Любовь среднего возраста: Долго и счастливо (ЛП) - Уильямс Уитни Грация

— Я хочу попасть на прием, Джонатан… — сказала я, задыхаясь.

— Позже. — Он протянул руку мне за спину и расстегнул молнию на платье. — Слишком долго этого ждал…

Я стояла неподвижно, пока он медленно снимал с меня платье, оставляя его лежать пушистой белой лужицей на полу.

Затем провел руками по атласному корсету, неспешно развязывая каждый шнурок, расстегивая каждый крючок. Когда вещица упала на пол, он наклонился к талии и зубами прикусил бант на трусиках, дергая его, пока тот не развязался и не присоединился к платью на полу.

Джонатан встал и посмотрел в глаза, молча приказывая раздеть его.

Подчиняясь, я сняла с его плеч пиджак и расстегнула брюки, замечая, что он более чем готов заняться любовью. Я медленно расстегнула рубашку и стянула ее с плеч.

Едва она коснулась пола, он поднял меня и отнес к кожаному шезлонгу, осторожно положив на спину. Накрыл своим телом, и, хотя ждал этого момента целую вечность, помедлил. Затем нежно коснулся губами моих и посмотрел в глаза.

— Моя, Клэр… — прошептал он. — Скажи, что ты моя…

— Я твоя…

Он переплел наши пальцы и прижал руки над моей головой, медленно скользя в меня членом, проталкивая каждый толстый дюйм глубже и глубже, пока полностью не погрузился.

Мы лежали так несколько секунд, просто глядя друг на друга, когда наши тела впервые за много недель слились воедино. Невероятно, как хорошо он ощущался внутри, как я могла так долго обходиться без него.

Я ахнула, когда он начал входить и выходить из меня, покрывая теплыми поцелуями грудь и заставляя извиваться под ним.

— Тише, Клэр.

— Я не могу… — Отпустила его ладони и обвила руками спину, царапая ногтями кожу, когда он ускорил толчки.

— Я так скучал по этому… — Его губы снова нашли мои, и он вознаграждал каждый стон еще более глубоким поцелуем. — Так сильно...

Он двигался во мне снова и снова, лаская мое лицо руками, не прерывая зрительного контакта ни на мгновение.

— Я сейчас… я почти… — Я закрыла глаза и закричала, пока удовольствие волна за волной прокатывалось по телу. Дернулась и задрожала, когда он кончил глубоко внутри меня и мягко опустился на грудь.

Он положил руки мне на бедра и перевернул нас так, что я растянулась сверху.

Пока пыталась отдышаться, он погладил ладонями мою обнаженную спину и вздохнул.

— Свадьба получилась такой, как ты хотела?

— Да… — пробормотал я.

— Уверена? Если хочешь, мы можем повторять это снова и снова, пока все не будет идеально.

— Все прошло идеально…

— Ты была так прекрасна, когда шла к алтарю… Мне стоило больших усилий не повалить тебя на траву на глазах у всех.

— Ты бы не посмел. — Я села прямо.

Джонатан приподнял бровь, даже не знаю, почему усомнилась в нем. Он бы так и сделал.

— Теперь мы можем пойти на приём?

— Нет. — Он провел руками по моему животу.

— Почему?

— Потому что у нас не было секса уже несколько недель, и есть еще час, которым мы воспользуемся в полной мере. — А затем потянул меня обратно вниз.

**

Когда Джонатан проделал со мной всё то же самое еще трижды, мы наконец добрались до банкетного зала, и на моих глазах выступили слезы.

Я всегда представляла себе прием в белом цвете с небольшими акцентами, но он изменил все к лучшему. Скатерти цвета слоновой кости, пастельно желтые и розовые цветочные композиции по центру столов, идеально дополняющие сверкающие огни, свисающие с потолка. Наши имена: «Мистер и Миссис Стэтхем» выведены крупным черным курсивом в центре стеклянного танцпола. Чудесный конфетный бар, который я так упорно хотела, оказался даже больше, чем представляла. Это был ряд больших спиральных многоуровневых этажерок, занимавших целую стену.

— Леди и джентльмены, поприветствуйте, пожалуйста, новобрачных мистера и миссис Стэтхем! — взревел ди-джей.

Я посмотрела на Джонатана, стоявшего по другую сторону огромной лестницы, и медленно начала спускаться вниз.

