Привет! Я вернулся (СИ) - Филимонова Лина

Моя жизнь в очередной раз сделала неожиданный поворот. Что ж, значит, будем жить в новых обстоятельствах. Вдвоем с Ваней. С двумя приходящими папами.

Посмотрим, насколько хватит этих двоих…

Матвея не было почти неделю. Паша за это время навещал Ваню пару раз. Забирал его гулять в парк, потом возвращал домой. Вел себя как настоящий воскресный папа.

Ваня после этих прогулок возвращался взбудораженный. Задавал много вопросов: почему папа не спит дома? Куда он уходит? Когда вернется?

Ответов на эти вопросы у меня не было. Но я старалась быть позитивной, улыбаться и делать вид, что все нормально.

При том, что сама ночами не спала и ревела в подушку…

Я оплакивала свою несложившуюся семейную жизнь. Свои надежды. И мне было так жалко Пашу, что я готова была прямо посреди ночи бежать к нему и умолять вернуться… Но по утрам, на свежую голову, это желание пропадало.

Я просила своего мужа остаться. Я готова была бороться за наше счастье. Даже после того, как он признался в обмане.

Он сам не захотел!

В этот раз Матвей не исчез. Он каждый день писал мне сообщения, спрашивал, как дела, как Ваня. Я отвечала коротко и по делу. Мне не хотелось с ним особенно сближаться.

Наверное, сейчас мне нужно побыть одной. Отойти после всех потрясений. Разобраться в себе. И посмотреть, куда дальше вырулит моя жизнь…

Я до сих пор не знаю, чего ждать от Матвея. И не уверена, что он задержится здесь надолго. Да, он затеял масштабную стройку… Но это же не навсегда.

А еще он перевел на мой счет крупную сумму денег. И написал, что деньги будут поступать на регулярной основе, каждый месяц. Я должна ими пользоваться по своему усмотрению. Мол, он передо мной в неоплатном долгу…

Я не знаю, что делать.

Матвей — отец Ванечки. Это нормально, что он хочет принимать финансовое участие в жизни сына. Но я не могу взять эти деньги! Просто не могу.

“Я в аэропорту, — написал мне Матвей сегодня днем. — Можно я приду вечером повидаться с сыном?”

“Приходи”, - ответила я.

Мне все равно. Пусть приходит. Пусть играет с Ваней — он будет рад. Но у меня нет ни сил, ни желания общаться с ним.

У меня сейчас одно желание — забиться в уголок и накрыться пледом. И чтобы никто меня не трогал…

Матвей

В центре я попал в небольшую пробку. Я нетерпеливо сигналил, перестраивался из ряда в ряд и готов был бросить машину и бежать бегом — так я соскучился по Насте и Ване.

Я не знал, что меня ждет. Будет ли Настин муж дома, обрадуется ли мне Ваня, как поведет себя Кошка. Она не возражала против моего прихода — уже хорошо.

Помня предыдущий вечер, я не стал покупать цветы. Но подарок Ване все же прихватил — гигантскую коробку с конструктором Лего.

Машины Паши у дома не было. Настя открыла мне дверь и сразу провела в детскую. Даже толком не взглянув на меня!

Я же просто ел ее глазами. Впитывал родные черты.

Нежные губы, сейчас сжатые в тонкую полоску. Зеленые глаза, отчего-то печальные. И миленький носик с самыми красивыми на свете веснушками…

— Ваня, у тебя гость, — произнесла Настя.

— Привет! — я присел на корточки, чтобы быть поближе к сыну. — Я с подарком. Любишь Лего?

Ваня кивнул. Но на шею мне не бросился. Чего они оба сегодня такие тухлые?

— Поиграем? — предложил я.

И мы стали распаковывать конструктор.

— А мой папа подарил мне вертолет, — внезапно выдал Ваня.

Прямо серпом по яйцам!

“Папа”… А я тогда кто?

Сын гордо продемонстрировал мне модельку вертолета с тонкими лопастями и пультом управления.

— Хочешь, я тоже подарю тебе вертолет? — вырвалось у меня. — В два раза больше этого.

— У меня же уже есть вертолет, — пацан посмотрел на меня, как на дебила.

— А чего у тебя нет? Говори, я тебе куплю все, что захочешь.

После этой фразы я оглянулся на дверь. Если Кошка услышит, мне влетит… Она просила не баловать Ваню.

