бьюсь под ним, испытывая невероятное. Наслаждение-пытку, наслаждение-награду.

— Люблю, — я не устану это повторять.

Раздвинула ноги, приглашая Руслана взять своё. Я не боюсь ни капли, нет стыда и волнения. Я готова ко всему, и даже если боль будет 10/10 — я и этой болью напитаюсь, и буду её считать самой сладкой на свете.

Руслан спустился еще ниже. Устроился коленями между моими ногами и развел их еще шире. Он смотрит… туда. Раздувает ноздри, он так близко к моему самому интимному месту, что я чувствую как он дышит. А он дышит. Мной. И смотрит, неужели это место красивое? Оно всегда казалось мне стыдным и странным.

Но я не смущаюсь. Если Руслан хочет смотреть — пусть.

Он склонился еще ближе, и сначала я почувствовала его пальцы. Рус надавил двумя на дырочку, размазывая влагу. Массируя легкими движениями. А затем средний палец медленно проскользнул в меня от подушечки и до основания.

И губы Руслана накрыли моё лоно.

— Ру-ус, — вскрикнула я от острого и стыдного потока возбуждения, что подарили его губы.

— Ты кончишь от моего языка еще раз, — прошептал он, почти не отрывая губ от моей промежности. И вибрации его голоса разнесли огненные смерчи и водовороты по всему моему безвольному на данный момент телу.

Всё оно — чистое, сырое подчинение. Квинтэссенция томности и неги, жара и влажности. Живот подергивается, впадает до позвонка от тянущего экстаза.

Губы Руслана сжимают клитор, язык кружит вокруг него, дразнит самым кончиком. Порхает быстро, жаляще. Бьёт по нему нереально быстро, и я кричу, вскидываю бедра. А Руслан успокаивающе проходится широкими мазками по складкам, от входа до клитора, и снова сводит меня с ума. Его пальцы растягивают меня, во мне уже не один, а два пальца, он медленно массирует меня внутри, растягивает.

И подталкивает к грани какого-то запретного, животного удовольствия. Просто потому что мы сейчас и правда как животные — пробуем друг друга на вкус, запах… И я тоже хочу его попробовать! Вот только вряд ли сейчас я на это способна. Я могу только получать удовольствие и удерживать себя в полусознании.

Руслан вдруг укусил меня за лобок, и подул на разгоряченную влажную промежность, а затем снова накрыл губами и добил меня быстрыми движениями языка. И я кончила, чуть ли не рыдая от переполнившего меня наслаждения.

В сознание я пришла когда его плоть вошла в меня. Легко и сразу, до конца. Я почувствовала как порвалась преграда, отделявшая мое девичество от того женского, что я сейчас познаю. Боль? Она была мимолетной, несерьезной даже. Может, дело в моем организме, а может Руслан отлично подготовил меня — я настолько мокрая, что между ног хлюпает, и бедра Руслана при толчках прилипают ко мне. Наша кожа слипается, и разъединяется — и это немного болезненно, это больнее чем потеря невинности.

Я хочу чтобы он всегда был во мне.

Вряд ли я способна сейчас испытать еще один оргазм, и я рада этому. Я счастлива, что я не теряю этот момент в том остром экстазе, что дважды испытала сегодня — нет, я хочу всё запомнить. Почувствовать как во мне двигается член Руслана, проникнуться легким дискомфортом, потому что он во мне наживую, на крови. Мне нравится его лицо — губы приоткрыты, над верхней блестят капельки пота, а лоб забавно сморщен. А глаза! Его глаза такие дымные, пьяные, уставшие. Руслан весь открыт для меня, как и я.

Фрикции его ускорились. Рус тихо порыкивает, вбиваясь в меня. Следит за моей реакцией, видимо боясь причинить мне боль. Глупый, ну какая может быть боль? Я ждала её, забыв что этот мужчина мне небом дан, а не адом, и ни физической, ни душевной боли он мне не доставит.

Это константа. Между нами только любовь. И понимание — отныне и навсегда. Я всё для этого сделаю.

Глажу Руслана по влажной от пота спине, изучаю его, запоминаю как перекатываются тугие мускулы, вслушиваюсь в сбивчивое дыхание. Бедра мои раскрыты, он между ними, соединен со мной накрепко и неразрывно. Мы — одно целое. Он — это я.