Сколько ты стоишь? (СИ) - Султан Лия

В квартире, в которой прописан Руслан - его не оказалось. Камера во дворе дома Индиры зафиксировала, как он, шатаясь, опираясь о стены и вытирая окровавленное лицо, садится за руль и уезжает. Теперь же по камерам в городе пытаются выяснить, куда он уехал и где скрывается.

-Выглядишь ху**во, - Лев ударяет по плечу, когда мы остаемся одни и выходим на улицу покурить. Вернее, курю я, а Лева гордо заявляет, что он трезвенник. - Езжай домой, до утра тебя все равно к ней не пустят.

-Нет. Я должен быть рядом, когда она проснется, - затягиваюсь, выпускаю дым и чувствую, как напряжение постепенно отпускает. За первой идет вторая, третья. Не могу остановится, потому что только табак сейчас расслабляет.

-Бля, Роберт, не пыхти уже как паровоз, - ворчит Лев, размахивая передо мной рукой. - Я сейчас домой приеду, Соня спустит с меня три шкуры.

-Господи, опять твои непонятные выражения.

-Ну так она меня обнюхает, почувствует запах никотина и отправит спать с Кешей. А я не хочу спать с Кешей. Я хочу спать с женой. И Имей в виду: детям этой гадостью дышать нельзя. Придется бросить.

-Брошу, если надо, - делаю последнюю затяжку, бросаю окурок на асфальт и накрываю носком ботинка. -Лев, что там с охраной?

-Ну раз ты уж сегодня здесь ночуешь, то это хорошо. Завтра утром пришлю тебе мужика. Встанет у палаты, будет охранять твою королеву. С полицией договорился, с главврачом тоже. Кстати, можешь сегодня рядом с ней переночевать в качестве телохранителя

-Спасибо тебе! - протягиваю руку и Лев жмет ее. - Ты…ты…-не могу найти слов, чтобы описать, как я ему благодарен.

-Ты еще в любви мне признайся, - хохмит мужчина. - Давай, не раскисай. Бабам нужны смелые мужики, а не нытики.

-Так я не нытик. Я просто сегодня чуть не убил человека.

-Ну не убил же. Расслабься уже.

На этой ноте прощаемся со Львом, и я иду в палату к Индире. Хочу охранять ее сон. Хочу, чтобы проснувшись, она в первую очередь увидела меня и знала, что я всегда буду с ней рядом.

Глава 43. Назад в будущее

Индира

По зеленой поляне, усыпанной ярко-желтыми одуванчиками, бежит маленькая девочка. Ее черные волосы развеваются на ветру, она хохочет и поднимает руки вверх, пытаясь поймать белую бабочку. Та садится на цветок, складывает крылышки, и девочка воспользовавшись моментом, подкрадывается к ней…Хлоп - и нет никого. Малышка озирается в поисках бабочки, но той уже и след простыл. Повернув голову, она застывает и ведет любопытным взглядом по незнакомцу, который внезапно и совершенно бесшумно оказался рядом с ней. Добравшись до его лица, она расплывается в счастливой улыбке и с криком “Папа” обнимает его за ноги. Эта девочка - я, только четырехлетняя. Именно столько мне было, когда отца убили.

-Папа! Ты пришел ко мне в гости? - спрашиваю, обняв за шею опустившегося на корточки отца.

-Нет, жануля, - он гладит меня по волосам и целует, щекоча усами. - Это ты пришла ко мне.

-Ты здесь живешь? - удивленно окидываю взглядом пустую лужайку.

-Да, это теперь мой дом.

-Красиво. Но тебе не скучно одному?

-Нет, дочка, - на его молодом лице расцветает добрая улыбка и блестят глаза. -Я здесь не один, но ты видишь только меня.

-А мама сюда приходила?

-Нет, маме сюда нельзя.

-Жааалко, - вздыхаю я и крепко обнимаю папу, как в тот последний мартовский день, когда он ушел на службу и больше не вернулся. - Мы скучаем по тебе. Мама плачет и зовет тебя.

-Я знаю, жануля, - папа нежно поглаживает меня большим пальцем по щеке. - Но, к сожалению, я не могу вернуться к вам. И вам ко мне нельзя еще много-много-много лет.

-Но почему?

-Потому что вы будете жить долго. А я буду смотреть на вас отсюда и радоваться.

-А мы когда-нибудь увидимся еще?

