Замуж за бандита. Ты пожалеешь (СИ) - Ридель Ада

Горьких, жгучих. От обиды и несправедливости.

А теперь плачу от радости. Потому что сердце моего малыша… бьётся.

Глава 36

Спустя три месяца

— Ди, Ди! — Лика забегает в комнату, хватает пульт с журнального столика. — Посмотри новости!

Врубает мне телевизор и истерично переключает канал.

Не понимаю к чему такая спешка.

И почему она такая взвинченная?

Но я всё же опускаю ладонь на животик и перевожу взгляд в экран телевизора.

И лучше бы я этого не делала.

Сердце грохочет в груди и падает в пятки. Когда вижу эту картинку. Ужасную. И страшную.

И слышу слова. Что словно звон колокола бьёт по слуху.

— Сегодня утром, Арчи Арсанов, глава корпорации «Real» был подстрелен прямо в центре, выходя из кафе. Преступник без каких-либо заминок достал пистолет на оживлённой улице и выстрелил в бизнесмена. Он был госпитализирован и сейчас находится в критическом состоянии.

Я подпрыгиваю на месте и тут же хватаюсь за живот, про который абсолютно забываю. Он немного покалывает, но, кажется, для меня сейчас не существует ничего, кроме как видео, где Арчи заносят в машину скорой помощи.

— Стрелявший был пойман тут же. Оказалось, это бывший сотрудник компании, которого незадолго до происшествия был уволен…

Я не понимаю как, но слёзы сами вырываются из глаз. Обжигают не только щёки, но и что в солнечном сплетении.

Я завороженно смотрю на кадры в телевизоре и не знаю, как унять плач.

Рот от испуга зажимаю.

— Ди?.. — дёргает меня за платье Лика. Я опускаю взгляд вниз, рассматривая малышку через пелену слёз. — С ним же всё будет хорошо?

Как бы я хотела сказать «да», но я же не знаю.

— Будет, — киваю, заверяя. По-другому быть не может.

— А может, съездишь к нему? А я дома посижу.

Когда Лика говорит эти слова — они кажутся мне такими нереальными. Я всё это время боялась вернуться к Арчи и сказать, что наш малыш жив.

Не знаю — в курсе ли он… Хотя я прячу живот под платьями. Вряд ли он знает. Но я часто хожу в женскую гинекологию. Может, сам догадался?

— Ты уверена? — выдыхаю, смотря в ясные глаза.

Я Лику одну не оставляю. Редко. А тут…

— Угум, — кивает и улыбается во все тридцать два зуба. — И если поедешь, передай ему кое-что!

— Что?

Когда она успела ему что-то сделать? Она сейчас бисером плетёт. Сделала ему браслет?

Но нет. Лика запрыгивает на диван и со всей силы целует меня в щёку.

— Вот это передай!

Я шмыгаю носом и опять плачу.

Слишком мило! Либо я стала жутко сентиментальной!

Но я всё же вытираю слёзы и киваю. Заказываю себе такси до больницы, до этого узнав у Влады где он лежит.

Мы общаемся, и она часто помогает мне скрасить некоторые одинокие вечера.

В больнице я оказываюсь через сорок минут, мучаясь в неведении. Пишу Владе, спрашивая, пустят ли меня к нему. Сказала, что договорится.

И я сейчас пробегаю мимо регистрации и бегу на третий этаж — в его палату. Его перевели в платную клинику, поэтому весь этаж, на котором оказываюсь — оккупирован охраной.

И меня, всё же не пускают.

Какой-то мужчина перекрывает своим телом мне вход.

— Сюда нельзя, — басит.

— Мне можно, — шиплю сквозь зубы. Я и так на нервах, сукин ты сын! — Я жена Арсанова, понял? Штамп в паспорте показать?

А он настоящий! Я когда увидела — не поверила. Злилась долго, но перестала.

— И если ты меня не пропустишь…

Я пугаюсь. Потому что мужик тянется ко мне своими ручищами. Явно сейчас заломит их мне и выкинет меня с этого этажа! И даже моё маленькое (ну, уже не совсем!), но стойкое пузо мне не поможет.

А его вообще не видно из-за платья.

— Кирилл, пропусти, — я слышу знакомый голос и поднимаю голову вверх.

А там…

Арсанов. Старший. Эмиль.

Мужчина, именуемым Кириллом тут же делает шаг назад. Руки за спину убирает и даёт мне проход.

И я тут же с места срываюсь.

