Научи меня плохому (СИ) - Фрес Константин

- Достаточно! - резко оборвала его излияния Крис. - Я поняла это! Что вы натворили оба?!

- Компания, которую возглавил твой отец, - оттягивая миг признания, начал издалека Ричард, - принадлежала не ему, конечно. Не он ее создал, а твой дед, Лайон Сомерсет. Майлз женился на его дочери, Вайноне.

- Значит, ее зовут Вайнона? - произнесла Крис.

- Да, твою мать зовут Вайнона, - подтвердил Ричард. - После смерти Лайона она унаследовала компанию, а не Майлз, сама понимаешь.

- И? - сухо поторопила его Крис, чувствуя, что Ричард снова готов ей пересказывать ее родословную вместо того, чтобы объяснить суть.

- Ты похожа на нее, - малодушно произнес Ричард, не спеша с признаниями.

- Ричард! Что вы сделали с моей матерью?! - проорала Крис яростно, долбанув кулаком по полу. - Что вы натворили, подлецы?! Делать подлости было так легко, а сейчас произнести пару слов - трудно, да?!

Она ненавидела Ричарда; щеки и глаза ее горели, словно кто-то насыпал в них едкого красного перца. В памяти ее вставал знакомый до самой последней черточки образ Ричарда - доброго, мягкого, верного Ричарда…

«Так вот отчего он такой внимательный и ласковый! - едва не воя от злости, думала Крис, не замечая, что впивается ногтями в собственное тело, в колено, оставляя на коже глубокие царапины. - Он просто грехи замаливает!»

- Я уже сказал, - выкрикнул с мукой Ричард, - что я был занят компанией! Майлз не особо много для нее сделал! А Вайноне было все равно, что происходит с бизнесом, у нее были активы… живые деньги. Наследство. Компания - это ерунда, тогда она только развивалась, небольшая контора… А Майлз всегда хотел свое дело, хотя ничерта в этом не смыслит…

- Почему мне приходится тянуть из тебя все по слову?!

- Хорошо, хорошо. Вайнона и тогда любила повеселиться, развлечься. Те деньги, что лежали на ее счету - их было много, ей их хватило бы надолго, если не навсегда… Они с Майлзом часто ссорились по этому поводу. Он хотел, чтобы она вложилась в дело, а она просто хотела кутить. В тот день они тоже поругались, крупно. Майлз кричал, что выпрашивает у нее каждую копейку. Она смеялась ему в лицо. Кажется, она была нетрезва; наговорила ему много оскорбительных слов, таких, какие женщина никогда не должна говорить своему мужчине. После этих слов семьи больше не существует. Невозможно жить с женщиной, которая тебя настолько не уважает… ну, разве что в качестве бесхребетного, бессловесного раба. Словом, был грандиозный скандал, Вайнона собрала тебя и решила ехать в загородный дом, был очень шикарный дом…

- Я была совсем маленькая? - произнесла Крис тихо, и Ричард поперхнулся.

- Вообще-то, нет, - ответил он. - Я боюсь, Крис, что после моих слов у тебя могут возникнуть какие-то воспоминания… как бы не стало хуже…

- Да сколько лет мне было, черт подери?!

- Тебе было десять, - выпалил Ричард. _ Ты ничего не помнишь, потому что Вайнона не справилась с управлением и вмазалась в первый же столб. Ты не пострадала, то есть, я хочу сказать, что физически. Ты отделалась легкими царапинами, но вот Вайнона… Ты сидела рядом с ней, зажатая искореженным металлом в машине, видела ее пробитую голову, кровь с ее волос капала тебе на колени… словом, это не то зрелище, которое надо помнить ребенку. Девочке.

- О, кошмар, - произнесла Крис, холодея. Она судорожно сжимала трубку, но  даже сейчас, когда Ричард ей все это рассказал, она не могла вспомнить ничего. Абсолютно ничего.

- Да, - подтвердил Ричард. - Хелена - она, в общем-то, вернула тебя к жизни. Она была врачом. Она давала препараты, чтобы ты вышла из ступора… словом, Майлз женился на ней из благодарности, ну, и чтоб она следила за твоим самочувствием. И у них могло бы все сложиться хорошо, у вас троих могло бы все хорошо сложиться, если б он имел хоть каплю благодарности. Но он, кажется, любит только себя. И покрасоваться.

- Подожди, - произнесла Крис потрясенно, - как это он женился, если Вайнона-то жива?!