Он не позволил мне преодолеть последние ступени в одиночку. Подошел и взял за руку, настойчиво ведя на танцпол.

Обнял за талию и прижал к себе, снова и снова повторяя, что любит.

Освещение в комнате начало тускнеть, и нас окружил мягкий свет прожектора. Я обвила руками шею Джонатана, заиграл оркестр, пронзительные аккорды песни, которую я не узнала.

— Ты поменял песню? — прошептала я.

— Да.

— Что это? — Я попыталась вспомнить, где слышала эту мелодию.

Он ничего не ответил. Просто улыбнулся и повел меня в такт музыке.

Я положила голову ему на грудь и слушала, как струны поют все тише и тише.

— Наконец-то… — пропел Джонатан мне на ухо, идеально попадая в ноты. — Пришла моя любовь…

Сердце снова заколотилось, как только я поняла, что это за песня — «Долго и счастливо» Этты Джеймс.

— В ту ночь, когда увидел тебя… — Его голос был прекрасен.

— Ты говорил, что не умеешь петь… — Я подняла на него взгляд, полный слез.

— Я говорил, что не пою. — Он поцеловал меня. — Никогда не говорил, что не умею. — Джонатан прижал мою голову к своей груди и продолжил петь мне, крепко поцеловав, как только пропел последнюю ноту.

Снова вспыхнул свет, я склонилась к нему и спросила, можем ли мы просто уехать в свадебное путешествие прямо сейчас, но он покачал головой.

— Ты хотела идеальную свадьбу, Клэр. Мы должны сделать все эти «традиционные свадебные штучки». Он провел меня по комнате, и мы поприветствовали каждого гостя.

Позировали для фотографий с нашими друзьями и семьей, смеялись, вместе разрезая трехъярусный торт, и старались не увлечься, когда Джонатану пришло время снять мою подвязку.

Ди-джей начал играть ритмичную музыку, и Джонатан увлек меня на открытый балкон с небольшим столиком. Он отодвинул для меня стул, и нам подали ужин из трех блюд, который мы пропустили ранее.

Мы ели в полном молчании, просто глядя друг на друга и улыбаясь каждый раз, когда наши глаза встречались.

Как только я прикончила десерт, он помог мне подняться и притянул к себе.

— Готова к отъезду?

— Да.

Он кивнул и сделал знак кому-то, кого я не могла видеть. Провел меня обратно в приемную, и ди-джей объявил, что мы уходим.

— Неужели действительно нужно, чтобы на нас бросали рис на выходе?

— Это тоже «традиционные свадебные штучки».

— Ладно. — Он поцеловал меня, и мы подождали, пока мисс Корвин выведет всех гостей на улицу.

— Мистер и миссис Стэтхем? — Она привлекла наше внимание. — Пожалуйста, за мной.

Держась за руки, мы проследовали за ней по коридору до входа в зал. Женщина подала сигнал, мы выбежали на улицу, двигаясь по длинному белому ковру, уворачиваясь от сыплющегося сверху дождя из риса и слыша приветственные крики.

Грег открыл дверцу лимузина, Джонатан поднял меня и посадил внутрь.

Как только дверь закрылась, его губы оказались на моих, а руки на мне. Я наклонилась вперед и, бормоча, начала срывать с него рубашку, он скользнул рукой мне за спину к застежке платья.

Я швырнула рубашку через сиденье, когда услышала серию громких хлопков снаружи.

И тут же замерла.

— Что это?

— Что это что? — Он все еще целовал меня.

— Звук… Похоже на стрельбу.

Джонатан оставил мои губы и улыбнулся.

— Фейерверк.

Словно прочитав мысли, он притянул меня на колени и прикрыл своим пиджаком. Затем опустил стекло, и мы увидели, как наши имена разноцветными искрами рассыпались по ночному небу: «Клэр…», «Джонатан…», «Мистер…», «Миссис…», «Стэтхем…», «Вместе…», «Навсегда…», «До самого конца…»

— Я вообще хочу знать, сколько это стоит? — прошептала я, зачарованная.

— Скорее всего, нет. — Он улыбнулся и провел пальцами по моим взъерошенным волосам.

Мы смотрели на фейерверк, пока он не закончился, и в небе остались только звезды, к тому времени мы уже добрались до его самолета.