Шейх (СИ) - Ангелос Амира

- Продолжай. Что тебя тревожит? – ободряюще спокойно произносит шейх.

- Ты не предохраняешься! Может думаешь, что я должна сама… Но я же девственницей была до тебя. Почему… почему мы не предохраняемся?

Кадир хмурится сильнее.

- Тебя это так сильно волнует? Так невыносима мысль иметь от меня ребенка?

- А как ты думаешь? – буквально задыхаюсь от возмущения. – Думаешь, я мечтаю стать матерью одиночкой? Или сделать аборт? Или…

Меня душат слезы. Ну почему, почему он такой бесконечно жестокий, равнодушный, невыносимо отстраненный сейчас? Словно мы говорим о чем-то совершенно незначительном. Как он может не понимать всю серьезность…

- Ты чудовище! Я… ненавижу тебя!

У меня это вырывается неосознанно, тут же прихожу в ужас, потому что взгляд Кадира просто убийственный.

Он резко встает с кресла, я сжимаюсь от страха. Жду, что ударит меня, потому что глаза шейха огнем полыхают, прожигая меня насквозь.

- Не стоит так переживать, Виталия. Я не безмозглый идиот, плодящийся бездумно. Я не предохранялся с тобой, потому что ты девственница. А еще – потому что у меня не может быть детей. Перенесенная в детстве инфекция. Маленькая неприятность, ставшая огромной болью для моего отца. Запичкавшего меня лечениями, таблетками, обследованиями. Вплоть до вступления в совершеннолетие, пока не смотался из дома.

Застываю, слушая грубую, резкую исповедь. Не знаю, что сказать. Мне не за что стыдиться – ведь я не знала, предположить не могла… Такой большой, здоровый мужчина. Шейх. И без наследника. Наверное, это тяжкий крест. Наверное, мне стоит извиниться.

- Я не…

- Хочешь пожалеть меня? Не сегодня.

С этими словами шейх покидает балкон, оставляя меня, ошеломленную и растерянную, в одиночестве. Хлопает дверь комнаты. Тишина кажется оглушающей. Мне тревожно. И совсем не радует, что видимо этой ночью в постели я буду одна…

Глава 25

Несколько дней я не видела Кадира, решила, что он избегает меня. Так странно, вроде радоваться должна, что больше не желает меня видеть. А сердце почему-то ныло при мысли что это все, финиш, мое жестокое приключение приближается к концу…

Без внимания шейха я полностью погрузилась в собственные мысли и переживания, почти не выходила из своей комнаты, только чтобы с утра съездить навестить отца в больнице. С каждым днём я начинала отчетливее понимать, что мои чувства приходят в ещё больше противоречие. Я терялась в раздрае собственных эмоций, чувствовала полную беспомощность.

К сожалению, поддержки найти было негде. Отец продолжал пребывать в скверном расположении духа, ворчал, что я эгоистка, раз не смогла убедить своего любовника в том, чтобы он оказал гостеприимство. Я как могла успокаивала папу, объясняла, что шейх в отъезде и я не могу поговорить с ним. Конечно мы оба понимали, что это всего лишь жалкая ложь. Можно было позвонить, да я и сказала уже Кадиру о желании отца попасть во дворец… Как мне кажется, шейху это не понравилось. Не говоря уже об остальном моем поведении, за которое я испытывала мучительный стыд. 

Оставалось лишь надеяться, что это подвешенное состояние скоро закончится. Раз надоела – нет больше причин держать меня в золотой клетке.

Арифа каждый день будила меня, принося завтрак. Потом уговаривала съездить по магазинам, пыталась соблазнить каталогами, и даже предлагала позвать на дом представителей крупных фирм, устроить шоу-рум на дому, так сказать. Я отнекивалась, меня совершенно не интересовала одежда. Мне не хотелось даже в саду гулять, как бы красив он не был. Меня все больше поглощала депрессия.

Через несколько дней я отметила, что Ксении нет во дворце, на мой прямой вопрос куда же делась моя сестра, Арифа как-то засуетилась и перевела тему. Мне бы радоваться, что избавилась от это хамки, поведение Ксении было отвратительным… но вместо торжества и покоя я ощутила полное опустошение, а в сердце словно кол загнали…

Кадира нет… и Ксении нет. Как ни гнала от себя эту мысль, ответ напрашивался сам собой. Шейху надоела строптивая пленница, плюющаяся ядом, выкрикивающая проклятия. Я была экзотическим растением, а теперь властелин вернулся к привычному. К тому, что так любят мужчины… Покорности. Раболепию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Как же меня тошнило от этих мыслей! Раздирало, рвало на части… Но я ничего не могла с этим поделать.

