Вечное Лето, Том IV: Звёздная Пыль (СИ) - Macrieve Catherine

– И… Этого недостаточно? – Мари вскидывает брови. К горлу подступает истерический смех.

– И мне не давала покоя твоя анкета, которую составили люди Рурка, – игнорируя её вопрос, произносит Алистер. – Там было сказано, что ты родилась на Ла-Уэрте, хотя и там я не нашёл никакой информации на этот счёт. Впрочем, Рурк ухитрился каким-то образом удалить вообще всё, что упоминало о тебе… И это навело на мысль, что он тоже ничего не знал. Поэтому я и обязан спросить. Марикета, ты должна очень хорошо подумать, прежде чем ответишь на этот вопрос. Как зовут твоих родителей?

Мари всё-таки издаёт нервный смешок, а потом моргает – и чувствует, как по щекам стекают дорожки слёз.

Она обхватывает голову руками, подтягивает колени к груди и крепко зажмуривается.

Это уже срабатывало… Должно получиться ещё раз.

Должно.

Ты обязана вспомнить.

И…

Н и ч е г о

Чистый лист. Нет даже привычного ощущения, что эти воспоминания где-то рядом, их просто будто бы нет.

Мари открывает глаза, обнаруживая, что все присутствующие не сводят с неё настороженных взглядов.

Находит в себе силы только покачать головой.

– Хорошо, – непонятно чему радуется Алистер, – тогда следующий вопрос. Что ты помнишь о своём детстве?

– Вода, – тихо говорит Мари, – и… Название на карте. Это… Всё.

– Замечательно, – Алистер даже улыбается. – А теперь скажи, пожалуйста, ты уверена в том, что это название на карте – действительно твой дом?

– Нет, – это слово срывается с губ прежде, чем она хотя бы успевает подумать. – Нет, я не уверена в этом. Я даже не уверена в том, что моя фамилия – Фэй. Чувство такое, будто мне кто-то… сказал, что так должно быть.

– А твоё второе имя? – внезапно спрашивает Эстелла, и, переводя на неё взгляд, Мари чувствует, что этот разговор между ними уже был.

– Я… Его не помню.

Тишина в комнате наступает такая, что давит на уши.

– Наоми, – подсказывает, наконец, Эстелла. Звучит незнакомо.

– Думаю, сейчас самое время сказать, что при нашем знакомстве ты не могла вспомнить свою фамилию, – встревает Келе.

Марикета шумно вздыхает. Ногти впиваются в ладони с такой силой, что, кажется, ещё чуть-чуть – и польётся кровь.

– И что нам… мне… теперь делать? – спрашивает она, не узнавая собственный голос. – Я не… Я не понимаю.

– Нам нужно в Нортбридж, конечно, – бросает Зара, – добраться до этого ублюдка Дакса и заставить его рассказать всё, что знает.

– Да вы издеваетесь! – восклицает Мишель. – Мы только что проехали через всю страну! И опять в дорогу?!

– Тише, тише, – бормочет Грейс, – во-первых, вам нужно несколько дней перерыва. Во-вторых, необходимо время, чтобы изготовить для Мари документы. И в этот раз мы полетим самолётом.

– Изготовить документы, – откликается Марикета, – дивная идея. И что мы там напишем? Девчонка без рода, без прошлого и настоящего? С именем, которое кто-то придумал? Марикета Наоми Фэй, это ж надо было до такой херни ещё догадаться!

– Мари, успокойся, – тихо просит Куинн, и от этого она только ещё больше злится.

– Успокоиться? Да я не… Я не знаю, кто я такая! И вы, блин, тоже не знаете! Ты, – она поворачивается к Алистеру, – подозреваешь, что я из другого измерения. Я не человек! – она внезапно даже для самой себя принимается хохотать. – Что там сказал твой безумный папаша? Люди из кристаллов? Что, если я одна из таких?

– Марикета! – восклицает Алистер. – Твои истерики совершенно не помогут делу.

– Малфой, – внезапно Джейк встаёт со своего места и становится между Алистером и Мари, – типа, спасибо тебе огромное за твоё расследование, но не смей так разговаривать с моей женой.

Марикета перестаёт смеяться и икает, давясь рыданиями.

– Не самая сногсшибательная новость за сегодня, – неожиданно спокойно произносит она. – Мне нужно на воздух. – Она поднимается с кресла и идёт в сторону двери, сама не понимая, как её дрожащие колени ещё не подогнулись. В дверях она оборачивается, глядя на всех остальных, и протягивает руку. – Арагорн, проводи меня, пожалуйста.