И я понимаю, что она права. Я просто не знаю, что еще сделать для своего сына, кроме как купить ему все, что он пожелает.

Если бы мне в детстве поступило такое предложение, я бы сразу выкатил список. А Ваня молчит. Прижимает к груди вертолет. Видно, что игрушка ему дорога. Игрушка, подаренная Пашей…

— Может, запустим его? — предлагаю я.

И мы запускаем. Но что-то идет не так, хлипкая машина с хрупкими лопастями врезается в стену и падает.

Ваня бросается к вертолету, поднимает, его губы начинают дрожать… Похоже, он сейчас заревет! Что делать? Как себя вести с плачущим ребенком?

Мой сын всхлипывает. Из его глаз катятся какие-то нереально крупные слезы.

А во мне нарастает паника.

— Ну, не плачь, — говорю я.

Похоже, это неправильная фраза. Она оказывает прямо противоположный эффект. Ваня начинает реветь в голос.

Я обнимаю его, прижимаю к себе, глажу по голове. Он хлюпает носом, уткнувшись мне в плечо.

— Мама! — канючит Ваня.

— Зачем нам мама? Мы сами сейчас успокоимся. Мы же мужики. Мужики не ревут. Подумаешь, вертолет сломался…

Так, опять я не то сказал. Рев усилился.

— Давай его починим, — предлагаю я.

— Мама! — белугой ревет Ваня.

И Кошка, наконец, прибегает на рев.

Берет Ваню на руки, сердито смотрит на меня.

— Что случилось, мой сладкий?

В ее объятиях пацан сразу успокаивается. Я бы тоже успокоился, если бы меня так нежно поцеловали в лобик!

— Вертолет сломался, — сообщает он.

— Мы сейчас с ним разберемся.

Я беру в руки хрупкую машину.

— Тут лопасть треснула. Можно попробовать расплавить пластмассу и соединить части. Нам нужен огонь.

— Огонь? — с упреком восклицает Кошка. — Мы не играем с огнем!

А Ваня смотрит на меня с большим интересом.

— Конечно, не играем. Мы с ним очень аккуратно работаем.

Мы втроем идем на кухню, я нагреваю над газом части лопасти, по ходу дела объясняя сыну, что огонь — крайне опасная штука. Особенно для детей.

Настя одобрительно кивает. Ваня смотрит на меня с восторгом. Уф. Кажется, из меня может получиться неплохой родитель…

Вертолет спасен. Ваня скачет от радости. А я обращаюсь к Насте:

— Нам надо серьезно поговорить.

— Надо, — соглашается она.

И впервые за сегодняшний вечер смотрит мне в глаза.

69

Настя

Матвей хочет поговорить. Честно говоря, давно пора.

Может, сегодня у нас получится сделать это спокойно. Без лишних эмоций и нервов.

Ваню мы укладывали вместе. Хотя я надеялась, что Матвей справится один… Но нет. Ваня потребовал моего присутствия. Он еще не привык к своему новоявленному папаше. А, может, и не надо, чтобы привыкал?

Меня, как обычно, гложут сомнения. Я боюсь, что этот ненадежный мужчина снова исчезнет… Моему сыну достаточно одного исчезнувшего отца!

Он очень скучает по Паше. Целыми днями таскается с вертолетом, который тот подарил. Даже спать с ним ложится. Но Паша возвращаться не собирается.

И Матвей не мог этого не заметить.

— Вы теперь живете вдвоем с Ваней? — спрашивает он.

— Тебя это не касается, — бурчу я.

Я точно не собираюсь обсуждать с ним свои семейные проблемы! Говорить мы будем о другом.

— Меня теперь касается все, что касается вас, — заявляет Матвей.

Я отмахиваюсь от этого заявления. И спрашиваю:

— Сколько раз в неделю ты планируешь видеться с Ваней?

— Хочешь составить расписание? — усмехается Матвей.

— Да.

— Серьезно?

— Абсолютно.

— Ну… каждый день.

— Подумай хорошо. У тебя тут стройка. Ты много работаешь. Ты летаешь в Москву. Сколько раз ты реально сможешь к нему приходить?

— Ну… если ты настаиваешь на расписании…

— Я настаиваю. Мне нужен порядок в жизни. Бардака и так хватает.

— Пусть будет три раза. Для начала.

— Уверен? Найдешь время?

— Уверен. А теперь давай поговорим о деньгах.