Тупак Юпанки - Я хочу летать

— О чём ты говоришь? — тихо спрашивает он.

— Ты бросил меня там, — уверенно отвечаю я. — Ты меня бросил!

— Да говорю же я: Уидмор меня на три часа задержал! — гневно выкрикивает Гарри, выпрямляясь на стуле.

— Хочешь сказать, ты сейчас не вылез из горячей ванны или тёплой постели? — уточняю я.

— Спятил, да? — качает головой Гарри, не глядя мне в глаза. — После того как мне удалось оттуда убраться, я сразу же аппарировал в Косой переулок, но тебя там уже не было. И я отправился сюда. Поверь, у меня не было возможности предупредить тебя о том, что я задержусь.

В комнате снова повисает тишина, а я начинаю жалеть, что сорвался. Кажется, у Гарри действительно случилось что-то серьёзное.

— Что стряслось? — обеспокоенно спрашиваю я, с трудом спуская ноги с кровати и стараясь не морщиться от неприятной зудящей боли.

Гарри горько усмехается, а потом откидывается на спинку стула, складывая руки на груди, и прикрывает глаза.

— Меня уволили, — еле слышно выдыхает он, и вдруг за окном мелькает вспышка молнии и раздаётся раскат грома, который в тишине спальни кажется оглушительным. Невольно вздрогнув, я ёжусь и с опаской кошусь на открытые настежь ставни. — Хорошо ещё, что не передали дело в Пятый отдел, — не открывая глаз, продолжает Гарри. — Я мог бы уже быть в Министерской тюрьме.

Вспыхивает ещё одна молния, и меня начинает раздражать эта гроза, разразившаяся так некстати.

— Гарри, ты можешь, чёрт возьми, объяснить, что случилось? — рявкаю я, стараясь перекричать раскаты грома. — За что тебя уволили?

Гарри устало трёт глаза и распахивает веки, несколько раз моргая слипшимися от воды ресницами.

— Та мазь, что я купил для тебя… — он делает паузу и вздыхает. — Я приобрёл её незаконно. У торговца запрещёнными зельями. Для этого мне пришлось дать ему разрешение на торговлю и подписать ещё несколько проверочных бумаг. Я нарушил закон. И Уидмор сегодня об этом узнал. У нас с ним был долгий и трудный разговор, наполненный фразами вроде «я не думал, что когда-нибудь так в тебе разочаруюсь». И потом он сказал, что большее, что может для меня сделать, — это уволить за профессиональную халатность. И не давать хода моему делу. Потому что за подобное полагается тюремный срок.

— Ты лишился работы, — задумчиво констатирую я.

— Я не просто лишился работы, — Гарри смотрит на меня в упор с каким-то странным выражением лица. — Увольнение за профессиональную халатность! С такой характеристикой мне заказана работа в государственных службах. Во всех. Всё, что я теперь могу, это… — Гарри отводит взгляд, нервно усмехается, и его глаза начинают блестеть, а голос срывается. — Это найти работу какого-нибудь вшивого продавца в безобидной лавочке вроде «УУУ». Да и то, если очень повезёт, — Гарри снова поворачивается ко мне, и я вижу, как на его щеке появляется длинная мокрая дорожка.

Я не понимаю, как мне нужно реагировать на новость. Мне никогда не приходилось сталкиваться с подобными вещами. Да я никогда и не думал о перспективе быть уволенным. Я был настолько нужен Альбусу, что мог вытворять в школе практически всё что угодно и не опасаться возмездия. Наверное, поэтому мне удалось стать самым несправедливым и мерзким преподавателем в Хогвартсе.

— Гарри, — мягко говорю я. — Мне очень жаль.

— Жаль?! — вдруг практически взвизгивает он, вскакивает со стула и начинает мерить шагами пространство перед кроватью, периодически останавливаясь и встречаясь со мной взглядом. — Тебе жаль? О, ну конечно, ему жаль. Ха! Ещё бы…

— А что ты хотел от меня услышать? — возмущённо выдаю я.

— Ты разве не понимаешь? — Гарри резко останавливается и дёрганым движением убирает со лба прилипшую чёлку. — Меня уволили из-за тебя! Это хотя бы ты понима… — окончание фразы поглощает очередной раскат грома.

— Из-за меня?! — рявкаю я, наклоняясь вперёд и упираясь кулаками в матрас. — Позволь напомнить: я не просил тебя покупать эту чёртову мазь. А если бы знал, каким путём ты её достал, заставил бы вернуть обратно!

— Да, ты не просил. Но она была тебе нужна!

— Откуда тебе знать, что мне было нужно? Я сразу сказал, что эта гадость мне не требуется!

— Однако она поставила тебя на ноги!

— И что дальше? Теперь я виноват в том, что начал ходить? Может, мне стоит отрубить себе ноги, чтобы у тебя не возникало соблазна придумать что-то ещё для моего лечения, а?

— Ты думаешь, что говоришь? Я просто хотел помочь.

— А теперь тебя вышибли с работы, и ты решил найти виноватого.

— Ты не виноват, но это случилось из-за тебя!

Его твердолобая тупость приводит меня в такое бешенство, что я рывком поднимаюсь на ноги, несмотря на боль, и хватаюсь руками за спинку стоящего рядом кресла. Гарри делает шаг вперёд, и мы оказываемся лицом к лицу.

— Ты чертовски пожалеешь о своих глупых и злых словах, — шиплю я, наблюдая, как моя слюна попадает на его рубашку.

— Я не стану о них жалеть, потому что это правда, — также шипит в ответ Гарри, подаваясь вперёд.

— И что ты хочешь, чтобы я теперь сделал? Стал молить тебя о прощении за то, что ты решил прицепиться ко мне, как клещ?!

— Знаешь, сочувствия мне бы хватило!

— А я сочувствую. И мне действительно жаль. Но я не виноват. Я не заставлял тебя, даже не просил…

— Если ты не чувствуешь себя виноватым, то зачем оправдываешься?

— Я не оправдываюсь, а всего лишь объясняю.

— Вот снова оправдываешься. Я не говорю, что это твоя прямая вина, но ты даже не представляешь себе, что значила для меня эта работа.

— По-видимому, немного, раз ты с радостью заболел, чтобы пожить несколько дней у меня.

— Да что ты вообще знаешь?! Я мог стать начальником Аврората, а теперь всё! Всё кончено! Ты хоть представляешь, что со мной теперь будет?

— Представляю. Полагаю, ты найдёшь другую работу.

Гарри беспомощно открывает рот, словно у него слова застряли в горле. А потом отступает назад и злобно усмехается.

— Ты был, есть и останешься эгоистичным ублюдком! Тебя волнует только это пространство, — Гарри делает широкий жест рукой. — Тебе наплевать на то, что творится снаружи, и на тех, кто… И на других людей. И на меня.

— Конечно, — мерзким голосом подтверждаю я, чтобы его задеть. — Ты совершенно прав. Я — эгоист, я — ублюдок, я — ничтожество. Мне на всех плевать из окна моей спальни. Слушай, Поттер, а что ты вообще здесь делаешь, а? Хочешь заставить меня чувствовать себя виноватым? Извини, не выйдет. Ведь я — эгоистичная сволочь. У меня нет моральных устоев, да и о нормальном отношении к людям я знаю лишь понаслышке. Что тебе вообще от меня нужно? Чего ты пытаешься добиться?