- Вот об этом мне говорить труднее всего, - ответил Ричард. - Я занимался гибнущей компанией…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Ты говоришь об этом уже битый час!..

- …а Майлз делал вид, что ухаживает за твоей матерью. Я  справлялся о ней - он говорил, что с ней все будет хорошо. А потом вдруг явился с видом победителя, с деньгами. С ее деньгами. Сказал, что Вайнона вдруг решила их ему отдать. Не передать тебе по наследству, а вот все же вложить в его дело. Майлз говорил что-то о доверии, которое между ними возникло, о новом витке в их отношениях…

- Он что, ограбил мою мать?! - потрясенная, спросила Крис.

- Ну, получается, так, - ответил Ричард нерешительно. - Я же говорю - я не знал о реальном положении вещей. А Майлз… он дал, кому надо, на лапу, и получил ее подпись. Пока она еще могла писать. Он перевел все ее деньги себе. Он продал все имущество, что мог, и вложил все в дело. Я тогда понимал, что не имею права потерять это все; это было твое будущее, Крис. А потом его развод, как гром среди ясного неба.

- Он что, обобрал мою больную мать и бросил ее?!

- Получается, что так, - мягко ответил Ричард. Некоторое время оба они слушали тишину, и Крис чувствовала, что сходит с ума. - Я потом… потом увидел ее. От прежней Вайноны ничего не осталось. Она восстановилась физически, могла ходить с чужой помощью, есть самостоятельно, но разум… словом, ее личность просто улетучилась. Лоботомия никого еще умнее не делала, особенно если ее проводить куском рваного железа. Если б я только знал, в каком состоянии она давала свою подпись… Практически безумная, не отдающая себе отчета в своих действиях… И ни один суд не признал бы ее подпись действительной. Понимаешь, Крис?

- Понимаю, - медленно произнесла она. - Отец обобрал больную, сумасшедшую женщину и выбросил ее на улицу…

- Он не выбрасывал, - быстро начал оправдываться Ричард. - Он ее лечил. Он оплачивал ее пансионаты, дорогие клиники. Даже после развода. Они ведь поставили ее на ноги!

- Мозги только не вернули на место, - медленно произнесла Крис. - И дом. И деньги…

- Ну, зачем ей деньги? - кипятился Ричард. - Ты знаешь, как она ими распоряжается? Она пьет, как самый последний алкоголик! Живет где попало, стала склонна к бродяжничеству, иногда агрессивна! И да, Майлз отнял у нее деньги, но он не потратил их на женщин, на выпивку, он все пустил в дело! А я приумножил, чтобы у тебя было все!

- Как же вышло так, что сейчас эта ненормальная женщина вполне отдает себе отчет, у кого и где просить деньги? Она разыскала номер телефона Ирис, она позвонила, она договорилась о встрече, она нашла адрес. Не слишком ли она сообразительна для безмозглой?

- Вероятно, поправилась! - ответил Ричард. - Я же говорю, Майлз ее долго лечил, и она жила бы там, в этих пансионатах, и дальше, ни в чем не нуждаясь, если б не стала сбегать! С ней сладу не было!

- И он предпочел давать ей мелкие суммы, - подытожила Крис, - чтобы она не явилась и не потребовала все. К тому же, наверное, это было дорого - постоянно содержать ее? Гораздо бесхлопотнее сунуть пару сотен, ее сотен, - Крис усмехнулась, - в надежде, что она загнется.

- Крис, - голос Ричарда стал твердым. - Все не так просто. Мир не черно-белый. Да, твой отец поступил несправедливо по отношению к Вайноне, он взял ее деньги, но он взял их не только для себя. Для тебя тоже. Она могла стать овощем. Она могла их все спустить, пропить, промотать, все-таки, как ни верти, она нездорова. И тогда вы вынуждены были бы ждать, когда она умрет, и жить в полной… нищете, или вообще безо всего остаться. Она сделала свой выбор.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Она больна, Ричард! Отец предал ее! Я могу его понять, он не захотел с ней жить, но зачем было бросать ее на улице?! Неужто нельзя было ее снова поместить в клинику?! Или домой…

- Больна; несомненно, больна. И ты сейчас негодуешь потому, что не жила все эти годы с безумной женщиной в доме, не ухаживала за ней, не выносила горшки. Не отнимала спички и зажигалки. Не слышала ее вопли, когда у нее начинаются приступы боли, и не видела, в какой может превратить любой дом алкоголик. Жизнь не черная и не белая, Крис. Все сложно. Очень.