Замуж за бандита. Ты пожалеешь (СИ) - Ридель Ада

А потом я узнал, что его невеста сбежала от него. Гандон. У него много баб было. Но как мне сказал — любил одну.

Прошёл слух, что она спалилась. Продавала наркоту в каком-то клубе. И один из них узнал её. Тогда поползли слухи. И я нашёл её первый.

А потом решил сделать то, что Волков делал с Евой. Чтобы убить время. И отомстить.

Но сейчас понимаю, что зря.

Я ничего не чувствую к девушке, что сидит напротив.

Только жалость.

Она рассказала, что с ней было. Сначала Слава. Его люди. Потом беременность, выкидыш… А потом бордель. Таблетки, избиения.

В следствие чего — бесплодие. И нарушенная психика. Именно поэтом я терпел все её истерики все месяцы. И согласился приехать сюда.

Чувствовал какую-то ответственность. Ведь раньше… Она была той, которую я впервые полюбил. Нет, был одержим. Ревновал к каждому столбу.

Она была моей игрушкой. Которой я пользовался.

— Да, — киваю. — Отсюда всё начиналось.

Она улыбается. Опускает вилку на тарелку и опускает свои ладони на мои пальцы.

— Может, всё и закончим здесь?

— О чём ты?

Взгляд скользит вниз. Белые и ровные зубы кусают тонкую губу.

— Я ведь знаю про бомбы в доме Славы. Ты хоть мне и не сказал, — она горько усмехается. — Я услышала.

Не удивительно. Мы часто обсуждаем это с Ди.

— И? — подаюсь вперёд.

Внезапно нам приносят вино. И бутылку коньяка. Моего любимого.

Официант расставляет стаканы и наливает каждому свой напиток.

— Я хочу… — она мешкается. И снова возвращает взгляд на меня. — Сделать это с тобой. Взорвать его дом. Прямо сейчас. Отомстить ему за всё…

Она шмыгает носом, поджимает губы.

— Пожалуйста, — голос срывается. — Я жила и думала как ему отомстить… Хотя бы… Перед тем, как я уйду. Я же вижу, что с той девчонкой у тебя всё серьёзно. Я и дальше не смогу быть с вами. Сама понимаю, что мешаюсь. И хоть в последние дни. Дай мне насладиться этими мгновениями…

Её голубые глаза блестят из-за слёз.

А я встаю.

Обхожу стол, опускаю ладони на её плечи.

— Я понимаю твою ненависть к нему. Мне тоже надоело это, Ева. И я согласен. Я отдам приказ взорвать всё это прямо сейчас. Хочешь — позволю сделать это тебе.

Да. Мне тоже всё это надоело.

Хрупкие плечи дёргаются.

Она резко встаёт, смотрит с надеждой и восхищением.

— Правда?

— Да, — киваю.

Она права.

Пора всё закончить.

Я беру со стола стакан с вином и коньяком. Подаю ей вино. И сам хватаюсь за свой напиток. Достаю из кармана пиджака телефон.

Но не спешу давать его ей.

— Давай выпьем? — предлагаю.

Она слишком уж быстро кивает.

— Я так рада, Арчи, — опять разливается в приторном голосе.

Я прислоняю стакан к губам и внимательно слежу за её ресницами. Касаюсь горячительного напитка и набираю им рот, глотая. Кажется, мой виски не тот, что прежде.

Определённо стал хуже.

Производитель халтурит.

Следует каких-то несколько секунд. Ева внезапно убирает стакан от своих губ и тут же меняется в лице. Милую девочку и страдалицу сдувает одним махом.

— Ты такой дурак, Арчи-и-и, — расплывается в улыбке. Резко отстраняется. И передо мной уже не та Ева, что была раньше. — Повёлся на эту клоунаду! Ты постоянно кричал, что Волков полный дурак, а на самом деле!..

Она заливисто смеётся, а я только продолжаю смотреть на неё как на умалишённую.

Значит, Ди была права. Моя рыжая бестия оказалась смышлёной девочкой. И то к лучшему. Не поверив ей — всё могло оказаться куда хуже.

И ведь эта сука принесла мой любимый виски, перед которым устоять не могу.

Я хватаю её за руку.

— Что на самом деле? — безразлично смотрю на неё сверху вниз.

Она теряется, смотрит на мою ладонь, которой яростно сжимаю её запястье. Хочется сжать. Прямо до хруста.

— Что? Удивлена? — выгибаю бровь. — Выпил и не упал? Странная ты, Ева.

— Почему? — вижу её смятение. Как она сглатывает от испуга и не может понять, в чём дело. — Ты всё ещё стоишь?

