Привет! Я вернулся (СИ) - Филимонова Лина

Так, а где Ванечка?

Вчера я с ним долго разговаривала. Объясняла, что Матвей — его папа и поэтому у него будет еще одна бабушка. И дедушка.

Ваня не особо впечатлился новостью, слушал меня в пол уха. Ему хотелось смотреть мультики, а я вместо этого пристала с разговорами. Ладно, надеюсь, завтра разберемся. Надеюсь, для него все это не будет стрессом…

Я его слегка принарядила. Надела новую рубашку и галстук-бабочку. Может, я перестаралась? Бабочку надо снять. Это уж чересчур!

— Ваня! — позвала я из кухни.

В ответ — тишина.

Да что же это такое! Я уже представила, что Ваня успел в чем-нибудь вываляться… Но нет. Он по-прежнему чист и великолепен. Галстук-бабочка ему очень даже идет.

— Мама, я пойду в беседку?

— Зачем?

— Поиграю там с роботами.

— Ну иди. Только не пачкайся.

Ваня убежал. Я достала пирог, проткнула его спичкой. Вроде, готов. Ребрышки тоже на подходе. Можно выключить и оставить. Пока духовка остывает, как раз дойдут.

Звонок у калитки. Я на бегу бросаю взгляд в зеркало и иду открывать.

На пороге стоит сияющий Матвей с букетом. Рядом с ним — приятная пожилая женщина с очень знакомыми серыми глазами. И высокий представительный мужчина, похожий на Матвея, только абсолютно седой.

— Знакомься, Настя, это мои родители. Михаил Петрович и Ирина Игоревна.

— Здравствуйте, — лепечу я.

— Настя! — восклицает мама Матвея. — Ты такая красавица!

Я смущаюсь. Чувствую, что краснею.

— Проходите, пожалуйста…

— А где же… — почти шепчет мама Матвея. — Где наш внук?

— Ваня! — зову я.

— Ох ты господи! — восклицает новоявленная бабушка.

— Вот это да! Это точно наш парень, — произносит дедушка Вани.

Я испуганно оборачиваюсь назад.

И вижу Ванечку.

На его светлой рубашке красуются ярко-оранжевые пятна. Такие же — на лице и руках. Рот испачкан по самые глаза!

Происхождение пятен становится очевидным, когда я вижу в руках сына перезрелую хурму. Позади дома растет старое дерево, которое в этом году решило порадовать нас обильным урожаем. Но ведь Ваня терпеть не может хурму, никогда ее не ест…

— Ваня, ты что наделал! — восклицаю я.

— Я пулялся хурмой в зеленого монстра. А потом попробовал — а она вкусная.

— Монстров не существует!

— Конечно, если пульнуть в монстра хурмой, он перестанет существовать, — произнес Михаил Петрович.

А, когда я взглянула на его жену, то увидела, что по ее щекам катятся слезы. Она так смотрела на Ванечку… Что мне почему-то тоже захотелось разреветься.

— Иди ко мне, — почти прошептала она. — Давай познакомимся.

— Иди умойся! — одновременно с этим скомандовала я.

Ваня послушался не меня.

Он подошел к нам и… протянул своей новой бабушке надкусанную хурму. Прекрасный подарок!

— Ваня! — одернула его я.

— Она вкусная, — сообщил он.

— Спасибо, — пролепетела мама Матвея.

Она взяла хурму, откусила, сказала:

— И правда, очень вкусная! У вас такая растет? Это просто чудо!

Она присела и обняла Ванечку. Не обращая внимания на его испачканную рубашку, вымазанное лицо и явно липкие руки. Которыми он прошелся по ее блузке.

В этот момент я подумала, что мы с родителями Матвея, наверное, сможем найти общий язык…

71

Настя

— Где, говоришь, тут водятся зеленые монстры? — спросил Ванечку Михаил Петрович.

— Я их победил, — гордо сообщил мой сын.

— Ты молодец!

— Пошли умываться, боец.

Матвей взял сына за руку и повел в ванную. Ирина Игоревна смотрела им вслед и смахивала слезу.

— Ванечка так похож на Матвея! Тот в детстве тоже такой был: худой, пронырливый, глаза большие… И тоже лез везде. Чистой рубашки хватало ровно на пятнадцать минут.

— У нас также! Только и делаю, что стираю.

— У вас красивый сад, — заметил Михаил Петрович.

— Ну что вы! Я совсем им не занимаюсь. Некогда. Что бабушка посадила, то и растет.

