Стальная Принцесса (ЛП) - Кент Рина

Джонатан не кивает в ответ и не признает их.

Все его внимание остается на дереве.

Это дерево стояло высоко в течение последних десяти лет, несмотря на царапины на стволе.

Забавно, как некоторые вещи никогда не меняются.

Я встаю рядом с Джонатаном и засовываю обе руки в карманы брюк.

— Ты знаешь, какой сегодня день? — спрашивает он, не удостоив меня даже взглядом.

— День рождения Алисии.

— С днем рождения. — его тон бесстрастен, даже холоден. — Сегодня тебе исполнилось бы сорок.

Я стискиваю челюсти, но ничего не говорю.

— Алисия умерла здесь, — повторяет он эту информацию, будто я не знаю.

Его голос по-прежнему бесстрастен, но глаза говорят о чем-то совершенно другом.

В них есть смягчение.

Что-то, чего я никогда не видел, чтобы он кому-то предлагал. Даже Льву и мне, которых он считает своим наследием.

Я снова поворачиваюсь лицом к дереву, не желая видеть это выражение.

Джонатан, вероятно, разыгрывает один из своих трюков, и я на это не куплюсь.

— Она умерла, пытаясь найти тебя, — продолжает он, вонзая нож глубже. — Она умерла, не увидев твоего лица. Четыре часа, Эйден. Она мучилась четыре гребаных часа.

— Ты в ближайшее время перейдешь к делу?

Он отрывает взгляд от дерева, словно ему больно.

— Прояви хоть немного чертового уважения к своей матери и перестань играть в семью со Стил.

— Я не играю в семью. Я...

— Достаточно. — его голос холоден и бесстрастен. — Покончи с этим. Я хочу, чтобы это было унизительно и больно, чтобы она вошла в свою власть как оболочка.

Мой левый глаз дергается, но я спрашиваю спокойным тоном.

— Что, если она никогда не станет оболочкой?

Он дурак, если думает, что сможет сломить Эльзу. Она самый сильный человек, которого я знаю.

Но то, что он не может сломить ее, не значит, что он не может причинить ей боль.

— Позволь мне побеспокоиться об этом. Тебе нужно только выполнить свою часть сделки, Эйден.

Между нами воцаряется тишина, когда мы смотрим друг на друга одинаковыми глазами.

— Или что?

Он подходит ко мне так, что смотрит на меня сверху вниз.

— Когда я говорю, покончи с этим. Ты, блядь, выполняешь это, слышишь меня?

Я встречаю его резкость своей.

— Или что, Джонатан?

— Или я покончу с этим сам. — он бросает последний взгляд на дерево, будто видит призрак Алисии, и направляется к машине. — У тебя есть время до завтра.

К черту его и его тактику.

Пока я рядом, никто не причинит Эльзе вреда.

Включая Джонатана.

Как только дверца машины захлопывается, я ненадолго закрываю глаза и поворачиваюсь лицом к дереву.

— Может, ты и права, Алисия. Может, мне не следовало появляться на свет, а?

Глава 32

Эльза

Эйден не пишет мне.

Я не сплю всю ночь, пытаясь закончить домашнюю работу, но все, что я делаю, это смотрю на свой телефон, как ненормальная.

Хаотичные мысли врываются в разум все сразу, и ни одна из них не положительная.

Я ненавидела, что он уехал со своим отцом. Однако, когда он написал мне в своей обычной грубой манере, как только сел в машину, я подумала, что все в порядке.

Может, и нет.

Дядя пришёл проведать меня, прежде чем лег спать. Я не пропустила, как он едва встретился со мной взглядом. Его темные круги стали более заметными, будто он не спал несколько дней.

Возможность быть причиной этого сокрушает меня.

Я не видела тетю с тех пор, как подслушала их разговор, и это к лучшему.

Я все еще не знаю, как вести себя с ними.

Со стоном я отталкиваюсь от стола и бросаюсь всем телом на кровать. Бесполезно заниматься, когда я часами читаю один и тот же абзац.

Я пишу Эйдену.

