Сын маминой подруги (СИ) - Мелевич Яна

- Канарейкин-Леонов по паспорту, вообще-то, - поправил Елисей, доставая минеральную воду из холодильника и отвинчивая крышку, глотнул, прислонившись к краю столешницы. Алиса отвернулась и тем самым пропустила момент, когда он быстро перетек из положения «стоя подле ее матери» в положение «прижавшись к Ежовой».

- Лиса! – зашипела Алиса, попытавшись отодрать его руки. Однако тот ловко скользнул по ее талии, будто случайно, устроив ладони на поверхности барной стойки, улыбаясь, заключив девушку в своеобразный плен. Дрожь прошла по телу, мгновенно скользнув по венам и сосредотачиваясь к низу живота.

- Что-о-о? Я просто за рогаликом потянулся, - пробурчал, потянувшись к выпечке, делая самые честные глаза. Рядом хмыкнула мать Алисы, фыркнув в кружку с кофе.

- Да, определенно в отца. 

До ресторана они поехали на машине Елисея. Возможности сбежать у девушки не было, пришлось сцепить зубы и сесть в Бугати, в очередной раз вдыхая запах кожи в дорогом салоне. Система мгновенно включилась, а компьютер поприветствовал пассажирку и хозяина, приветливо мигнув светодиодами на панели. Подключив автопилот, Лиса задумчиво раскрывал упаковку из-под жвачки, сунув пару пастилок в рот после перекура на парковке, устроив солнцезащитные очки на макушке и с удобством устроившись в водительском кресле, пока они выезжали на улицу со двора.

- Так и будешь злиться? – спросил будто невзначай, на что Алиса устало вздохнула, сползая по спинке ниже.

- А ты продолжишь меня игнорировать? – раздраженно поинтересовалась в ответ, глядя перед собой и слыша недовольное фырканье. Как она думала - терпение у Елисея не самое сильное качество. Он уже начал проявлять настойчивость, устав играть в игры.

- Я не игнорю тебя. Что за бред? – возмущенный взгляд зелёных глаз обжег ее недовольством, а сам Канарейкин одернул с раздражением ворот куртки. – Почему тебе так важно показать, что ты независимая? Откуда такая тяга к этой бабской хрени, обсуждаемой на каждом углу? Я что, отобрал у тебя работу и заставляю сидеть дома? Или может к плите на цепь посадил?

Он действительно не понимал. У Алисы было больше, чем могло быть у среднестатистического человека. Она была его девушкой, партнером. В конце концов, имела право голоса в ресторане, хотя у нее не было даже вполовину больше опыта, чем у остальных сотрудников! И теперь эти странные претензии. Елисей был уверен в том, что именно с его стратегией они победят. Ей всего лишь надо бы умерить свои амбиции, которые тут были не к месту.

- А я прошу разве многого? В чем проблем обсудить со мной заранее блюда, меню и посмотреть на меня не как на бесполезный придаток или помощницу. аА реального человека, способного думать и анализировать! – отозвалась Ежова, скрещивая руки на груди и глядя перед собой. Было обидно до слез, она даже губу прикусила, понимая, что их спор снова ведет в тупик. Неужели они никогда не смогут договориться? Ей придется уступить или ему?

Но Алиса не хотела, не так…

- Алис, вот давай сейчас по-честному, - Лиса повернулся к ней, глядя на мрачную девушку из-под ресниц и устало вздохнув. – У кого больше опыта? Неужели еще не поняла. Что это шоу не место для почесывания твоих амбиций, а наша возможность вывести рестораны отца на мировой уровень! Понимаешь? Мы не можем рисковать, учитывая отсутствия у тебя даже базовых навыков.

Это было обидно, очень. Будто он ударил наотмашь, хотя в душе девушка понимала. Что в его словах есть резон. Она бы и должность су-шефа не получила, если бы Павел Александрович не подсуетился. Причем об этом его, скорей всего, попросила Настя. И хотя она вроде неплохо справлялась, но реальных проблем у нее еще не было – отлаженная система в ресторане, опытные сотрудники, хороший персонал. Именно это помогало ей, а не безмерный талант и невероятные навыки. Все это Алиса знала, понимала и принимала. Но разве обязательно повторять сие из раза в раз? Тем более, она всего лишь просила с ней делиться!

- Я поняла, - вздохнула расстроенно, отводя взор. Проще промолчать, ничего не говоря. Бесполезно с ним спорить, он ее совершенно не послушает, в чем Алиса успела убедиться.

