Сколько ты стоишь? (СИ) - Султан Лия

-Попалась, моя мышка, - смеется мне в ухо. - Дрянь.

-Отпусти! Отпусти, сволочь! - мой хриплый и яростный вопль разлетается по квартире, но я боюсь, никто не услышит. А если и услышит, не придет на помощь.

-Отпущу, когда проучу тебя, сука.

Развернув к себе, Руслан наотмашь бьет меня по лицу. Потеряв равновесие, падаю на пол и прикрываю живот рукой. Чувствую на губах металлический привкус крови. В памяти всплывают картинки из прошлого, когда он избил меня в последний раз. А за месяц до этого изнасиловал. Я думала, что давно это преодолела и стерла из памяти. Но всего один триггер и все вернулось.

-Я тебя ненавижу! Ненавижу! - говорю отчетливо и ясно. - Больной придурок.

-Шлюха!

Схватив за руку, Руслан рывком поднимает меня и толкает в сторону спальни. Сильно кружится голова, перед глазами все плывет, и я очень боюсь потерять сейчас сознание. Говорю себе, что надо держаться и дать отпор. Но бывший муж снова тянет за волосы, заламывает руку за спину и ведет в спальню.

-Нет! Нет! Нет!

-Да! - притянув к себе, ударяет кулаком по лицу и на этот раз я падаю на кровать и закрываю лицо, уворачиваясь от ударов. Сил почти не осталось. Внезапно Руслан переворачивает на живот, наваливается всем телом сверху и закрывает мне рот ладонью. Плачу, мычу, ерзаю под ним, сопротивляюсь, когда он с легкостью спускает мои домашние штаны на резинке, а вместе с ним и трусики.

-Хочешь узнать, почему я вернулся? - зловеще шепчет на ухо. - Дошли слухи, что тебя трахает какой-то немец. Лежать!

Руслан давит на поясницу, и я чувствую болезненную тяжесть внизу живота. Все, о чем я сейчас думаю - мой ребенок. А еще молюсь, чтобы Роберт пришёл. Чтобы успел.

-Из-за тебя меня чуть не закрыли. Из-за твоей мамаши-идиотки пострадала моя мать. Поэтому сейчас ты расплатишься за двоих.

Слышу, как щелкает пряжка ремня. Глаза расширяются от ужаса. Ногтями впиваюсь в покрывало и болтаю ногами, не давая ему осуществить задуманное.

-Я знал, что ты блядь. Со мной притворялась фригидной. Довела меня сука. Покажешь, как он тебя трахает? Кончаешь с ним? Ну давай.

Понимая, что сейчас случится непоправимое, сильно кусаю его ладонь.

-Сука!

Руслан несколько раз бьет по голове и боль проходит по всему телу. Я боюсь, что случилось страшное, но внезапно слышу истошный ор откуда-то с краю и дышать вдруг становится легче.

Крики не стихают. Какая-то неразбериха. А еще хлесткие удары, ругань на русском и…немецкая речь.

-Гнида! Тварь! Я убью тебя, сука! Если с моей женой что-то случится…Я убью тебя!

Я понимаю, что он успел, но не могу пошевелиться, словно руки связали, а ноги заковали в кандалы. И только острая боль в матке заставляет меня проскулить:

-Роберт. Роберт, помоги. Мне больно. Ребенок.

-Индира! Девочка моя! Любимая моя! Нет-нет, не закрывай глаза! - последнее, что слышу перед тем, как отключиться.

События в главе навеяны жуткой историей, которая прогремела на весь Казахстан после дела Салтанат. Алматинка Диана (Яна) Бейсембаева сбежала от абьюзера, который ее преследовал в Дубай. Там она устроилась на работу и сменила имя, чтобы он ее не нашел. Но он нашел. Приехал к ней, убил, сложил тело в чемодан и закопал в пустыне. Мужчина был одержим ею, несмотря на то, что был женат.

Глава 42. Я не убийца

Роберт

Руки дрожат, как у больного алкоголика. Костяшки стерты в кровь. Голова бешено гудит и я слишком резко ее запрокидываю. В глаза ударяет яркий свет больничной лампы, туда-сюда ходят люди, а я сижу, прислонившись к спинке кресла и жду, жду, жду. Мне кажется, слишком долго ее осматривают. Страх потерять любимую женщину и ребенка так силен, что невыносимо рвет на части сердце.

Вспышка. И меня снова переносит на час назад, когда поднимаясь по лестнице ее подъезда, заметил приоткрытую дверь. Не знаю, как, но я понял, что случилось то, чего я так боялся. Мы вместе этого боялись.