Папа молчит и очень внимательно разглядывает меня. А я думаю, какой же он молодой - моложе меня нынешней. Такой красивый, сероглазый, с черными усами и слегка вьющимися волосами. Интересно, каким бы он был сейчас? Какой была бы наша жизнь, если бы он не погиб? Кажется, он в этот момент думает о том же.

-Я тебе покажу кое-кого. И ты заберешь его с собой. И когда ты будешь смотреть в его глаза, ты увидишь меня.

-Это подарок?

-Да, - кивает он, улыбнувшись. - Подарок от меня. Тот самый, который ты очень хотела.

-А где? Где он? - снова нетерпеливо озираюсь по сторонам, пока папа не показывает пальцем на маленького мальчика, который выходит из высокой, колышущейся травы. У него темно-коричневые кудрявые волосы, а глаза - точь-в-точь, как у меня. Малыш забавно гулит и тянет ко мне ручки, но я ведь еще маленькая и не могу его поднять. Папа снова прижимает меня к себе и шепчет, гладя по спине:

-С ним все хорошо, Индира. Не переживай. Он принесет вам счастье.

Затем отец отстраняется и показывает взглядом, что я должна взять мальчика за руку.

-А что теперь делать? - удивленно спрашиваю его, обернувшись через плечо.

-Иди вон туда, - подняв руку, папа показывает на линию горизонта. -Только не оборачивайся, хорошо?

-А ты?

-А я всегда буду с тобой. Тебе пора, жануля. Время вышло.

Спохватившись, беру за руку малыша, который все время нашего разговора жевал одуванчик, и веду его туда, куда велел папа. В какой-то момент перехожу на бег и мальчик, звонко смеясь, бежит за мной. Линия горизонта все дальше, но я не оборачиваюсь, а лишь останавливаюсь, чтобы отдышаться. Поднимаю голову к небу, ловлю лучи полуденного солнца, и одно из них слепит глаза до рези и слез. Закрываю их и затихаю, чувствуя, как они играют на веках, словно солнечные зайчики. Так интересно посмотреть, что же там, поэтому немного напрягаюсь и просыпаюсь, но уже не на поляне, а в палате со светло-зелеными стенами. В ней светло и тепло, а рядом со мной на стуле сопит Роберт. Руки сложены на груди, голова смешно болтается, как у болванчика, время от времени он даже храпит. Только сейчас вспоминаю, почему я оказалась на больничной койке и начинаю чувствовать, как болит лицо. Воспоминания вчерашнего вечера оживают, как кадры страшного фильма, отчего я тут же накрываю живот и холодею от страха.

-Роберт! Роберт! - бужу его настойчиво, а он опять не слышит. - Зейферт!

От моего тихого рыка он мгновенно распахивает глаза и смотрит так, будто впервые видит.

-Проснулась? - всполошился он и взял меня за руку. - Как ты, родная?

-Я…не знаю. Ты мне скажи, - гляжу на него с надеждой. - Малыш?

-С ним всё хорошо, Индира. Не переживай.

-Правда? - глаза наполняются слезами, и образ Роберта становится нечетким. странное ощущение дежавю от сказанного им пронзает насквозь. Всё это будто бы уже со мной было, только во сне.

-Да. Ребенок в норме, только у тебя тонус. Тебя оставят здесь под наблюдением.

-Хорошо, - вытираю влажные и соленые щеки. - Так будет правильно, я всё сделаю, как надо. И знаешь, кажется, у нас будет сын.

-Да? - уголки губ дергаются в легкой улыбке.

-Он мне приснился. У него были такие же волосы, как у тебя. И глаза моего отца.

Роберт пододвигает стул ближе и тянется, чтобы обнять. Я сама тянусь к нему навстречу и прохожусь пальцами по любимому, дорогому лицу, чувствую, как мое начинает болезненно гореть. Он нежно и осторожно целует меня, боясь ранить сильнее. В его поцелуе столько любви, заботы и страха, что все внутри меня разом поднимается и бурлит.

-Любимая моя, - шепчет он в паре миллиметров от моих губ. - Я чуть не умер. Я чуть его не убил.

-Мне было так страшно, Роб. Страшно, что ты не успеешь ко мне, - соприкасаемся лбами и учащенно дышим. - Я так тебя люблю.

Сразу же после моего признания его телефон начинает разрываться от звонка. Роберт тянется за ним в карман, достается и тут же отвечает:

-Да, Лев. Да, проснулась. Есть новости?