— Спасибо, — говорю ему. Даже не боюсь его. Хотя слухи про него ходят… Жёсткие. Но Влада ж его любит, да? Он меня не убьёт. Конечно, не убьёт. Пусть попробует!

У меня есть защита. Относительная. Если он на меня ещё член вой не положил. Но хоть ребёночка своего защитит, да?

Арс усмехается.

— Иди, он уже очнулся, — кивает на палату.

А меня держит что-то.

Неуверенность.

Он ещё не знает, что ребёнок… Жив. Возможно, ему сообщили, но Владу я попросила этого не делать. Я боялась. Что он придёт за мной. А я была не готова. Всё же переживаю за нашу жизнь. За Ликину. Теперь ещё и за малыша.

Поэтому ничего не стала говорить Арсанову.

А сейчас иду со своим животиком к нем в палату. С неуверенностью, волнением и дрожью в коленках. Со страхом открываю двери.

Сердце в ушах барабанит.

Но я делаю это. Перешагиваю за порог.

Привлекаю к себе внимание.

Арчи уже сидит. Держится за живот и морщится. Но голову поднимает и недовольно проговаривает.

— Тебя только за смертью посылать, а не сига…

Он резко замолкает. И я впервые вижу его таким удивлённым и шокированным.

— Я не курю, — отвечаю ему в тон, улыбаясь. — И сигарет у меня нет.

Его взгляд метается вниз. На мой живот. Платье слегка натянулось из-за сумки, и его стало хорошо и отчётливо видно.

Рот от удивления открывает.

А я выдыхаю. И в то же время обида в груди таится.

Значит, он даже не интересовался нашей жизнью… Просто перечислял деньги. А вдруг у него и правда кто-то появился за это время? Я хоть и смотрела за ним в новостях, но он же… Потаскун. Мало ли с кем мог связаться?

А я всё это время грезила о нём. О наших ночах.

— Ты чего тут? — еле шепчет. Кулаки сжимает от злости. — И что это, Ди? Я за тобой неделю не следил. Откуда?

Я делаю шаг вперёд, к его кровати. Подхожу. Взмахиваю сумкой и бью ему подзатыльник.

— У джинна заказала, — шиплю ему. — Ты что следил за мной?

Приятно-о-о! Но!

Я даю ещё один подзатыльник сумкой.

Нефиг в мою личную жизнь вторгаться!

Хочу ещё разок его треснуть, но он мою руку перехватывает и на себя дёргает. Легко так. Не больно. Ладонью живот защищая.

Неожиданно падаю, но успеваю руку одну вперёд выставить. И чёрт… Прямо на его пах.

И я, была бы не я, если упустила эту возможность. Слегка трогаю.

И тут же расплываюсь в улыбке.

— Ты не меняешься, — довольно произношу. — Всего пару секунд.

Столько ему нужно, чтобы возбудиться!

— Ты долго мне о ребёнке собиралась молчать? — горло прочищает.

Я губку закусываю. Облизываю под его изучающий взгляд.

— Но как? Я кровь сам видел! На руках тебя нес. И УЗИ подтвердило. Да я до последнего думал, что когда видел тебя, ты просто поправилась!

Я вздыхаю.

— Я сама не поняла, что произошло… — говорю честно. — После того обследования я совсем расклеилась, но… через месяц у меня вырос животик. Грудь увеличилась. Я к врачу сходила. К одному-второму… Все сказали, что беременна. Я не ожидала, что такое возможно, но… Так. Врачи хором твердили, что это — чудо.

Я не лукавлю, говорю честно.

Понимаю насколько это волнительно. И страшно.

— И почему ты мне не сказала? — сверлит взглядом.

— Ну-у, — тяну. — Я боялась. Что ты меня опять к себе заберёшь.

Он в секунду в лице меняется. Пугаюсь даже. Но понимаю, что у нас возникли недомолвки. И я спешу пояснить.

— Ты не так понял. Арчи, я… — собираю в себе силы. — Хотела бы тогда остаться с тобой, понимая, сколько мы прошли вместе, но… Ты бандит. Твое окружение такое же. Я за Лику переживала. А когда о ребенке узнала… понимала, что он в опасности будет. Поэтому..

Я наклоняюсь. Целую его в губы, прикрывая на мгновение глаза.

— Прости. Я не сказала, потому что испугалась. Я не хочу терять его во второй раз…

— Ты глупышка, Ди.

Он поднимает руку в воздух и касается пальцами моей щеки.