Перескочив через две ступеньки и бросив бумажный пакет на пол, распахнул дверь и услышал голоса из спальни. Ворвавшись туда, увидел мужика на моей девочке, а дальше все как в тумане. Помню, как стащил его с нее и заметил, что она в крови. Мной овладела первобытная ярость, а грань между можно и нельзя стерлась. Я отбросил его к стене, он заскулил как собачонка, ударившись не то рукой, не то ногой. Схватив его за шкирку, я занес кулак и со всей силы ударил по лицу.

-Гнида! Тварь! Я убью тебя, сука! Если с моей женой что-то случится, я убью тебя!

Я бил, бил, бил, пока не услышал стон любимой:

-Роберт. Роберт, помоги. Мне больно. Ребенок.

И я очнулся, будто от транса. Тут же подлетел к Индире, смахнул с лица мокрые пряди, пропитанные ее кровью, и когда понял, что она отключается, позвал:

-Индира! Девочка моя! Любимая моя! Нет-нет, не закрывай глаза!

Не помню, как вызвал скорую, через сколько она приехала, и что случилось с тварью, что валялась на полу. Все, что помню, - свой звонок Льву и обрывистые фразы.

И вот я здесь - раздавленный и обезумевший, как тот десятилетний мальчик, который увидел, как отец лежит на матери и душит ее. Я так и не понял, как и откуда это воспоминание всплыло из сознания. Но пока мы ехали в карете скорой и я держал Индиру за руку, я вдруг перенесся в прошлое, в день, когда заметил, что дверь нашей квартиры открыта. В прихожей я услышал голоса и понял, что папа с мамой снова ругаются. Но на этот раз я не убежал, закрыв уши, а вошел в комнату и увидел ту самую картину. Лицо отца было искажено до неузнаваемости, словно это не мой папа, а дьявол во плоти. Подлетев к ним, я вцепился зубами в его руку, он закричал, выругался и отшвырнул меня в сторону. Видимо, так я и ударился о батарею.

-Доктор! - соскочив с кресла, подлетаю к врачу, вышедшему из смотровой. - Как моя жена?

Вздохнув и озадаченно посмотрев на меня, он ответил:

-Перелом носа, ушибы, к счастью сотрясения мозга нет.

-А малыш?

-С плодом все нормально, но у нее тонус матки.

-Это как? - в нетерпении перебиваю его.

-Ничего страшного. Но сильный стресс все-таки сказался на ее состоянии и теперь нужен только полный покой.

-Можно ее увидеть?

-Позже. Мы дали ей успокоительное, пусть отдохнет. И еще: мы сообщили в полицию.

-Да, - потирая лоб пальцами, отозвался я. - Это правильно.

Ругаю себя за то, что так опрометчиво оставил эту мразь в квартире. Но в тот момент я больше всего думал о спасении Индиры. Опустившись на сиденье, достаю мобильный и набираю Льва. Он долго не берет трубку и я уже отчаиваюсь, как вдруг:

-Роберт! Сам собирался звонить.

-Лев. Что там? Ты был в квартире?

-Я все еще здесь с полицией. Сейчас закончим и приедем к тебе. Надо будет дать показания.

-Да, - все, что могу из себя выдавить.

-У тебя какие новости?

-Индира в норме, малыш тоже.

-Уфф, - облегченно вздыхает мой собеседник. - Слава Богу! Все , давай, жди.

-Лев, подожди. Он…вы его взяли.

-Нет, блядь. Эта живучая гнида уползла, пока я ехал. Когда ты позвонил, я думал, ты его грохнул. А если у него хватило сил, выйти, то Бог тебя уберег.

Вспоминаю, что когда скорая грузила на носилки Индиру, фельдшер бросил взгляд на Руслана и спросил:

-А этот?

На что я ответил решительно:

-Спасайте жену, этого потом, если не сдох.

-Я не убийца! Я не убийца! Я не убийца! - повторяю себе под нос, точно сумасшедший.

Камень с души упал от слов Льва. Руслан живой и на этот раз ответит перед законом за все, что сделал.

Проходит еще час и в больнице появляются полицейские, Лев, помощник генерального консула Германии в Алматы, начальник службы безопасности и юрист банка. Последние трое пытаются разобраться, грозит ли мне что-то за избиение гражданина Казахстана. Но как выразился Лев: “Нету тела - нету дела”, а значит, пока можно выдохнуть. Однако это не особо помогает.