Стенли Морган - Оле, Мальорка !

Крис загадочно улыбнулась.

— Мы специально тренировались.

— В каком смысле? Вы шпионки, что ли?

Клаудиа рассмеялась.

— Мы работаем в Женеве — в Организации объединенных наций. Мы переводчицы.

— Ого! — восхитился Тони. — Здорово.

— Почему? — спросила Крис.

— Ну, дело в том… — он пожал плечами и рассмеялся. — Немного необычно. Не удивительно, что вы так хорошо говорите по-английски. А какими ещё языками вы владеете?

Крис сказала:

— Еще тремя — французским, итальянским и испанским. Также, немножко датским, фламандским и шведским. Примерно такой же набор и у Клаудиа.

— Фантастика!

Крис улыбнулась.

— Интересно, почему англичане всегда так поражаются, встретив человека, который умеет говорить не только по-английски? А ведь здесь нет ничего сложного. Любому это по по плечу. Неужели англичане — исключение?

— Да, по двум причинам, — ответил я. — Во-первых, у нас слишком развита национальная гордость. Знаете — старый принцип: "с какой стати нам учить их язык, когда они могут выучить наш"?

— А вторая? — спросила Клаудиа, не будучи уверена, превозношу ли я этот принцип или критикую его.

— Вторая заключается в том, что мы — островитяне, отгороженные от всего мира и страшно ленивые.

— Ну вот, — улыбнулась она. — Теперь вам будет полегче. Говорят, что чистосердечная исповедь благотворно влияет на душу.

— Нет, бросьте — я говорил про всю нацию, не имея в виду себя.

— А вы не очень ленивый?

— Нет, мэм. Я вкалываю не на совесть, а на страх.

— И чем же вы занимаетесь? — полюбопытствовала Клаудиа.

— Присматриваю за туристами. Я — курьер. Это нечто вроде гида.

— Ах, вот как! — с удивлением воскликнула она. — А я приняла вас за туриста.

— Это он, вот, турист, — указал я на Тони.

— А чем вы занимаетесь в Англии? — спросила Крис.

Следующие четверть часа мы трепались про ТВ, рекламу, а также про Лондон и Женеву; к концу этого срока мы уже окончательно сблизились и подружились.

Клаудиа испортила нам все удовольствие, посмотрев на часы.

— Ой, мне очень жаль, но нам пора. Нас ждут на обед… — Заметив, что я нахмурился, она с улыбкой добавила: — Это деловая встреча. В нашем отеле остановился некий француз, который хочет заключить довольно крупную сделку с каким-то американским агентом по продаже недвижимости, но ни один из них не разговаривает на языке другого. Нас угощают бесплатным обедом в обмен на маленький переводик.

— А вы уверены, что к вечеру освободитесь? — ревниво спросил я.

— Ну, разумеется. Это же только обед. Где и как мы встречаемся, Расс?

— А где вы остановились?

— В "Алькудии" — это за углом, в двух шагах отсюда.

С нашего места была видна крыша "Алькудии" — современного четырнадцатиэтажного отеля, расположенного на самом берегу залива Пальма-Новы.

— Что, если мы заберем вас из отеля — скажем, в восемь вечера? предложил я.

— Прекрасно, — кивнула Крис. — Форма одежды парадная или свободная?

— А как вам лучше?

— По мне — чем свободнее, тем лучше, — сказала Клаудиа. — И предпочтительно — на свежем воздухе.

— Я тоже предпочитаю танцевать под открытым небом, — сказала Крис.

— Спасибо, — поклонился я. — Терпеть не могу парадные костюмы. А свежего воздуха там предостаточно. Пойдемте, мы проводим вас до отеля.

По пути домой Тони порхал, как на крылышках. Рот у него не закрывался ни на минуту.

— Здорово для начала, а? Такие классные девахи! Ну и везет же нам! Надеюсь, этот вечер удастся на славу.

— А как же твоя агорафобия?

Тони похотливо ухмыльнулся.

— Проходит с каждой минутой, приятель. Кто знает, может, к утру я от неё навсегда избавлюсь…

— А взамен подцепишь немецкий нижний насморк, — хохотнул я. — Пошли быстрей — заморим червячка и дунем в аэропорт.

В автобусе Тони сел рядом со мной на кожаное сиденье, ещё недавно согретое восхитительными задиками Глэдис и Эсмы. За рулем сидел, как всегда, Антонио. По дороге в Пальму я рассказывал Тони про особенности моей работы, а также знакомил с местными достопримечательностями.

Когда мы проезжали Кала-Майор, который находится примерно на полпути к Пальме, я указал Тони на отходившую вправо длинную и извилистую проселочную дорогу, исчезавшую вдали за сосновой рощей. В начале дороги стоял гигантский щит, рекламировавший ресторан "Эль-Чулету" — изысканную пищу и танцы.

— Вот куда я хочу повести вас сегодня вечером, — сказал я. — Отсюда ничего не видно, но ресторан этот просто замечательный, с роскошной террасой и садом, выходящими на море. Вечером как раз ожидается полнолуние. Представляешь, как будет романтично. Несколько душещипательных аккордов на гитаре, пара бутылок шипучки и — они наши! О соо-оо-ле ми-ии-и-оооо! запел я.

Антонио в ужасе оглянулся, испугавшись, не отвалился ли мотор. Тони заткнул уши. Я поспешно замахал руками, клятвенно пообещав, что больше не буду.

— Да уж, пожалуйста, — проворчал Тони. — А то меня удар хватит.

— Подумаешь, уж нельзя выразить свои чувства…

— Занятная все-таки штучка эта Крис, — задумчиво произнес Тони, чуть помолчав. — Прекрасное сильное тело. Сложена она как легкоатлетка.

— А у меня из головы не идут руки Клаудиа.

Тони засмеялся и покачал головой.

— Забавно, как вдруг сами перешли к делу, не дав нам даже раскачаться. Правильно — а чего терять время? Если кто тебе понравился, то хватай сразу.

— Думаешь, схватят?

— Сынок, — снисходительно произнес Тони, — послушай своего старого, умудренного опытом папашу. Эта парочка приехала сюда не для того, чтобы поправлять здоровье. Они отдыхают! Дома, в родной ООН, скучищи у них хоть отбавляй. Здесь они ищут романтическое приключение.

— Спасибо, подсказал, — презрительно фыркнул я. — А то я мог бы провести бессонную ночь, заучивая наизусть французские или испанские глаголы.

Вспомнив о цели нашей поездки, я начал просматривать свои бумаги. Тони с любопытством взглянул на список приезжающих.

— Сколько народа к тебе подвалит?

— Тридцать три человека из Лутона.

— Одинокие девчонки имеются?

— Угу, целых шесть.

— Ты не шутишь! Выгодная у тебя работенка, черт побери! Даже, номера их комнат есть.

— А откуда, по-твоему, у меня такие мешки под глазами — от чтения при тусклом свете?

— Насколько я наслышан, местные парни тут тоже не промах.

— Местным парням тут настоящее раздолье. Они олицетворяют собой тайные мечты европейских девушек: здесь щепотка подлинно испанской экстравагантности, там горсточка пылкой латинской страсти. А дома ждут скучные, бездарные и унылые банковские клерки. Не то, чтобы испанцы были все как на подбор весельчаки да таланты — нет, конечно, — но уж романтичности им не занимать… Темные жгучие глаза, обволакивающий подход, подкупающие манеры. Взять, например, Хуана, бармена из "Польенсы". Этот честный малый имеет тридцать-сорок девчонок за курортный сезон. Он сам мне рассказал.