Я усмехаюсь.

— Потому что когда идёшь на чужую свадьбу, нужно дарить хотя бы подарок. А ещё лучше показать приглашение на входе. Или для начала, хотя бы надеть парик, чтобы тебя не увидели на камерах наблюдения.

Она хотела меня отравить. Поэтому выманила меня сюда. И втирала мне всю эту дичь про месть вполне нелепо. Как и плакала. Хотя ладно. Делала она это умело.

— Я ведь… — теряется.

— Мне плевать, — выплевываю. И наклоняюсь к ней. Шиплю едко прямо в лицо: — Что ты задумала, маленькая тварь?

Вместо ответа она нервно смеётся мне в лицо.

— Как думаешь, что я хочу человеку, из-за которого познала ад? — криво усмехается. — Если бы я тебе не понравилась, Волков бы тогда не похитил меня. Не драл бы как последнюю суку последний год, кончая в меня литрами, а потом бил, вызывая выкидыши. Я чуть не сдохла у него в руках! Из-за тебя!

Пытается вырвать свою руку. Только сильнее хватаю её.

— И ты думаешь, он так просто забрал меня? Я была гребаной заменой. Той суке, которую он получил обратно!

— Что? — её слова бьют четко в цель.

— Я хочу вас убить! Всех убить! Отомстить! — кричит, всё ещё дёргаясь в моих руках. — Я не для этого всё это придумывала, чтобы ты, сукин сын, так просто отсюда ушёл!

Я резко бью её ладонью по лицу. Даю хлёсткую пощёчину. Только бы не истерила и не орала. Чем больше она меня раздражает — тем сильнее желание достать пистолет и прихлопнуть её.

Ничего не чувствую.

Неужели все это время она считала, что дорога мне? Изначально это была жалость. А потом, после слов Ди… Всего лишь держал её рядом. Следил за каждым её шагом. Но, видимо, не доглядел, раз она это всё организовала. Ещё и виски мой решила разбавить с чем-то. Парень на кухне доложил.

— Что. Ты. Сказала? — чеканю. — Обратно?

Внутри всё взрывается. Переворачивается с огромной скоростью, когда понимаю, что она сказала. — Не ожидал? Твоя подружка сейчас у Волкова. Я сдала её. Прости, ми…

Я не дослушиваю. Руки сами двигаются прежде, чем я успеваю подумать. Только одни её слова двигают мной. Вот так. Бездумно. Кровожадно.

Обхватываю голову двумя руками и резко дёргаю.

Слышится хруст. Который звучной симфонией разливается по залу.

Расслабляю пальцы и холодно смотрю на то, как хрупкое тело падает на пол.

Не сожалею ни о чём. Должна быть пустота, но внутри только холод. Разрастающийся по всей груди. И убивающий. Потому что я думаю о Ди.

Разворачиваюсь, достаю телефон и звоню охраннику безопасности.

Тот трубку не берёт.

Вот же сука!

Я срываюсь на бег и направляюсь в машину. Кровь бурлит в венах, как и жгучее желание убивать.

Если с ней что-то случится…

Блять.

Я воскрешу эту суку и снова её убью.

Отдаю Емеле приказ, чтобы поднял всех на уши.

А сам сажусь в салон. И пытаюсь дозвониться до Ильи.

Но ничего. Не отвечает. А тревога херачит в груди. Раздирает её на куски. Рвёт когтями, превращая её в мясо.

Диана у Волкова.

Моя рыжая бестия, которая не даёт покоя ни на день сейчас в опасности.

И это выводит меня из себя. Всё, хватит. Игры кончились.

Стираю кровь с лица и перезаряжаю обойму. Крепче перехватываю пистолет. И снова выпускаю несколько пуль, видя перед собой нескольких людей. Выпрыгивают из-за поворота. С автоматами.

А мне похуй. В голове туман. И Диана. Ребёнок.

Пытаюсь вырубить голову. Чтобы не сорваться, не подставиться. Я живой должен быть. Чтобы их спасти. Поэтому стремительно направляюсь вперёд, абстрагировавшись. Тыл Емеля прикрывает.

Наступаю на лужу крови.

И волочу за собой Волкова, схватившись за его волосы. Изо всех сил.

— Где?

— Пошёл ты к чёрту, Арсанов, — безумно смеётся.

За что и получает ещё один выстрел в ногу.

Я выпускаю его за ненадобностью. Вспоминаю план дома, который мне рисовала Ди.

Первым делом иду в его спальню. И сука, надеюсь, что с ней всё в порядке.