- Простите, госпожа, там приехали какие-то люди, говорят, что ваши гости, - приносит ранним утром радостную весть Арифа.

Вскакиваю на ноги. Это наверняка Талия, как вовремя, сейчас мне необходимо поддержка! От радости даже руки дрожат.

- Пошли скорее, - восклицаю и выскакиваю из-за стола. - Отведи меня к ним.

- Это женщина и девочка, - дальше Арифа произносит название посёлка, в котором мы с Кадиром укрывались от бури, подтвердив мои ожидания. – И еще мужчина с ними, но говорит, что только привез их, и уезжает.

- Бурхан, да, конечно…

Вбегаю в гостиную на первом этаже и попадаю в объятия Талии. Не могу сдерживать слез, они текут и текут по щекам.

- Прости милая, мы, наверное, как снег на голову тебе свалились… Но у нас не было возможности прислать кого-то и предупредить о нашем визите. У Бурхана неожиданно возникла деловая поездка, ну а мы пристали к нему, умоляя захватить нас, раз будет неподалеку, - радостно говорит Талия, когда подбегаю и обнимаю ее. 

- Ну что ты, зачем извиняться. Я очень счастлива вас видеть!

Вдруг слышу громкий детский вскрик, резко оборачиваемся вместе с Талией – как безумная фурия на меня летит Нафиса, бросаясь в мои объятия, которые едва успеваю раскрыть.

- Я ужасно скучала! – искренне признается девочка.

- Я тоже дорогая, - обхватываю ладонями нежное личико и крепко расцеловываю в обе щеки.

- Знаешь, когда ты уехала мама с первого дня места себе не находила. Очень переживала. И я скучала очень. Мы считали дни. А когда у отца появились дела… О, как я счастлива приехать сюда! Тут так красиво! Потрясающе! Я… я ведь никогда не видела даже бассейна… Шейх Эль Дин показал мне свой бассейн, такой огромный и красивый. Мне очень, очень хочется купальник! Я уверена, что сразу научусь плавать!

От упоминания имени шейха холодею. Значит, он вернулся? Успел даже моих гостей встретить? И даже принял их радушно… Во что сложно поверить… Ведь это мои гости… А я для Кадира теперь надоевшая игрушка…

- Обязательно научишься, - раздается глубокий голос правителя.

- Тогда… надо срочно приобрести для тебя купальник, - бормочу себе под нос, чувствуя, как руки и ноги наливаются тяжестью. Чувствую себя ужасно неловко. Что я могу пообещать ребенку, когда сама – рабыня бесправная. Тем более, когда шейх рядом. Не могу даже попросить выделить Талии и Нафисе комнату. Так и стою, молча опустив голову. Чувствуя, что готова снова расплакаться от бессилия.

- Арифа, ты можешь проводить наших гостей в комнату Виталии. Думаю, там им будет удобно, - распоряжается шейх и у меня сразу отлегает от сердца. Потому что в какую-то минуту меня сковал страх, что шейх прикажет им уехать… 

 - Конечно, пойдем, милое создание, - улыбается девочке Арифа. Та доверчиво берет служанку за руку.

- У нас будет комната с балконом? – спрашивает с очаровательной непосредственностью.

- Конечно, милая. Какая ты хорошенькая!

- А потом я очень хочу научиться плавать…

- Дорогая, - мягко одергивает дочь Талия. – Ты слишком громко озвучиваешь свои желания. Простите нас, шейх Эль Дин… Просто для нее это волшебное путешествие. Мы никогда нигде не бывали…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Ничего страшного, мне нравятся искренние эмоции.

Тяжелый взгляд шейха останавливается на мне. Перестаю дышать.

- Я догоню вас… через минуту, - произношу сдавленно. Понимаю, что должна остаться. Поговорить с Кадиром. Поблагодарить его. И попытаться узнать, что ждет меня дальше…

* * *

- Ты выглядишь так, словно осталась на экзекуцию, упустив шанс сбежать, - насмешливо произносит шейх. – Ты можешь идти к своим гостям.