Я тебя не помню (СИ) - Асхадова Амина

Голос.

Запуганный, истеричный… женский.

Я с трудом опознаю его, потому что давно не слышала.

Медсестра. Юля Нечаева. Та самая, что была со мной той весной, когда я проходила реабилитацию. Я ей много рассказывала.

Она плачет, и это мягко сказано. Она напугана и бьется в истерике.

– Юля, где ты?!

Я беспомощно смотрю на Дана, включаю громкую связь, взглядом молю его помочь…

Чувствую, что мне плохеет, но не сдаюсь ради нее.

– Мне сказали позвонить тебе, – всхлипывает она.

– Для чего? Где ты? – повторяю вопрос.

– Неважно, где я, если меня из-за тебя сейчас убьют, – произносит Юля.

Напоследок.

Потому что следом раздается выстрел. И последний глухой хрип.

Юля больше не отвечает.

Мне никто не отвечает, как бы я ни пыталась орать в трубку телефона.

В конце Данияр не выдерживает, забирает мой телефон, переписывает с него номер и кому-то звонит. Просить пробить локацию, откуда звонили, и попутно прижимает меня к себе.

Меня медленно настигает истерика.

Она была молода. У нее были родители. Были родные и близкие. Она умерла из-за меня. Из-за весны той проклятой.

Я закрываю себе рот ладонью и не представляю, как возвращаться к дочери. Мира сразу почувствует, весь день будет плаксивить и тянуться на ручки.

Мои проблемы и рядом не стояли с убийством Юли.

– Пошли, – говорит Данияр, вытаскивая меня из черного омута.

Он резко вытаскивает меня из машины, как безвольную, и быстро заводит в подъезд, отбирая у меня ключи. Он все делает быстро, лишь бы я побыстрее оказалась дома. В безопасности.

– Не выпускай мою жену из дома, – обеспокоенный голос мужа.

Нас встречает Владимир, он мрачнеет сразу, как только видит меня, и принимается успокаивать.

– Кто посмел ее убить?! – спрашиваю у Данияра, пока он не ушел.

– Обещаю, что разберусь.

Данияр, несмотря на неприязнь к Владимиру, поясняет тому случившееся.

Бедная Юля.

– Я отменю все дела и останусь с ними, – отвечает Владимир. – Нужна будет помощь, звони.

– Да, это хорошая идея, – в глазах Данияра на миг показывается неравнодушие. – Я приставлю свою охрану тоже.

Данияр коротко целует меня и велит успокоиться. Я стараюсь, потому что вижу, как Дану тяжело. Целую его в ответ и прошу не уходить, на что он жестко усмехается и отвечает:

– Это мое дело, и я его закончу.

Глава 37

– Ты скоро закончишь?

Я оглядываюсь: за моей спиной возле двери стоит Владимир и выжидательно на меня смотрит. Даже с укором.

– Уже очень поздно, да? – спрашиваю от безысходности.

Повернувшись к ноутбуку, я смотрю на часы и устало потираю глаза. Третий час ночи, вообще-то. Мира сладко спит после того, как весь день капризничала и отказывалась находиться где-либо еще кроме моих рук, отчего у меня жутко болела спина. Еще от Данияра не было ответа целый день. Как здесь уснуть?

Начались пятые сутки после звонка Юли. Данияр не стал скрывать: ее убили, и звонок не был розыгрышем, в который я так отчаянно хотела верить.

Ее слова, кажется, навечно застыли в моей памяти. Когда не получалось заснуть, я садилась за тексты, получая удовлетворение от своей самостоятельности и ненадолго скрываясь от хрупкой реальности.

– Очень поздно, – укоризненно подтверждает Владимир, прерывая мой поток мыслей. – Ты много работаешь в последнее время.

– Это помогает отвлечься.

За спиной раздается тяжелый вздох.

– Ты ни в чем не виновата.

– Я понимаю.

Потерев переносицу, я делаю экран ноутбука менее ярким, давая глазам чуть отдохнуть. Осталось еще немного, и мой перевод можно будет смело отдавать дизайнерам и верстальщикам, но перед этим я хотела еще поработать над типографикой…

– Мне нужно сдать эту работу до утра. Думаю, управлюсь за час, после чего я лягу спать, – обещаю себе и Владимиру.

– У тебя бессонница, – констатирует он.

