Без тебя (СИ) - Гордая Наталья

— Прости, — раскаянно говорит Оля. — Просто не могла глаз оторвать от Данилы Андреевича и не заметила, как ты уснула.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Господи! — закатила я глаза. — Было бы на что смотреть! Он похож на какого-то страшного медведя и шутки у него дурацкие. К тому же не такой он красивый, как все говорят.

Оля отчаянно что-то пыталась мне показать, но я так увлеклась, что не обращала на это внимание.

— Значит, шутки мои вам не нравятся, — стальной голос резанул по уху.

Я медленно повернулась к нему и посмотрела в злые синие глаза. На скулах играли желавки, а челюсть плотно сжата. Я хотела хоть как-то сгладить ситуацию и выпалила первое, что пришло в голову.

— Главное, что мне безумно нравится ваш курс.

Я попыталась улыбнуться, но вышло как-то натянуто и криво, отчего Данила Андреевич поморщился и, развернувшись, пошел в другую сторону.

— Черт! — хлопнула я себя по лбу.

Дважды облажаться за один день перед преподом. Могу, умею, практикую.

— Даааа, подруга. Ну ты даешь! Я же тебе знаки подавала, чтобы ты замолчала!

Я отчаянно застонала в голос и готова была расплакаться, но Оля быстро меня успокоила и приказала, взять себя в руки.

Чувствую, этот зачет я получу с огромным трудом, но то, что я его получу, я точна знала. Другого выхода у меня просто нет. Мне нужна эта практика.

Переспав с тяжелыми мыслями, на утро я проснулась бодрой и уверенной в том, что сделаю задание от Данилы Андреевича на все 100 %. Я уже сходила в душ и делала макияж в ванне, когда услышала, что к Стеше пришел Артем. С каждым его словом мне становилось все хуже и хуже. Я думала, больнее уже не будет, но я ошибалась. Когда услышала, что Андрей спал этой ночью с другой сердце, казалось, остановилось и замерло.

Стеша стоит в коридоре и тупо смотрит на закрытую дверь, когда я выхожу из ванной.

— Значит, Андрей опять отличился? — глухо спрашиваю я.

— Я думала ты в ванне еще, — удивленно говорит Стеша, оборачиваясь ко мне.

— Была, да, — заторможено говорю я.

— Ань…. — начинает Стеша, но я ее останавливаю.

— Не надо ничего говорить. Вчера он пьяным спал со мной, сегодня с другой. Не хочу ничего слушать, да и мне в универ надо собираться уже. Ты как? — спрашиваю ее.

— Не знаю, а ты? — надрывно говорит Стеша.

— Вот и я не знаю.

— Девочки, Артем же все объяснил. Не рубите с плеча так сразу, — говорит Саша, которая стояла до этого молча в коридоре.

— Для меня это ничего не меняет. Тема закрыта, — говорит Стеша и уходит к себе в комнату.

Я молча разворачиваюсь и закрываюсь в ванне. Слез нет, злости нет, ненависти тоже нет. Ничего нет. Полная пустота и безразличие, будто бы я смотрю на себя со стороны.

Спустя некоторое время, мы все сидим и завтракаем.

— Забыла вам сказать, что наш универ отправляет на стажировку в столицу нескольких учеников, — говорю я.

— Ого! Круто! — восклицает Саша.

— Ты бы хотела поехать? — спрашивает Стеша.

— Мой отец уже обо всем договорился. Так что я итак еду, — угрюмо говорю я.

— Когда? — спрашивает Саша. Воодушевление в голосе у нее поубавилось.

— После сессии, — глухо говорю я.

Если я ее сдам.

— И надолго? — спрашивает Стеша с надеждой.

— Полгода-год, не знаю точно, еще не решила, — говорю я и пожимаю плечами.

— Так долго! Но тебе же не хочется ехать! — восклицает Саша.

— Почему же, хочется. Это же так круто, посмотреть своими глазами все изнутри, получить опыт у одних из самых крутых адвокатов России, — говорю я бездушно.

— Значит, ты уже все решила? — спрашивает Стеша.

— Да, я поеду.