— Это что, гранат?

— Ага.

— С ума сойти. Не знал, что на нашем юге вызревают гранаты.

— Если осень теплая, вызревают. Еще и от сорта зависит. Этот — правильный для нашего климата.

— У вас и виноград есть!

— Этого добра хватает.

— Миша, ты, как всегда, о своем, — заметила мама Матвея. И обратилась ко мне. — Он на старости лет стал заядлым садоводом.

— Ваня вас перепачкал, — смутилась я.

— А, ерунда. Но руки я бы помыла.

— Пойдемте в дом.

Кажется, все идет не так уж и плохо. Несмотря на фееричное появление Ванечки. А, может, даже благодаря ему… Этот инцидент как-то быстро снял напряжение.

Наверное, зря я так волновалась.

Я твердила себе, что причин для волнений нет. Ну, подумаешь, знакомство с родителями Матвея. Он мне не муж, в конце концов. Я вообще не обязана им нравиться.

Но я все равно была на нервах с самого утра.

Как хорошо, что они оказались такими простыми и милыми людьми!

— Мы переоделись, — сообщил Матвей.

Они с Ваней появились в гостиной. Матвей держал ребенка на руках и прямо-таки светился от гордости.

Весь его вид как будто говорил: это мой сын! Посмотрите, какой он классный! Обратите внимание, как мы похожи!

— Где вы нашли чистую рубашку? — удивилась я.

— Ваня мне показал.

Михаил Петрович несмело приблизился к Ване.

— Привет, — произнес он.

Ваня деловито, по-мужски, протянул ему руку. Тот ее пожал со слегка обалдевшим видом.

— Я твой дедушка.

— А ты, случайно, не Дед Мороз?

— Могу им быть! — не растерялся отец Матвея.

Ваня плохо представляет, кто такой дедушка. У него никогда его не было. Как-то раз Цезарь Юрьевич пытался намекать, что его можно так называть. Но мама его быстро осадила.

Так что да, Ваня знает лишь одного дедушку — Деда Мороза.

— Дед Мороз холодный, — выдал Ванечка. — А ты горячий!

Он дотронулся ладошкой до щеки Михаила Петровича. Тот улыбался смущенно и растроганно.

— Но подарки у меня есть!

И они вместе пошли в машину Матвея.

Я хлопотала на кухне. Ирина Игоревна иногда забегала, чтобы помочь. Но она не могла остаться дольше, чем на минуту — ей очень хотелось постоянно видеть Ванечку.

Прибыла доставка из ресторана. И я решила накрыть стол в беседке.

Тут появились моя мама и Цезарь Юрьевич. Суета, шум, гам… Давно в моем доме не было ничего подобного!

Ваня носился между взрослыми, размахивая новыми игрушками, мама болтала с Ириной Игоревной. Они не сводили глаз с общего внука и явно говорили только о нем. Цезарь Юрьевич и папа Матвея осматривали сад. Последний восхищенно качал головой.

Чем там восхищаться? Вот у Капитана действительно ухоженный сад. И огород в идеальном состоянии. А у меня тут все полудикое. И мне, кстати говоря, это нравится.

— Как дела? — ко мне подошел Матвей.

И начал помогать разгружать пакеты из ресторана.

— Кажется, неплохо, — отозвалась я.

— Ты такая красивая сегодня, — почти прошептал он. — Глаз не оторвать.

— Я?

Да на мне простое домашнее платье, и я даже не накрасилась! Просто не успела.

— Конечно, ты.

— Перестань! — фыркнула я. — Зачем ты столько всего заказал?

— На всякий случай.

— Я еще ребрышки приготовила.

— Чую запах и исхожу слюной.

— Ваня сегодня в центре внимания… Он к такому не привык. Кажется, ему нравится.

— А тебе? — спросил Матвей.

— Что — мне? — не поняла я.

— Тебе нравятся такие семейные посиделки?

— Семейные?

Матвей, как всегда, бежит впереди паровоза. Он уже считает, что мы семья! Так вот, он ошибается.

— Я, кстати, замужем. Не за тобой.

— Мысль об этом портит мою жизнь каждую минуту.

— Давай не будем сегодня…

— Ладно, не будем.

— Надо звать всех за стол. А то все остынет.

Я переживала, что многочисленные гости не поместятся за небольшим столом беседки. Так, сколько нас? Раз, два… шесть человек. И еще Ванечка.