Самец (ЛП) - Сандерс Арен

– Это не твое дело.

– Херня!

Я игнорирую ее достаточно долго, чтобы отправить Гейл сообщение, чтобы та вернулась сюда. Потом встаю и двигаюсь как можно дальше от Саши. Меньше всего мне нужно, чтобы она выдумала какую-нибудь ложь, пока у нас нет свидетелей.

– Ответь мне. Где ты был? Я пыталась связаться с тобой неделю.

– Напомню, все коммуникации проходят через Колдуэлла.

– Это смешно, Рен! У нас будет ребенок, и что ты сделал на прошлой неделе с моей мамой было ужасно. Я была унижена!

– Это не моя проблема.

Давай, Гейл! Быстрее!

– Это и твоя проблема тоже! Моя мама была так взволнована, а ты все испортил!

– Ты сказала ей, что мы пара. Ты солгала ей!

– Я должна была! Ты не оставил мне выбора.

– Это не мои проблемы, и я не буду туда соваться.

Если бы взглядом можно было убивать, я уже бы был покойником. Ее глаза так расширяются, что я вижу, как напрягаются кровеносные сосуды. По рукам и груди расползаются пятна. Она прижимает руки к животу и шипит, когда говорит.

– У тебя совсем нет порядочности? У нас будет ребенок, и ты...

– Шоу? Вызвать охрану? – наконец-то входит Гейл.

– Нет, но я думаю, пришло время выяснить, как Мисс Крейн продолжает проходить через приемную.

– Ради бога, какая разница? Нам нужно кое-что обсудить наедине, – Саша садится и бросает на Гейл пренебрежительный взгляд.

Это все, что я могу сделать, чтобы сдержать смех, когда тело Гейл застывает.

– Если ты настаиваешь, то я попрошу Гейл остаться в качестве свидетеля. И мне понадобится запись нашего разговора.

– Ты же не серьезно.

– Саша, мы оба юристы. Мы не добирались до своих позиций, будучи глупыми, – я ловлю промах и щелкаю языком о зубы. – Ну, по крайней мере, не в академическом смысле. Мое суждение сомнительно.

Обе женщины ахают, но Гейл выскальзывает и возвращается через несколько секунд с диктофоном.

– Итак, ты согласна записать этот разговор для наших адвокатов? Если нет, разговор окончен.

– Да, – говорит она сквозь стиснутые зубы.

Гейл кивает, показывая, что готова.

– Почему ты здесь?

– Где ты был? Я пыталась связаться с тобой неделю. Это безответственно, что ты исчезаешь, а я не знаю, где ты. Ты бы мне понадобился.

– Зачем я тебе понадобился?

– Ребенок.

– С ребенком все в порядке?

– Да, но дело не в этом.

– В этом. Если я тебе понадоблюсь для ребенка, мой адвокат знает, как со мной связаться. Если нет, Гейл всегда будет знать, как позвонить. У тебя есть их номера. Но раз уж ты так заинтересовалась, я уезжал из города по работе. У меня есть клиент в Мировой Серии, затем провел некоторое время с деловыми партнерами.

Она ерзает на стуле, жадность вспыхивает в ее глазах при упоминании Мировой Серии.

– Мне бы хотелось иметь копию твоего расписания, чтобы знать, когда тебя не будет в городе, – она замолкает, неловко смотрит на Гейл и поднимает подбородок. – Я также хотела бы знать, где ты живешь.

– Нет, – мысль, что она зайдет без предупреждения, и Биззи откроет дверь, всплывает в моей голове.

– Рен, думаю, тебе пора понять, что у нас будет ребенок. Мне нужно знать...

– Саша, прекрати. Когда придет время, мы разработаем расписание для ребенка. Но сейчас мы играем честно. По мере того, как беременность будет прогрессировать, я открою свои двери для тебя и социального работника, что будет частью нашего соглашения об опеке. Если ты не чувствуешь себя комфортно в моем доме, мы обсудим это в то время. Но на этом все.

– Какое соглашение об опеке? – она поднимает голову вверх. – Какого черта ты задумал?

– Я бы предпочел, чтобы мы обсудили это во время беременности.

– Как ты можешь быть таким осужденным, таким равнодушным? Я почти на семнадцатой неделе беременности. Пора начать общаться и думать о будущем. Нравится тебе это или нет, но это будет наш ребенок на всю жизнь. Я уже говорила это раньше, но повторяю – я заслуживаю твоего уважения.

– Как я унижаю тебя? Это ты приходишь ко мне в офис, кричишь и устраиваешь сцену. Это ты соврала родителям, что мы пара. Я взял на себя любую финансовую ответственность. Я делаю то, что считаю лучшим для всех участников этой ситуации.

– Думаешь, деньги – это ответ? Как насчет поддержки? Я вижу это в твоих глазах, Рен. Ты винишь меня за это, но я была не одна в этой кровати. Ты был рядом со мной. Если я правильно помню, тебе нравилась каждая секунда.

Я вздрагиваю от ее заявления и проглатываю стыд, поднимающийся к горлу.

– Саша, в этом-то и проблема. Я ничего не помню. Ни одной минуты. Я не пытаюсь быть жестоким, и я не пытаюсь быть мудаком, но это правда. Все это для меня загадка. Одну вещь, которую точно знаю, я использовал презерватив. Я понимаю научные аспекты, но как именно ты оказалась беременной?

Саша резко вздыхает и садится обратно, держась за живот. Я понимаю, что зашел слишком далеко.

– Знаешь, что? Не отвечай, потому что сейчас это спорный вопрос. Я делаю то, что считаю лучшим. Чего ты еще хочешь?

– Как насчет сочувствия и поддержки? Обращайся со мной как с женщиной, которую ты обрюхатил. Ты понятия не имеешь, каково мне!

Гейл смотрит мне прямо в глаза, и я представляю, как Биззи и мама советуют мне быть осторожнее. Это гормональная женщина. Она может сойти с рельсов, и я не хочу нести за это ответственность.

– Что ты хочешь, Саша? Каковы твои требования? Что у тебя на уме?

– Мы работаем над этим вместе.

– Как?

– Думаю, пришло время узнать друг друга получше, представить наши семьи. Моя мама предлагает пригласить твою семью на завтрак, чтобы растопить лед.

– Саша... – вздыхаю я и опускаю голову. – Когда-нибудь мы все это сделаем. Я не дурак. Я знаю, что наши семьи будут связаны, но не сейчас. Я думаю, что эмоции еще не улеглись. Говоря от имени моей семьи, они все еще позволяют новостям успокоиться.

– Поверь мне, Рен, моя семья тоже в шоке. Но ради семьи и единства я готова отложить свой гнев в сторону и начать все сначала. С чистого листа. С остальным мы справимся.

Последствия снова есть, она ждет от меня большего.

– Ты тупая? – я набрасываю, и Гейл цыкает на меня. Я чувствую на себе ее неодобрительный взгляд. – Прошу прощения за это замечание, Саша. В этом не было необходимости. Но я не уверен, что ты понимаешь, поэтому я изложу это ясно. Слушай, что я говорю. Я хочу быть частью жизни этого ребенка. Моя семья тоже этого хочет. Это моя работа – работать с вами и выяснять ситуацию, которая лучше всего работает после рождения ребенка. Ты права по поводу того, что надо забыть старые обиды и начать с чистого листа. Однако между нами нет никаких отношений, кроме родительских.

Несколько секунд она пристально смотрит на меня, потом кивает и встает.

– Я не думала, что ты такой человек. Не слишком ли много ожидать немного порядочности? Ты уже спрашивал, чего я от тебя хочу. Начнем с уважения.

– Ты должна заслужить мое уважение, Саша, и до сих пор ты плохо доказала, что можешь быть рациональной. Ты уже второй раз врываешься в мой кабинет с когтями наготове. Не говоря уже о твоих взрывах перед нашими адвокатами.

– Ты не из тех, кто рассуждает рационально, но с меня хватит. Как я уже говорила, все забыто. Можешь выключить, Гейл! Я ухожу, – она подходит к двери и поворачивается ко мне. – Я оставлю тебя с этим, Рен. Когда прошел первый шок, я ожидала от тебя большего. Я не думала, что ты будешь таким бессердечным и отстраненным. Но ты показал свое истинное лицо. Независимо от вашего грандиозного плана, с вашим адвокатом и вашими соглашениями об опеке, ты должен помнить, что я мать. У меня тоже есть адвокаты. Пора тебе собраться с духом. Этот эмоционально недоступный поступок не сулит ничего хорошего в присутствии судьи по семейным делам.

Саша выходит, и я облегченно вздыхаю, опускаясь в ближайшее кресло. Я почти забываю, что Гейл все еще в комнате, пока она не подходит и не кладет руку мне на плечо.