Лабиринты страсти (СИ) - Гольдман Эвелина

-Иди ко мне,- позвал Элю, а она опустилась на колени и проползла ко мне, расстегнула ширинку и начала сосать член. Сосать она умела, у нее были отношения до меня и секс она очень любила, поэтому неловких движений, стеснительных взглядов, которые я когда-то любил, а сейчас ненавидел- не было. Она заглатывала глубоко, задевая языком яйца. У меня от такого отсоса оставалось мало возможности сдерживаться и я быстро поднял ее, уложил на кровать, развел ноги и отодвинул трусики. Смуглая кожа, коричневая киска отличалась от ТОЙ, вообще не была похожа, а мне от этого было легче. Я ввел в нее член, сразу быстро двигаясь, Эля ласкала пальцами клитор, а я ритмично входил в нее до самого конца, громко хлопая яйцами о ее попу. Эля кончив, обмякла на постеле, а я вынув член и «стрельнул» ей на живот горячей спермой. Я сразу встал с нее, сходил в душ, а Эля успела воспользоваться влажными салфетками и поправить платье с прической.

-Ты хочешь позвать кого-то из друзей?,- спросила она, застегивая туфли.

-Нет, не хочу никого видеть,- честно ответил. Я перестал общаться со всеми, кого знал до переезда в Германию.

-А я позову, у меня их много, на нас двоих хватит,- Эля выпрямившись сказала это, а я только улыбнулся в ответ.

-Тебе идёт это платье,- ей оно шло. Она была высокая, стройная, а не маленькая и хрупкая.

-Спасибо, любимый, пойдём, а то нас уже все ждут,- мы поехали в ресторан, возле которого нас ждала семья. Родители с сестрой и братом Эли, и мой отец с Марго.

Мы прошли внутрь и заняли длинный стол у окна. Ресторан был очень симпатичный, и там вкусно пахлой едой.

-Захар, привет, друг,- мужик, восточной национальности подошел к отцу и обнял его, а тот похоже был очень рад его видеть.

-Привет, Саркис,- они поздоровались и обменявшись недолгими рассказами о своей жизни.

-Удивить здесь есть чем?,- спросил отец у него.

-Конечно, присаживайтесь, я принесу вам меню.

Мы с Элей заняли места в посредине стола, и начали разглядывать меню, а Саркис с папой обсуждали изменения в Одессе.

-Сейчас я приведу вам вашего официанта,- Саркис куда-то ушел, а я опустил глаза в меню, продолжал изучать возможные блюда.

-Добрый день. Меня зовут Ангелина. Я- ваш сегодняшний офици...,- боль в сердце. Я поднимаю глаза и вижу её. Ту, которая сломала мою жизнь. Ангелину, Лину, Ангела. Она сглатывает, моргает и заканчивает:

-Ваш официант,- узнала. Я смотрю на нее, на ту, которую я сильно любил, которая очень изменилась. Не было длинных волос. вместо них было каре, но цвет волос оставался прежним- жемчужным. Лицо было прежним, но в нем не было былого румянца, а была бледность, грусть, особенно в глазах.

Она бросила взгляд на гостей, и спросила о заказе, а я забыл всё, что хотел, я просто смотрел на нее. Не понимая чем она так изменилась. Когда она посмотрела на меня, приняв у всех заказ, я не смог придумать, как просто заказал, что и у Эли.

Она отошла от стола, я посмотрел ей в след и заметил, что она была очень худой. Анорексично худой, с ногами, которые были меньше моей руки, руками- спичками и до жути токной шеей. И еще я заметил хромоту. При хождении она заваливалась на левую ногу, а правую старалась задействовать меньше всего. Она скрылась за углом, я посмотрело себе в тарелку и зажмурился. Что Рохманинов денег не дает? Или бросил? Почему она работает здесь? Ведь, как говорил отец, она закончила университет. Тогда ушел я, перевел документы в Германию. У нее был талант, а сейчас она работает официанткой. Странно...

Глава 6. Гордей

Я поворачиваю глаза на отца, который сидит и зло крутит в руке салфетку. Марго шокировано смотрит на меня, что-то в её поведении странно. Не понятно только, что именно. Лина возвращается через какое-то время с тележкой еды и тихонько расставляет всем тарелки, улыбаясь и желая приятного аппетита. Глаза красные, плакала что ли? Когда подходит ко мне я вдыхаю её запах, ощущая все тот же сладкий запах, который мерещился мне в кошмарах. Когда я ночью ползал, от горя потери, по полу. Запах чистоты, свежести, но только запах, с ней он не имеет ничего общего. Она грязная.

-Гордюш, ну ты чего молчишь, любимый?,- вдруг громко спрашивает Эля.

-Я устал,- коротко отвечаю я,- Перелет тяжело дался.

-Придем домой и я тебя расслаблю,- говорит Эля, а я ничего не чувствую.

К горлу не лезет не один кусок, аппетита нет вообще. Все темы, которые обговариваються за столом- пролетают мимо меня. Я не хочу участвовать ни в одном из них, потому что я наблюдая за невероятно маленькой фигурой, которая ходит по залу с тряпкой, и которая вообще не смотрит на меня. Дежавю накрывает меня, ведь я тысячи раз представлял себе эту встречу. Как боялся её, а теперь вот, встретились. Моя бывшая девушка, которая изменяла мне, предала меня, подносит мне и моей невесте тарелки. И меня грызло неприятное чувство внутри, будто это я виноват. Слышу, как отец наигранно прочищает горло и оборачиваюсь на него. Он смотрит долго, будто пытаясь понять про что мои мысли, понимает и встает, натягивая улыбку на лицо. Он не доволен, ему неприятно.

-Я хочу сказать тост,- отец начинает говорить какие-то слова, которые проходят мимо меня, я молча слушаю его, иногда проходясь вокруг взглядом. Наблюдая за людьми, которые сидят рядом, ведь они все для меня чужие. Никто. Смотрю на Элю, она внимательно смотрит на меня, улыбается и гладит руку. Отец заканчивает, все хлопают, а я нет, не хочу. Он не искренен, хотя и я такой же. Я не люблю Элю, но изменять ей не буду. Меня в принципе не интересует разнообразие женщин, больше нет. Одна дает и хорошо, главное пусть мне не изменяет. Этого и так будет достаточно. А вот тема детей меня вообще не интересует. Жениться я женюсь, но делать детей не обязан.

Через какое-то время Лина возвращается и начинает собирать тарелки , расспрашивая о десертах. Эля сразу называет и мой и свой заказ, освобождая меня от разговора с ней, такое ощущение, что она поняла все, но скорее всего просто сделала выбор за меня потому, что к десертам я всегда был равнодушен. Лина уходит с грязной посудой и я вижу, что хромает она больше, чем в начале дня. Почему она хромает? Ей явно тяжело работать, не по силам. Хотя мне должно быть плевать, мне плевать. Или нет? Она воровка и шлюха. Точка.

Отец Эли говорит тост, потом отец кричит «горько», все подхватывают, мы с Элей встаем и коротко целуемся, а весь зал гостей и работников хлопают. Только бросив взгляд на Лину, замечаю, как она стоит, закрывает глаза и уходит работать. Отлично. Ей неприятно, только мне от этого ещё хуже.

Лина подносит нам счет, я отдаю ей свою карту, она проводит её по переносному терминалу и возвращает, но не дотрагиваясь до моей руки, а просто оставив на столе и поблагодарив всех за посещение уходит.

-Идите, я догоню,- сказав Эле и компании я иду к стоящему Саркису:

-Можно вас на минуту?,- Саркис с улыбкой подходит ко мне и задирает на меня голову: