Би Сяошэн - Цвет абрикоса

- Благодарим за золотые слова. Готовы покончить с дурным и пойти по стезе благочиния. В ином разе одно нам остается - броситься под колеса экипажа и проститься с вечным небом. Верно сказано: "Когда небо - не крыша, земля не носит". И тогда кости наши обретут покой лишь на чужбине. Мы, три певички, всей душой готовы служить господину с полотенцем и нет у нас никаких иных помыслов.

Студент был в несказанном восторге. У него нашлась бы не одна сотня доводов в пользу девушек, но он даже рта не раскрыл. Про себя подумал: "Ну и семейка у меня складывается. Вот уж поистине заячье племя!" Он еще раз уверился, как благонравна его супруга и сколь преисполнена всяческих добродетелей.

Студент был рад донельзя, решив, что Чжэньнян воистину способна понять его и прочитать тайные мысли. И вот, когда все собрались, он подумал: "Десять тысяч против одного, что этот Ван Шичунь и другие, затеявшие мятеж, придут сюда за мной и, конечно, найдут здесь своих красоток, что вовсе ни к чему…" Но тут его мысли прервала Чжэньнян:

- Не лучше ли нам покинуть поместье и вернуться в Янчжоу?

Сообща обсудив предложение, в конце концов пришли к решению, что надо ехать. Тотчас послали Фынлу за четырьмя паланкинами и четырьмя телегами, но, прикинув, решили нанять семь паланкинов. Женщины пошли укладывать вещи, ибо положили завтрашним же днем выехать.

Но в самый полдень во дворе появились два паланкина - то прибыли девушки из харчевни благодарить студента за оказанную благостыню.

Чжэньнян и остальные жены вышли встретить гостей. Юйин, увидев в беспорядке разбросанные вещи, испугалась. Цяонян догадалась, что, по-видимому, студент собирается уехать. Подумала: "Если бы сегодня не приехали сюда, завтра бы уже не увиделись".

- Еще не прошло и ста дней, как ушел из жизни хозяин, а его супруга стала подсчитывать деньги, и, похоже, харчевня скоро будет продана. Потому негде нам прилепиться. - Сказав так, Юйин протянула руки в направлении Чжэньнян и горько разрыдалась: - Дорогая сестрица, вспоминайте вашу рабыню. Пришли просить вас о помощи, ибо не ведаем, чем прокормить себя. Оставь нас при себе хотя бы слугами! Это будет для нас высшим благодеянием. Милосердная благостыня ваша навеки будет запечатлена в наших сердцах. Живота не пощадим, чтобы отплатить добром за доброту.

Видя их неприкаянность, Чжэньнян преисполнилась к девушкам жалостью. Она вспомнила, как некогда втроем они разделили любовь одного ложа, и с радостью согласилась принять их в доме. Сама подняла их с пола и, повернувшись к студенту, с улыбкой сказала ему:

- Примите поздравления, отныне у меня еще две сестры.

Студент был донельзя доволен. Вот уж неожиданность! Поистине на небе среди звезд сияла его звезда. Ведь не овладей он дивным искусством супруга, не было бы у него в спальне порядка. Однако виду не подал - промолчал, но тайно восхитился своей мудрой женой. Чувствуя беспокойство своих новых названых сестер, Чжэньнян сказала:

- Сестрицы! Успокойтесь. Теперь вы сами себе хозяйки.

Юйнян тоже улыбнулась им:

- Старшая сестра собирает младших сестер вокруг одного одаренного юноши. Желает ублаготворить его так, чтобы душой истаял.

Все рассмеялись, ведь каждая почитала себя за небожительницу у Нефритового источника, что, как известно, на холме Куньлунь[44]. Каждая походила на дивный цветок в этом райском саду. Студент, хотя и ликовал, головы не терял и отдал приказ найти еще два паланкина. И скоро лошади, повозки и паланкины забили двор. Слуги принялись вьючить коней. Отъезжающие расселись по паланкинам. Чжэньнян взяла в свой паланкин серебро и золото. Прочая утварь была погружена в телеги.

Студент водрузил на голову полотняный платок, облачился в просторный халат зеленого цвета, повесил с одного бока колчан со стрелами, с другого - острый нож. И чтобы оставить в сердце образ дома, где обрел счастье, он постоял в зале и бросил на усадьбу последний взгляд. На столе оставил для Ван Шичуня и Цю Чуня письмо. Вскочил на золотистого иноходца, ноги в стремена - и вот уже кони, паланкины, телеги и люди цугом потянулись по дороге. Скоро исчез из глаз Лоян.

Но здесь речь пойдет о другом. Красавица Айюэ, урожденная Лянь, расставшись со студентом, жила одиноко - муж ушел на войну. По истечении нескольких месяцев она получила известие о его гибели в песках пустыни. Как печалилось ее благоуханное сердце! Она посчитала за лучшее выйти замуж, но не могла забыть своей прежней любви к студенту и потому всем отказывала. Она переехала к младшей сестре Аймэй, которая, на ту пору тоже овдовев, жила в уезде Чанчуань. Аймэй была еще красивее, чем Айюэ. В трудные минуты сестры старались поддержать друг друга. Но какой прок без конца сочувствовать друг другу и ничего не делать? Скоро деньги истаяли, и в доме не осталось ничего, кроме четырех стен.

Айюэ однажды рассказала сестре о том, какой удивительный был у нее любовник по имени Юэшэн. Услышав взволнованный рассказ Айюэ, в коем она подробно описала, сколь студент хорош и какими достоинствами обладает, Аймэй затрепетала. И решили они вместе с сестрой, в подражание Ин и Э - женам древнего правителя Шуня, - вместе служить студенту. А раз решили и условились, то ничего не могло их удержать от поисков студента. Они обратили остаток имущества в деньги и, собрав пожитки, отправились в Лоян с намерением вручить свои судьбы и жизни студенту. Наняли два паланкина поскромней и выехали. Нашли усадьбу госпожи Лань, подошли к воротам и постучали. Им открыли. Сестры объяснили, что прибыли издалека с намерением повидать господина студента.

Слуга- отрок ответил им:

- Уважаемые странницы! Прежде прошу вас отдохнуть. Мой господин отбыл в Янчжоу, и уже с полгода, как нет от него вестей.

Сестры были подавлены и зарыдали. Тогда маленькая служанка сказала привратнику:

- Эти барышни - родственницы нашего господина. Прибыли издалека, пусть поживут у нас несколько дней, а потом поговорим об их возвращении.

Что оставалось делать бедняжкам? Они отпустили паланкин, решив какое-то время пожить в усадьбе. Поужинали и, поскольку рано темнело, зажгли светильник. Долго сетовали на судьбу, а потом легли спать. Но всю ночь не могли глаз сомкнуть и поднялись едва ли не до света. Умылись, причесались, но чувствовали себя бесприютно. Долго пребывали они в смятении, не зная, что предпринять. Но скоро дело решилось само собой. Студент, устроившись в Янчжоу, велел слуге взять коня и отправиться в усадьбу жены с поручением слугам. Он написал письмо им, и слуга уехал. Едва слуга появился в воротах, к нему бросился привратник:

- Старший брат! А где господин?

- Господин в Янчжоу, я привез письма и распоряжения.