Вероника, я люблю тебя! (СИ) - Ус Евгения

— Марк…

— Ника, я знаю, что тебе известно, кто мой отец. Знаю, что многое тебе разболтали, — Марк накручивает мой, уже высохший локон на палец. — Я о нём говорить не буду.

— Но я хочу знать!

— Ты слишком любопытная!

— Я же рассказала тебе всю свою жизнь!

— Ты не сказала, что водишь автомобиль. И я не так люблю откровенничать, как ты!

Вот ничего себе! Вождение это вообще мелочь. Я немного отстраняюсь от Марка и поворачиваюсь к нему лицом.

— Я никогда и никому не рассказывала, как умер мой отец! Это очень личное и болезненно для меня. Ты был первый, кому я это поведала. И я не так откровенна, как ты думаешь. Но я хотела, чтобы ты знал. Я не боялась быть открытой! А сейчас я же доверяю тебе полностью, понимаешь? Я доверяю, потому что…

Я вдруг замолкаю. Чёрт. Я ведь уже призналась себе, что люблю его, но только сейчас я, кажется, осознала это по-настоящему. Сама от себя не ожидала. Я действительно верю ему, потому что люблю. Это неправильно. Нельзя доверять человеку, которого почти не знаешь.

Я не могу признаться, что люблю его. Только не сейчас. Я не готова! Вскакиваю с дивана. Он смотрит на меня внимательно. Я ставлю полупустой бокал на стол и делаю несколько шагов назад от Марка. Он прищуривается.

— Почему? — Спрашивает он. — Почему ты доверяешь мне?

Он ждёт моего ответа, а я отхожу всё дальше. Не могу вымолвить ни слова. Блин. И кто меня за язык тянул вообще заводить этот разговор?

— Ника, скажи мне.

Он видит, что я не хочу говорить. Отрицательно качаю головой. Он поджимает губы. Начинает злиться. Конечно, ему не нравится, когда говорят нет. Он не привык к отказам так же, как привык, что ему никто не сопротивляется?

Марк встает с дивана. Идёт ко мне. Я пячусь от него. Если он меня обнимет и начнет целовать, то я точно выложу всё как на духу. Я же такая слабая рядом с ним!

Я хочу убежать куда-нибудь. Разворачиваюсь, но не успеваю сделать и шаг, как он хватает меня за руку и прижимает к стене.

— Почему веришь мне полностью? Скажи, не бойся.

Он водит пальцем по моей щеке, по губам, шее. Я вздрагиваю.

— Ты всегда так дрожишь, когда я прикасаюсь к тебе, малыш.

— Отпусти меня, Марк, пожалуйста. — Я совершенно не могу мыслить здраво в его присутствии. Блин, лишь бы не проболтаться о том, что я люблю его!

— Я уже слышал от тебя эти слова. Но я не хочу тебя отпускать. Запомни это, — он говорит совершенно серьезно.

Я киваю.

— Так ты ответишь на мой вопрос?

Я сглатываю. Что бы придумать?

— Ты располагаешь к доверию. — Это безумно смешно. Даже я это понимаю. А он тем более. Я серьёзна, а вот Марк начинает смеяться. Отступает от меня на пару шагов. Я снова дышу ровнее. Он берёт меня за руку и ведёт к дивану.

— Я тебе не верю, но пусть будет так.

Он садится и притягивает меня к себе. Кладу голову ему на грудь. Ровное биение его сердца успокаивает меня. Я прикрываю глаза. Сидим так долго.

— Ника, — зовёт он меня.

— Мм?

Чувствую, как его руки обнимают меня крепче.

— Обхвати меня за шею, — доносится до меня его голос.

Я поднимаю руки и обнимаю его. Он несёт меня наверх, в спальню.

Марк открывает дверь спальни, не отпуская меня, подходит к кровати и осторожно опускает меня на красивый плед.

Я потираю глаза.

— Долго я спала?

Он присаживается рядом.

— Нет, с полчаса.

— Ты меня не фоткал?

Смеётся.

— Может быть! Ты устала сегодня. Тебе нужно поспать. Согласна?

Киваю.

— Ага, — зеваю. — А ты?

— Ну, куда же я от тебя денусь!

Я протягиваю руку и глажу его по щеке.

— Ты засыпаешь на ходу, малыш. Давай, я расправлю кровать. Сядь пока в кресло.

Я встаю, иду к креслу, опускаюсь в него. Слежу, как Марк убирает плед с кровати и расправляет огромное одеяло в темно-синем пододеяльнике. Поправляет подушки и простыню. Потом подходит ко мне.

— В чём будешь спать? В нижнем белье, пижамке, если ты её взяла, или голышом?

На последних словах я вижу, как вспыхивают его глаза. Я краснею.

