Машенька для Медведевых - Кира Лафф

Так странно. Словно одержимый. Постоянно думаю, в голове все сцены прокручиваю. И от мыслей, что она теперь нас обоих ненавидит, мне так тошно, что хочется снова к вискарику как следует приложиться. Ощущение беспомощности бесит. Впервые в жизни я реально не знаю, как всё исправить!

В очередной раз набираю Рамзину, а он, сука, недоступен.

Внутреннее чутьё шлёт сигналы в мозг. Что-то неладно. Мы уже два часа его ждём. Секретутка его тоже ничего внятного про отсутствие начальника сказать не может. Всё мямлит: «Анатолий Викторович на встрече». А на какой встрече — хрен пойми!

Стискиваю зубы, уже было решая встать и поехать к нему домой, как вдруг дверь кабинета распахивается.

— Капитан Медведев? — на пороге стоит какой-то незнакомый мужик. Крепкий такой, плечистый. В волосах седина, но от этого он менее внушительным не выглядит.

— Я, — отвечаю, вздыхая. Без понятия, кто он такой. И разбирать его претензии (видно, что пришёл этот чел именно с ними) сейчас мне совсем не хочется.

Однако, должностные обязанности как никак.

Встаю с места, протягиваю руку, стараясь двигаться не слишком резко, чтобы голова не болела так сильно.

— А вы кто?

Мужик проходит в кабинет, оглядывая нас с братом каким-то бешенным взглядом. Потом плотно прикрывает за собой дверь, и…

— Казимир, — рычит. — Солнцев!

Я только успеваю услышать знакомую фамилию, как мне в челюсть прилетает мясистый кулак.

Даже сгруппироваться не успеваю, как меня откидывает в сторону окна, а затылок хрустит о подоконник.

Глава 53

Михаил

Адреналин в момент вскипает в крови, выводя меня из состояния нестояния.

Подлетаю к драчливому мужику и скручиваю руки сзади.

Но дед оказывается не так прост! На лицо явная армейская подготовка!

Он уворачивается из моего захвата с проворностью неожиданной для его возраста. В глазах мужчины блестит огонь запала. Он хватает меня за грудки и трясёт:

— ГДЕ ОНА?! — рычит зверем. — Где моя Маша? А ну говори, козёл, куда ты её спрятал?

Меня словно обухом по голове прикладывает.

Он, ведь, назвал фамилию… Солнцев, кажется? Получается, родственник нашей девочки?

В груди неприятно стягивает, и я перестаю защищаться. Отхватываю поставленный удар по челюсти и отлетаю в диван.

— Да я с вами, извергами, знаете что сделаю?! — продолжает на повышенных тонах.

Пока я поднимаюсь, на крики в кабинет уже врываются наши коллеги.

Троим полицейским удаётся скрутить мужика, сержант Тополёв достаёт дубинку, желая приложить ею драчливого гражданина, но тут я кричу:

— Вить, не надо!

Виктор озадаченно смотрит на нас.

— Михал Михалыч, но он же…

— Оставь его, — тут уже подключается Саша.

Видок у брата хреновый. Он разминает шею, дотрагивается до затылка, и на его ладони остаётся кровавый след. Хорошо его дед приложил, ничего не скажешь.

— Ублюдки! — вопит старый вояка. — Оборотни в погонах! Девушек похищают средь бела дня! Никакой на них управы!

Стоящие в кабинете полицейские выглядят растерянными. Смотрят на нас удивлённо.

А я… даже не хочу ничего говорить в своё оправдание. Потому что мужик этот реально во всём прав. Мы с Машей поступили просто отвратительно. Я сегодня всё утро думал о том, что больше не могу служить в органах. Я же теперь сам… преступник, выходит.

— Оставьте нас, — вздыхая, говорит Саша. — Нам поговорить надо.

Достаёт сигарету и затягивается.

— Драться не будете? — на всякий случай уточняет сержант у деда.

— Не знаю, — хмуро буркает он. — Смотря как пойдёт.

Наконец, толпа сослуживцев выходит.

Дед садится на стул. Я — за второй стол.

Смотрим друг на друга какое-то время.

— Вы кто? — уточняю, чувствуя, как сердце бешено бухает в груди.

— Дед Маши. Неужели неясно?

— Теперь ясно, — опускаю взгляд.

Не могу ему в глаза смотреть. Совесть не позволяет.

— Если вы думаете, что я это так просто оставлю, то зря! Я всё знаю! Она мне всё рассказала!

Мы с Сашей молча переглядываемся.

— Если Маша захочет написать заявление, мы не будем препятствовать… — начинает было Саша, но дед его перебивает:

— Ты мне зубы-то не заговаривай! — начинает запальчиво. — Лучше скажи, где внучка моя!

Хмурюсь.

— А разве она не дома? — спрашиваю.

— А то вы сами не знаете! — рычит, ударяя кулаком по столу. — Нет её! Приехал на первом же поезде! Пришёл в квартиру, дверь нараспашку, и никого! Куда дели, уроды?!

От его слов мне становится как-то дурно…

Во рту сушит, а сердце тут же чует неладное.

— В смысле нет? — переспрашиваю осипшим голосом.

— В прямом! Пусто! В квартире никого! Какие-то вещи стоят собранные, ни Маши, ни Альки — подруги её — никого нет дома! Она бы не уехала. Моя жена с ней накануне разговаривала, сообщила, что я приеду. Так что я сразу понял — дело нечисто! Телефон не отвечает!

Саша первым резко встаёт с кресла. Подходит к кулеру и наливает себе воды. Опрокидывает залпом, пока я пытаюсь переварить слова деда.

Маша… куда же ты делась? Неужели…

— Хлыщёв, сука! — рычу, чувствуя дикую ярость.

— Это кто ещё? — хмурится дед.

— Да есть тут один, — отвечает Саша. — Ему ваша внучка приглянулась.

— То есть это не вы её похитили, а он? — мужик бледнеет. — Кто он такой? Говорите, я поеду, заберу её!

— Это не так просто, — качаю головой. — Это прокурор. Подобраться к нему нелегко.

— Это из-за вас она в беду угодила?! — снова злится дед. — До знакомства с вами, мерзавцами, моя внучка жила себе, никого не трогала, и её никто не трогал! А тут за неделю столько бед!

Чувство вины затапливает каждый уголок в груди.

Твою же мать! А, ведь, он прав! Если бы не мы, Маша бы на ту вечеринку не попала, и Хлыщёв бы её