– Данияр сказал не вмешиваться. И редко выходит на связь. Я волнуюсь, – признаюсь честно, откладывая ворох текстов. – Работа – это единственное, что не дает впасть в панику.

– Хорошо. Завтра вечером встреча с Золотовым. Я рассказал про твои навыки, у тебя будет еще один клиент.

– Хочешь, чтобы я окончательно не вылезала из компьютера? – я выдавливаю из себя улыбку.

– Ты сама просила. Доброй ночи.

– Конечно. Доброй.

Владимир тоже выглядит уставшим, наш проект немного завис в воздухе, но без работы я уже не сидела. Еще от Данияра кое-что прибавилось, нужно было помочь ему. Он управлял бизнесом изнутри, как умел, а я делала внешнее оформление.

Идеальная комбинация, я без раздумий согласилась на его предложение. На душе стало чуточку теплее, когда я осознала, что мы трудимся над одним делом. Возможно, в глубине души я мечтала именно об этом, в то время, как Данияр мечтал о покладистой и хозяйственной жене. Мы искали компромиссы и почти стали налаживать отношения, но той ночью позвонила Юля. И здесь все застопорилось на время.

Это был Назар.

Нет сомнений.

В нем хватало моральных сил даже после случившегося убирать причастных к той весне и косвенно влиять на меня. Он совсем выжил из ума.

Я поняла, что дело плохо, но старалась занимать свои мысли работой и дочерью. Это помогало.

Утром Мира меня не пощадила и проснулась рано-рано. Я поспала от силы часа четыре. Оставшийся день я посвятила дочери, в обеденный сон закончила очередной перевод, а уже вечером – ехала в машине вместе с Владимиром и с этим злосчастным пиджаком, который собиралась вернуть Андрею.

До Данияра я дозвониться не смогла, поэтому отправила ему короткое сообщение, что сегодня встреча с Золотовым. Деловая. Возможно, у меня будет еще один проект. Владимир как-то назвал меня жадной до работы, я хваталась за любые возможности.

Данияр не ответил. На сердце было неспокойно – видимо, он принимал тяжелое для себя решение.

Заставив Назара навсегда замолчать, он отречется от своей фамилии, от семьи.

Оставив все, как есть, он рискует потерять все, что ему дорого.

Мы с Владимиром заходим в офис, где у нас назначена встреча с Золотовым, и молча направляемся к лифту. Несмотря на то, что я предупредила Данияра о сегодняшней встрече, на сердце все равно было неспокойно.

Я была даже уверена, что не увижу Данияра сегодня. Думала, раз он не отвечает мне, то не стоит беспокоить. Значит, занят. И точно – не рядом.

Я ошибалась.

Мы поднялись на четвертый этаж, здесь располагался офис Золотова. Завидев Андрея вдалеке, я начинаю взволнованно перебирать мужской пиджак пальцами. Чужая вещь обжигает пальцы, но волнует меня не Андрей, а предупреждение Дана, чтобы я даже не думала о других мужчинах.

Я и не думала.

Хотела лишь вернуть вещь. И все на этом.

Но Дан, появившийся в здании офиса как ураган – меняет все.

Правда, я его не сразу замечаю. Я успеваю отстраненно поздороваться с Андреем, Владимир – пожать ему руку. Желая побыстрее расстаться с вещью, я протягиваю мужчине злосчастный пиджак.

Андрей прищуривается в ответ с улыбкой, а я думаю лишь о том, какой же он беззаботный. Относительно, конечно. Ему не нужно начинать бизнес с нуля, восстанавливать репутацию или же думать о том, кто мог покушаться на его жену и ребенка.

Я просто ему симпатична.

И это становится его единственной проблемой, когда в офисе Золотова появляется мой муж.

Я замечаю резкое движение сбоку.

Вскинув взгляд, вижу разъяренную фигуру Дана и без раздумий мчусь ему навстречу.

– Данияр, прошу тебя, – я хватаюсь за его рубашку в глупой попытке перетянуть внимание мужа на себя.

Бесполезно.

И точно – абсурдно.

– Отойди, – предупреждает меня муж, отталкивая.

Данияр на меня не смотрит.

Его глаза впиваются в Золотова, обещая несладкую расправу.

– Я просил свалить тебя по-хорошему, – произносит муж.

Просил?

Значит, разговаривал с Золотовым. Давал тому понять, чтобы не лез в отношения. Но по ухмылке Андрея вижу, что тот не собирался внимать просьбам Данияра.