— В пижаме, — отвечаю тоненьким голоском. — Она на полке. Я разобрала наши вещи.

Он кивает. Прикусывает нижнюю губу. Марк идёт к шкафу и возвращается уже с пижамой.

— Мишки, да?

Я улыбаюсь и жму плечами.

— У меня разные есть.

Я встаю, и он стягивает с меня футболку.

— Черт, — говорит Марк. — Твоя грудь просто великолепно смотрится в этом лифчике! Но, может, снимем его?

Ух, я вся горю. Поднимаю голову и смотрю на него.

— Нет, — качает он вдруг головой. — Давай, лучше так. Иначе я наброшусь на тебя, словно зверь.

Он смеётся, но я вижу, как его грудь быстро вздымается и опускается, а в глазах полыхает огонь. Я хватаю пижамную футболку и быстро надеваю.

— Мне нужно выйти ненадолго.

Марк разворачивается и чуть не бежит из комнаты.

Я потираю переносицу. Блин, я не хотела, чтобы он уходил. Хочу, чтобы он лёг со мной в кровать. Почему он ушёл? Успокоиться? Но так ли я хочу, чтобы он успокаивался и брал себя в руки?

Я переодеваюсь. Расчёсываю волосы и ложусь в кровать. В ней прохладно. Пока ещё. Понимаю, что не выключила свет. Выскакиваю из кровати, быстро добегаю до выключателя. Гашу свет и ложусь обратно.

Не знаю, сколько проходит времени, но постепенно проваливаюсь в сон. Марка так и нет.

Я посыпаюсь, когда в окно уже светит тусклое утреннее солнце. Тучи рассеялись. Я лежу на животе и у меня затекла шея. Я привстаю, поворачиваю голову. Блин, больно! Вижу, что я одна в кровати. Неужели Марк так и не пришёл вчера?

Я встаю с кровати и иду в душ. Он помогает мне проснуться окончательно. Я вижу, что на вешалке висит халат, которого вчера там не было. Марк принес мне его? Ну, а кто же ещё? Я выхожу из ванны. Встаю на коврик. Вытираюсь полотенцем, надеваю трусики и лифчик. Сверху короткий шелковый халат. Пижаму оставляю на вешалке. Халат немного холодит разгоряченную водой кожу. Ощущение замечательное!

Выхожу из ванной и охаю. Мой красивый парень лежит в кровати, поверх одеяла в одних трусах и, улыбаясь, смотрит на меня. Его одежда валяется на полу. Блин! Почему он всегда разбрасывает вещи где попало?

— Марк, ты опять разбросал одежду! — Пеняю ему. А он даже внимания не обращает на моё возмущение. Я складываю его вещи в кресло.

— Ты привлекательно выглядишь в этом халатике. Не то, что в своем махровом балахоне.

А ты очень сексуально выглядишь в своих черных трусах.

Марк закидывает руки за голову и следит за каждым моим движением. Блин, мне так неловко! Халат такой короткий, что мне кажется, если я немного нагнусь, то будут видны мои трусики. Беру расческу, подхожу к зеркалу. Провожу по волосам.

— Где ты его взял?

— В комнате для гостей на первом этаже.

Я смотрю на него. В комнате для гостей? Это странно.

— Там на самом деле никогда никто не живёт, она просто так называется.

— Он чей-то, да? Халат?

Марк смеётся.

— Нет, он новый. Ты первая его надела.

— Откуда ты знаешь?

Может, врёт? Может, он был здесь с кем-то ещё? И этот халат оставила другая девушка? Меня передергивает. Марк замечает это.

— О чём ты подумала?

Он быстро встает с кровати и подходит ко мне. Встает сзади и смотрит на меня в зеркало. Знаю, он видит меня насквозь. Я гляжу на него и молчу.

— Скажи мне! — Приказной тон. Как часто это бывает!

— Ты ведь был здесь раньше…

Я прищуриваюсь. Смотрю на выражение его лица.

— Договаривай, Ника.

Ему весело. Точно говорю. Он меня пытает, а сам веселится!

— Я думаю, ты, итак, понимаешь, что я имею в виду.

Я стараюсь говорить строго, но волнение в голосе меня выдает.

— Я хочу, чтобы ты сказала это.

Вот ещё!

— Ну? — Он вопросительно поднимает брови. Ухмыляется.

— Ты меня просто бесишь, Марк!

Не могу больше выносить его издевательскую ухмылку. Хочу отойти от зеркала, но он не дает сделать и шага. Обнимает меня одной рукой за талию, прижимает мои бедра к своим. Другой рукой он убирает мои волосы в сторону, открывая шею, и наклоняясь, целует мою пульсирующую с бешеной скоростью жилку. Жаркая волна прокатывается по моему телу, я вздрагиваю.