Научи меня плохому (СИ) - Фрес Константин

- Разбирайтесь с этим сами, с Майлзом, - ответила Крис устало. - Я выхожу из игры, баста! А дайте уже этой женщине ее деньги!

Вместе с яростью из неё словно выплеснулись, выгорели все силы, и она хотела только одного - поскорее убраться из этого офиса и больше никогда не появляться тут.

И Алекс…

Крис боялась посмотреть ему в глаза.

После того, что она наговорила Маклоски, ему, Алексу, придется выбирать, с кем оставаться - в стане бизнесменов, в том празднике, в благотворительных балах и приемах, или с ней. Стать изгоем, связавшись с оскорбившей Маклоски девицей, или повернуться к ней спиной и с улыбкой попивать дорогое шампанское.

Требовать выбрать ее Крис не посмела.

Она подхватила сумочку, кинула туда разбитый телефон, и спешно, чтобы Алекс не увидел, как задрожали ее губы, рванула прочь.

Вон, вон из здания! Крис казалось, что воздух жжет ее щеки, душит ее, и она вот-вот упадет в обморок. В лифте она готова была разрыдаться, но вместе с ней там было несколько человек, и она сдержалась, а когда вышла на улицу и глотнула воздуха, слезы ее отступили, и она словно заново родилась.

О, какое это было облегчение!

«Трусиха, - почти весело подумала она, отирая пылающие щеки. - Конечно, мир бизнеса грязен, и там нужно сражаться, а как иначе? Но это уже не бизнес; это обрывки чужих жизней - отца, матери, - с которыми я не собираюсь возиться. Пусть копаются в своей грязи сами».

Рядом с ней послышались шаги, она обернулась - и на ступенях увидела Алекса. Он стоял, сунув руки в карманы, близко-близко, так, что она чувствовала его тепло, и рассматривал носок своего блестящего ботинка, словно тот был очень интересной, невероятно увлекательной вещью.

Крис боялась и слово произнести; она не знала, с чем к ней вышел Алекс - вернуться и как-то исправить ситуацию или же просто сказать ей последнее «прощай». Похоже, Алекс и сам не знал, потому и изучал свой ботинок так тщательно и долго.

Секунды тянулись долго, в ушах оглушительно шумела кровь, и Крис было страшно - страшнее, чем когда она полоскала Маклоски по телефону.

Наконец, Алекс шумно вздохнул, чуть толкнул Крис плечом - по-свойски, с грубоватой нежностью.

- А давай, - предложил он, - просто плюнем на всех и всё и рванем в Испанию? Забыла - у тебя там отличный дом.

Крис, всхлипнув, бросилась ему на шею и разрыдалась, уткнувшись лицом в его грудь, а Алекс обнял ее за плечи, чмокнул в макушку и крепко прижал к себе, укачивая.

- Все хорошо, - ободряюще сказал он. - Все хорошо…

Глава 16

Море за окном было синее-синее, белая балюстрада выглядела ослепительно на его глубокой синеве, а там, где вода и небо соприкасались, сливаясь воедино, цвет был точь-в-точь такой, как глаза Алекса.

Об это Крис подумала, лениво перемешивая ледяную воду с лимонным соком для коктейля.

«Необычайно красивый цвет», - с любовью подумала она.

Сам объект ее восхищения, Алекс, царственно возлежал под палящим солнцем на шезлонге,  прикрыв темными очками упомянутые синие глаза. Солнце выкрасило его кожу в красивый  темный цвет, и Крис в который раз застенчиво подумала, что Алекс у нее красивый.

У нее…

Алекс ушел за ней. Выбрал ее, а не мир, в котором все и каждый тешили его самолюбие. Показав остолбеневшему Маклоски дерзкую комбинацию с оттопыренным средним пальцем.

Разумеется, деятельной натуре Алекса претило просто валяться на солнышке, прожигая капиталы и ведя неспешный образ жизни. С его связями и с его головой он сумел обустроиться и на новом месте, и, разумеется, ничего не потерял, но главное - главное! - он пошел за ней, за Кристиной, и не сказал ни слова против того, что она своими руками разрушила свою прежнюю жизнь, в которой ему было весьма удобно.

Так вышло, философски отметил Алекс, и ушел вслед за Крис.

Он честно дал себе с Кристиной шанс, и поступил так, как считал правильно.

- А-а-а-алекс, - тянет Крис, танцующей походкой направляясь к нему.

