Самец (ЛП) - Сандерс Арен

– Мне очень жаль, Гейл. Спасибо, что пришла помочь.

– Все нормально. Я выясню, как она сюда попала, – она делает паузу, и я знаю, что Гейл хочет сказать больше.

– В чем дело, Гейл?

– Шоу, я говорю это, потому что мне не все равно, и потому что я мать и бабушка. Саша права. Вы подходите к этой беременности очень клинически и расчетливо. То, что ты делаешь с Колдуэллом, разумно, но я думаю, ты избегаешь эмоций, связанных с этим. Может, Саша и стерва, но она все еще беременна. Есть много вещей, которые ты не можешь понять. Гормоны, боль, неконтролируемые изменения в ее теле, не говоря уже о влиянии на ее эмоциональное состояние. Ее тело больше не принадлежит ей. В ней растет жизнь. Это прекрасная вещь. Мне повезло, что рядом со мной был мужчина, который любил меня.

– Что ты хочешь сказать?

– Ты должен знать, что она больше не та женщина, с которой ты спал ради удобства. Теперь она мать твоего ребенка и сука она или нет, Саша делает тебе величайший подарок в мире.

– Господи, – я наклоняюсь и опускаю голову на руки. – Гейл, ты не понимаешь. Я лежу ночью в постели и думаю о том, как все разочарованы мной и моей ошибкой. Потом я закрываю глаза и прижимаю к себе Биззи, молясь, чтобы она осталась со мной.

– Это и есть проблема. Ты все еще думаешь о себе, а не о ребенке. Нет сомнений, что у тебя нет чувств к Саше. Она манипулирующая и злая, а это очень плохое сочетание. Ты действительно хочешь, чтобы ваш ребенок вырос, слыша, как ты избегал всего, и знал, что вы думаете о нем как об ошибке? Потому что Саша из тех женщин, которая расскажет этому ребенку все гадости.

– Какого черта я делаю? Скажи мне.

– Я не могу указывать тебе, что делать. Могу только посоветовать быть осторожнее. Эта женщина влюблена в тебя. Очевидно, она хочет большего.

– Терпеть ее не могу! Я не могу даже смотреть на нее и не чувствовать ненависти к тому, что она сделала с Биззи. Знать, что у моего ребенка будет ее ДНК, меня тошнит от этого.

– Слишком поздно.

– Черт, черт, черт, – ее слова повисли в воздухе, и я знаю, что она права.

Мне нужно изменить свое отношение.

– Я освобожу твое расписание на вторую половину дня. Думаю, тебе пора домой.

– Спасибо, Гейл, – я похлопываю ее по плечу.

Она оставляет меня в покое, и я, вместо того чтобы позвонить Колдуэллу, собираю вещи и смотрю на часы. Биззи работала прошлой ночью, и, если я скоро вернусь домой, она, надеюсь, все еще будет спать. Хочу забраться в постель и обнять ее. Она знает, что сказать.

– Я согласна с Гейл, – говорит Биззи мне в грудь, когда я провожу руками по ее волосам.

Она лежит со мной на диване, и я только что закончил рассказывать ей о событиях утра.

– Скажи мне, что делать.

– Расскажи все о ребенке.

– Что?

Я чувствую, как у нее перехватывает дыхание, и слезы капают мне на грудь. Но ничто не готовит меня к тому, что она скажет дальше.

– Представь, что это я. Представь, что я ношу твоего ребенка.

Мое сердце останавливается от ее слов, и я все еще сжимаю руки. Мне требуется секунда, чтобы собраться с мыслями.

– Это невозможно. Когда у тебя будет мой ребенок, я буду рядом с тобой каждую секунду. Ты не сможешь дышать без меня в своем пространстве. Уверен, тебе придется удалить меня хирургическим путем из своей задницы.

Она хихикает и наклоняется, ее глаза блестят от слез.

– Я бы не стала заходить так далеко, но тебе нужно принять более масштабные меры в ее дородовом уходе. Спроси ее, как она. Может, почитай пару книг. Постарайся заинтересовать ее общим благополучием.

– Это будет трудно, учитывая, что я ее терпеть не могу.

– Ты должен смириться с этим, Шоу, ради ребенка.

Я слушаю, что она говорит, но я также слышу боль и страдание в ее голосе. Потом понимаю, что был так сосредоточена на «сейчас», что не сосредоточилась на нашем будущем.

– Биззи, я умолял тебя остаться со мной, но я был эгоистом. Ты ведь знаешь, что нужна мне?

– Вы с Сашей разберетесь. Родить ребенка будет трудно, но это будет прекрасно.