Эльза: Ты в порядке?

Я прикусываю губу, ожидая, что он прочтёт.

Ничего.

Черт.

Я бросаю телефон под подушку и закрываю глаза.

Утром все будет хорошо.

Маленькая рука обхватывает мою маленькую.

Тот, кого не следует называть по имени?

Я бросаю взгляд на него, на его красивые брюки и туфли. На его взъерошенные черные волосы, ниспадающие на лоб, как шелк.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он улыбается мне сверху вниз с огоньком в темных глазах.

Его улыбка подобна солнцу.

Редкая, но ослепительная.

Мне нравится его улыбка. Она заставляет меня чувствовать себя в безопасности.

Почему я не такая красивая, как он?

Я девочка, верно?

Я должна быть красивее того, чье имя не будет названо.

— Могу я теперь произнести твое имя?

Он подносит указательный палец ко рту.

— Шшш.

— Шшш, — повторяю я, слезы наполняют глаза. — Маме это не нравится.

Он крепче сжимает мою руку и ведет меня в сад за домом. Кусты растут по обе стороны от нас, как стены.

Папе не нравится, когда я прихожу сюда.

— Эти монстры здесь, — говорю я тому, чье имя не будет названо.

— Ш-ш-ш, — он указывает на дом.

Ма стоит у окна и красит губы красной помадой.

— Папе это не нравится, — говорю я, съеживаясь у него за спиной.

Тот, кого не назовут, ускоряет шаг. Я бегу трусцой, наблюдая, как его рука сжимает мою.

Это знакомо.

Это безопасно.

Это.. счастливо.

— Я скучаю по тебе. — мой голос дрожит. — Мне одиноко без тебя. Ма иногда ходит к этим монстрам.

— Шшш. — он указывает вперед.

Он высокий, поэтому я наклоняюсь в сторону, чтобы посмотреть мимо него.

Я с визгом останавливаюсь, ноги прилипают к траве.

Озеро.

Темное, черное озеро.

— Нет, нет...

— Шшш!

— Нет! Я не пойду туда. Я не хочу туда идти! — я кричу, мой голос срывается от рыданий.

Мое сердцебиение учащается, и все в груди болит. Я пытаюсь отстраниться от того, чье имя не будет названо, но его хватка усиливается.

Как будто он не может отпустить меня, даже если бы захотел.

Нет, пожалуйста.

В пасмурную погоду мутное озеро кажется почти черным. Это озеро отняло у меня все. Всё.

— Илай, пожалуйста. Оно пугает.

Он останавливается, и его лицо превращается в размытое пятно.

— Тебе не следовало произносить мое имя.

Его рука выскальзывает из моей.

Мои пальцы сжимают воздух в кулак, когда я пытаюсь схватить его.

Нет.

Нет.

Его спина единственное, что я вижу, когда он целеустремленно шагает к озеру.

— И-Илай?

Он не оборачивается.

Черный дым поглощает его до тех пор, пока я едва могу его видеть. Я бегу за ним на дрожащих маленьких ножках.

Спотыкаясь, я чуть не падаю.

— Илай, развернись... не уходи, пожалуйста... Мне т-так жаль... н-не... уходи.

Что-то теплое касается моих пальцев ног.

Я останавливаюсь на берегу озера.

Черная вода покрывает мои ноги, и мои конечности начинают дрожать.

Илай идет вглубь озера. Видна только его голова.

— Илай! — я кричу.

Я хочу пойти и спасти его.

Я хочу вернуть его, но, если я это сделаю, эти монстры в воде заберут меня. Эти монстры забирают Илая.

— Илай, в-вернись! Вернись!

Его голова исчезает под водой и не всплывает на поверхность.

— ИЛАЙ!!!

Я резко просыпаюсь, по щекам текут слезы.

Илай.

Илай...

Нет, нет, нет, это неправда.

Илай не сделал этого.

Его не могло не стать.

Тошнота подступает к горлу, и я бегу в ванную. Я падаю коленями на твердые плитки и опорожняю желудок в туалете.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})