Джейк молча следует за ней, и, когда её пальцы утопают в его тёплой ладони, становится как-то легче. Ненамного. Совсем чуть-чуть. Но всё-таки легче.

На выходе из дома стоит дворецкий, словно часовой, и торопливо открывает перед ними двери.

– Мистер Маккензи, мисс Фэй, ваши вещи в комнатах, – сообщает он. – Дайте знать, когда нужно вас проводить.

– О-окей, – протягивает Мари, – только знаете что, Джордан, – выйдя на улицу, она оборачивается и растягивает губы в фальшивой улыбке, – походу, никакая я не «мисс Фэй».

Джордан несколько раз моргает, но никак не комментирует её слова. Профессиональная выучка, что тут скажешь.

Территория у особняка Грейс и Алистера действительно поражает своей площадью, но Мари не собирается далеко уходить. Жаркий калифорнийский воздух давит на мозги, так что она подходит к первой же скамейке и садится на неё. Джейк неуверенно опускается рядом, и Мари долго смотрит на него, прежде чем заговорить.

– Я понимаю, почему ты не сказал. – Джейк растерянно моргает – он ждал любых других слов, кроме этих. – Но не понимаю, как это возможно.

Джейк качает головой. Что она хочет услышать? «Когда мужчина и женщина нравятся друг другу…»

– Это… Мы поженились на церемонии… Местных жителей Ла-Уэрты. Это… Не имеет юридической силы здесь, но я думал…

– Хватит, – Марикета закатывает глаза. – Мне плевать на юридическую силу. Тут, как бы, я не имею юридической силы, – с её губ срывается ещё один истерический смешок. – Я – никто. И я не понимаю именно этого. Ты… женился на мне. Это не так уж… невероятно. Просто я не понимаю, – она неожиданно встаёт, но только для того, чтобы опуститься на колени Джейка. Она обхватывает его лицо ладонями, смотрит ему в глаза, и Джейк машинально обнимает её за талию. – Как ты мог жениться на мне, ничего обо мне не зная?

– Я люблю тебя, – просто отвечает Джейк, – тогда любил и сейчас люблю.

– Ты меня не знаешь, – возражает она. – И я… получается, тоже себя не знаю.

– Я расскажу всё, что тебе надо знать, Принцесса, – улыбается он. – Ты – самая удивительная, самая прекрасная, самая храбрая женщина из всех, кого я встречал. Мне плевать, что было в твоём прошлом, и было ли вообще оно у тебя. Ты – моя жена. В любом случае, Марикета Маккензи.

Она вдруг всхлипывает, её глаза наполняются слезами, а потом взгляд теряет осмысленность. Ненадолго – может быть, на какие-то полминуты, но, когда зрение снова фокусируется, она мягко улыбается сквозь слёзы.

– Что ты видела? – осторожно спрашивает Джейк.

– Тебя, – шёпотом отвечает она, – как ты говоришь… Почти то же самое.

– Не думал, что я настолько неоригинален, – ухмыляется Маккензи. А Марикета вдруг подаётся вперёд, целуя его страстно, жадно и отчаянно, но отстраняется слишком быстро и вырывается из его объятий. – Эй, Принцесса, что с тобой?

Она смотрит на него сверху вниз, её глаза широко раскрыты, будто она что-то осознала, что-то очень важное, а потом его жена выпаливает:

– Кажется, я влюбляюсь в тебя, Арагорн.

Не проронив больше ни слова, она резко, словно за ней гонится привидение, срывается с места и убегает обратно в дом.

Чёрт бы побрал этих женщин – разве с ними может быть хоть что-то понятно?

========== 10: loved ==========

I love you, I love you

all of your p i e c e s

Джейк рыщет по огромному особняку добрую четверть часа, пытаясь отыскать собственную жену. Никто не видел, никто ничего не знает, «а что, разве она не с тобой?»

В конце концов ему приходит в голову совершенно потрясающая идея – спросить у дворецкого. Тот невозмутимо отвечает, что проводил «миссис Маккензи» (кто же знал, что это будет так ласкать слух Джейка, и вообще, она же вот буквально только что была «мисс Фэй», интересно, сама додумалась исправить дворецкого или кто другой ему подсказал?) в её комнату.

Заботливый Малфой разместил их в разных спальнях. Класс. И вдобавок у Марикеты оказывается заперто.