- Алис, - вздохнул рядом Лиса, а она почувствовала аромат его одеколона и отодвинулась немного, ощущая горячие слезы, набежавшие в уголки глаз, - Не обижайся.

- Я не обижаюсь, - выдохнула. Стараясь не выдавать свое состояние, сжавшись его больше. Особенно, когда ощутила его ладонь на плече.

- Обижаешься, - пророкотал рядом его голос. Елисей прекрасно все чувствовал, понимал и знал, как нужно воздействовать. А она слабая перед ним, даже свое мнение не способна выгрызть. Такая глупая наивная дура.

Против воли девушка всхлипнула, прикрывая глаз, почувствовав, как он уткнулся носом ей в волосы, пощекотав теплым дыханием кожу.

- Ежи-и-ик, - позвал ласково, обнимая.

- Отстань Лиса, - пробурчала девушка, отворачиваясь, вытирая незаметно ладонью бегущие по щекам слезы. – Я плохая, ужасная и ничего не умею. Без тебя поняла.

Он тихо вздохнул, чуть тряхнув ее.

- Я такого не сказал.

- Но думаешь, верно? – задала вопрос, повернувшись и посмотрев ему в глаза. В них проскользнула нотка сожаления, потому ответа не требовалось. Алиса толкнула Елисея в грудь раз, другой, тихо ответив:

- Я знаю, что ты обо мне думаешь. И как воспринимаешь. В твоем идеальном мире только ты безгрешен и не совершаешь ошибок. Всегда таким был – идеальным золотым мальчиком.

- Алис… - начал было, но она не дала ему закончить, выпутавшись из объятий и устало, отодвигаясь вновь ближе к двери, глядя на него с сожалением.

- Знаешь, как я люблю тебя? Насколько сильно? Впрочем, ты в курсе, ибо в тебя невозможно не влюбиться. Ты всегда на высоте, самый лучший в школе, университете, по жизни. Хоть раз думал о том, какого нам – людям у подножья Олимпа, пока мы смотрим на твое величие раболепно?

- Что ты хочешь этим сказать? – задержал Елисей дыхание, слыша шум в ушах и не понимая его происхождения. А еще ее слов, которые почему-то странно на него влияли. Алиса же в ответ только слабо и печально улыбнулась, покачав головой.

- Я просто устала Елисей. Быть на вторых ролях. Я очень тебя люблю, многое прощу и даже соглашусь на эти отношения, которые, возможно, в конце концов меня разрушат. Потому что вечно гоняться за идеалом невозможно. Ты всегда будешь впереди и никогда не обернешься назад.

Продолжить им не дала окончившаяся поездка. Да Лиса сам не знал, что тут можно еще сказать в ответ. От слов девушки вдруг стало неприятно, холодно, будто кто-то вместо крови пустил по венам ледяную воду. Возникало ощущение, что с каждой секундой они становились друг от друга все дальше – гораздо сильнее, чем были до этого. И никакой секс, подарки, нежные слова и попытки отношений им не помогут сблизиться. И он не понимал почему, ведь это Алиса препятствовала. Сам ведь Канарейкин этим отношениям дал толчок, шагнул в них в итоге. Какого черта снова не так?

«Гребанные женщины и их тяга к философии» - подумал про себя, выбиваясь из салона, следом за Алисой, едва они прибыли на парковку. Он так задумался над этим, что не заметил тени у двери пожарного выхода со стороны зоны для курения. Едва Алиса скользнула к ней, как ей наперерез ринулся кто-то тощий и явно нервный, вскрикнув радостно:

- Алисочка!

Ежова дернулась и ошарашенно замерла, уставившись на всполошенного Игоря, кинувшегося прямо ей наперерез. Его вечно прилизанные волосы были растрёпаны, очки покосились, а дыхание было таким, будто он бежал кросс. Кутаясь в серый пуховик на два размера больше, который явно был выбран мамой, парень топтался возле нее и преданно смотрел печальными глазами. Еще руки для драматизма заламывал, периодически вздыхая.

И что она в нем нашла вообще? Точно, тогда он казался ей безопасным вариантом, который не разобьет сердце как Лиса. Такой маменькин сынок, тихий и скромный, не способный возразить. Никаких амбиций, никакой мотивации. Он плесневел и Алиса с ним на пару. За себя стало сразу стыдно, да так, что Ежова забыла напрочь о Елисее позади.