- М-м-м, - отзывается Алекс, старательно делая вид, что он не спит.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Синее море слепит Крис, она прячет лицо в тени широкополой шляпы и предлагает Алексу воду. Тот лениво привстает, протягивает руку - и нет, берет не бокал, и ухватывает Крис за запястье, и она с хохотом падает к нему на колени.

- Ну вот, - сердито ворчит она, стирая капли с его груди. - Все мокрое…

- Это всего лишь вода, - отвечает он, улыбаясь, и снимает очки.

На загорелом лице они кажутся светлыми, и Крис видит в них знакомый огонек.

- Сегодня отпразднуем? - спросил он, слегка прижимая Крис к себе.

Им есть, что праздновать.

Звонил Ричард и сказал, что строительство завершено. Проект, выбитый когда-то Кристиной, наконец, доведен до конца, и фирма теперь не тот кусок, который Маклоски в состоянии проглотить.

- Старик здорово сдал в последнее время, - делился новостями Ричард. - Похоже, ты переломала ему хребет. Он теперь боится лезть и блюсти чужую нравственность. А тут все, как в лесу - проявишь слабину, и тебя сожрут в тот же час. К его словам мало теперь кто прислушивается…

- Что там Майлз и Вайнона?

Крис отчего-то не может называть теперь отца - отцом. В ее голове словно что-то разладилось, поломалось, и отец перешел в разряд знакомых. Не близких - знакомых людей, туда же, где была и Вайнона, и Хелен.

- Все еще болеет, - неопределенно ответил Ричард, и Крис понимает, что отец сказывается больным, чтобы не появляться перед обществом и не отвечать на неудобные вопросы. Он даже не подал в суд на Хелен, что уж говорить о чем-то еще.

Это злит Крис больше всего - то, что эта гладкая вертихвостка ушла от ответственности. Но это решение отца, и Крис, как бы ни злилась, исправить его не может. Да и не хочет. Пусть отец сам разбирается со своими проблемами. Он взрослый человек.

- Вайнона, вроде, неплохо, - продолжил Ричард. - У нее маленький домик, сиделка, медсестра и помощник, занимающийся ее зверьем. Кажется, Вайнона чувствует себя неплохо и всем довольна.

- Это здорово, - говорит Крис.

-Может, вернешься?  - спрашивает ее Ричард, и в его голосе ей чудится тоска.

Он ни словом не обмолвился больше о своих чувствах к ней, словно наказывая самого себя за свой давний грех, но в разговорах с ним девушка чувствовала это - надежду и затаенные чувства.

Но Кристина лишь прикрывала глаза и отрицательно качала головой - нет.

- Это не для меня, - ответила она Ричарду.

­- А по-моему, как раз для тебя, - не согласился он, разочарованно вздохнув. - У тебя пробивной характер. Ты многого бы добилась.

- У меня есть, кому добиваться, - отвечает она и невольно улыбается. - А бизнес и ваши игры в больших людей делают меня жестокой. Я не хочу такой быть.

Ричард хмыкает неодобрительно, но молчит. Спорить бесполезно.

- Устроим благотворительный бал в поддержку вымирающих животных? - спрашивает Алекс, и у Крис вспыхивают щеки.

- Что?.. - бормочет она, и Алекс шепчет ей на ухо, как самый коварный искуситель:

- Что? Не хочешь? Ты наденешь свою маску и снимешь с себя абсолютно все. Затем мы заберемся в постель и ты встанешь на колени, а голову положишь на подушку.

- Алекс!

- О, да, да, и пошире их расставишь! Я свяжу тебе руки за спиной - чтобы ты нечаянно не убежала от своего счастья…

- Боже, какой разврат!

-…и устроюсь у тебя между ног. Ты такая красивая там, снизу. Такая нежная… такая чувствительная… такая вкусная, непередаваемо вкусная…

- Алекс!

- Ага, вот тут, - Алекс уложил Крис спиной на свою грудь, заставил ее расставить ноги, и его ладонь скользнула в трусики ее купальника. Его пальцы нашли клитор, скользнули ниже, в мокрое лоно, и Алекс прихватил ушко Крис зубами, услышав, как она глубоко и шумно задышала. - Вот это место я готов ласкать языком всю ночь, чувствуя, как твои бедра дрожат под моими ладонями.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Ал… лекс…

Пальцы мужчины неспешно ласкали девушку, вытянувшуюся в струнку, его ладонь придерживала ее  бедро, не позволяя сдвигать ноги, за чувствительную внутреннюю поверхность, высоко, почти касаясь ткани трусиков, и это прикосновение, словно легкое насилие, добавляло возбуждающего эротизма в их интимную игру.