– Что ты говоришь?

– Поздние ночи, ранние утра, встречи с педиатром... все это будет безумием. Иногда это будет хаотично и будет сводить с ума, но ты справишься. Ты из тех мужчин, которые во всем разберутся.

– Я разберусь с этим, когда ты будешь рядом.

– Ты все равно разберешься. Но сейчас тебе нужно заключить перемирие с Сашей.

– Не могу поверить! Несмотря на то что случилось, ты такая бескорыстная и добрая. Как мне так повезло?

– У тебя будет ребенок от Сатаны. Я бы не назвала это везением.

Я вздрагиваю от этого заявления. В ее тоне есть намек на что-то, чего я не узнаю́. Это не обида, не гнев и не отвращение. Звучит как предательство.

– Черт, детка! Добей меня, когда мне и так плохо.

– Прости, Шоу, – она поднимается, слезает с моей груди и перебирается на другой конец дивана.

Я насторожился, мгновенно заметив перемену в ней. Она подтягивает колени к груди и обхватывает себя руками. Мой первый инстинкт – притянуть ее к себе, но вместо этого я остаюсь на месте и жду.

– Это было неуместно, но не было неправдой. В последнее время я много думала и решила, что пока не переезжаю. Это деликатное и запутанное время, и я хотела бы подумать о том, как именно мы должны действовать.

– Ты, бл*ть, издеваешься? – мое сердце не начинает колотиться, вместо этого оно грохочет в груди так сильно, что начинает тикать в висках.

Я вскакиваю и тянусь к ней, но она протягивает руку, чтобы остановить меня.

– Нет, я не издеваюсь, – в ее глазах больше нет слез, только пустота, и это убивает меня.

– Откуда взялась эта мысль? Ты сказала, что будешь рядом со мной. Я рассчитываю, что ты поможешь мне пройти через это. Черт! Я не смогу сделать это без тебя.

– Я помогу тебе, буду рядом и буду рядом с тобой. Но я делаю это ради тебя!

– Как, черт возьми, ты это решила?

– Потому что я не оставлю тебя. Это отсрочка. Нам нужно, чтобы ты оказался в нужном месте, чтобы справиться с тем фактом, что твоя жизнь меняется. И слишком много перемен сразу – не очень хорошая идея.

– Это не ответ. Ответ в том, чтобы двигаться быстро, сделать его нашим домом. Украсить, как ты хочешь, купить то, что ты хочешь или изменить то, что ты хочешь. Но не бросай меня сейчас.

– Я все еще здесь, Шоу, но думаю, что так будет лучше.

– Это то, о чем я думаю?

– В этом-то и проблема. Ты не думаешь. Ты так беспокоишься обо мне, что не обращаешь внимания на общую картину. Мы не должны думать ни о себе, ни обо мне. Запланировано или нет, но ребенок все равно родится. Ребенок, которому ты захочешь дать дом здесь, в этой квартире. Ребенок, которого твоя семья захочет узнать. Ребенок, в которого ты влюбишься.

– В этом я не сомневаюсь. На самом деле, это ты помогаешь мне понять причину. Так почему ты думаешь, что откладывать переезд было бы хорошей идеей? Что я упускаю? – я говорю слишком громко и наблюдаю за изменением языка ее тела.

Она вскакивает, и на этот раз, когда говорит, нет никакого отрицания; это написано на ней. Гнев, ярость, и явное предательство.

– Ты упускаешь то, что это не мой ребенок!

Слова будто отскакивают от стен, и я не могу найти ответ. Все, что она сказала – правда. Теперь в этом доме будет ребенок, в моей жизни, в жизни моей семьи.

Мы это уже обсуждали. В течение нескольких недель мы обсуждали наши страхи, но сегодня все по-другому.

– Что здесь происходит? – спрашиваю я, испугавшись ее ответа.

– Что происходит, так это то, что я сошла с ума! Наконец, после всех этих недель, когда я позволила правде проникнуть в себя, я в ярости. Я слушала, как ты умолял меня не уходить, чтобы я дала тебе шанс. Обещания ничего не изменят между нами. Но ты ошибаешься! Позволь мне объяснить, заставить тебя понять, к чему я клоню. Я любила тебя, сколько себя помню. С того дня, как ты пришел в больницу, мое сердце бьется для тебя. С каждой поездкой домой во время учебы в колледже, юридической школе и даже стажировки я падала все глубже. Я пыталась остановить себя, сказать себе, что я веду себя глупо и юная влюбленность угаснет, но этого не произошло.