Больше за столом никто не говорил. Мрачное настроение было не только у меня. Такое ощущение, что мы на похоронах кого-то, например, моего сердца.

Глава 33

Андрей

Целый день хожу из угла в угол и понимаю, что мне нужно ехать к Артему и извиняться перед другом. Чем больше я думаю про них со Стешей, тем сильнее понимаю, что они подходят друг другу. Да и кто еще будет так сильно заботиться и любить ее, как ни Артем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

По дороге заезжаю в магазин и покупаю вискарь и немного еды.

Открывает мне дверь Артем. Смотрит недовольно и холодно.

— Чем могу помочь? Я же вроде как вычеркнут из твоих друзей.

Я вздыхаю. Реально вел себя, как придурок.

— Прости, херню сморозил. Пустишь?

Артем пристально смотрит на меня и открывает дверь шире, чтобы я смог войти.

Я захожу на кухню и разбираю пакет.

— В честь чего это? — удивленно спрашивает Артем.

— Отметим наше примирение, — ухмыляюсь я.

— Да я с тобой и не ссорился, — хмыкнул Артем.

— Верно, это я повел себя, как придурок. В последнее время только так и получается.

— Рассказывай, — говорит он и наливает нам виски.

Я говорю про Аню и про то, как вчера завалился пьяным к ней ночевать, а на утро мы снова разругались.

— Представляешь, ей кто-то цветы дарит. Утром проснулся, а она стоит, зарывшись в них носом, — прибил бы утырка.

Артем понимающе кивает.

— Еще цветы такие дебильные, розовые тюльпаны. Не Анины это цветы. У нее другой вкус, — продолжаю я.

Артем смотрит на меня как на придурка и начинает ржать в голос.

— Эти дебильные цветы я вчера Стеше подарил, — говорит он.

— Бл*дь!

Почему я об этом раньше не подумал. Сестра ведь реально любит тюльпаны! Похоже, два дня пьянки не пошли мне на пользу, и мой мозг сказал мне «пока».

— Вот-вот.

Я запускаю руку в волосы и ерошу их. Потом наливаю виски и залпом выпиваю.

— Ну и хрен с ним. Видимо, не судьба. Да у меня мозги набекрень. Ни о чем кроме нее думать не могу. Пиз*ц полный в общем.

— Да, я в курсе, — понимающе говорит Артем.

— У тебя также со Стешей?

— Местами бывало и хуже, — улыбается он. — Но я не могу без нее, поэтому мне похер на все и всех, кроме нее самой. Все собой затмила.

Я киваю и наливаю еще, а потом еще, и еще, и еще, лишь бы не думать, не вспоминать. Хочу, чтобы хоть немного стало легче.

Я лежу на диване, держась за голову. Вертолеты не дают мне спать. Да, я опять нажрался, но хоть к Ане не поехал и то радует. Я достаю телефон и, прищурившись, пытаюсь сфокусироваться на том, чтобы отправить ей сообщение.

— Я люблю тебя.

На написание этих трех слов у меня выходит минут 15. Пальцы то и дело нажимают на другие буквы, с трудом я все же набрал сообщение. Осталось только отправить нужному адресату.

В дверь звонят. Я решаю, что не буду вставать. Артем спит в отключке и явно никого не ждет. Но в дверь продолжают настойчиво звонить. Я глубоко вздыхаю и откладываю телефон с неотправленным сообщением.

На пороге стоит Вероника, с которой Артем периодически трахался, но давно перестал. Это я точно знаю, потому что она недавно подкатывала ко мне.

Я держусь об косяк, чтобы не рухнуть на пол.

— А где Артем? — спрашивает растерянная Вероника.

— Спит. Чего хотела?

— Я… — заминается она. — В общем, мне ночевать негде, и я думала, что Артем поможет мне.

— Пожалуйста, — чуть ли не плачет она.

Хоть я и в говно, но все равно понимаю, что она пришла явно не просто переночевать. Блядкий наряд и раскрас на все лицо говорят сами за себя, но я же сердобольный, мать его.

— Проходи. Только спать будешь на диване.

Она много раз кивает головой и проходит в квартиру, а я плетусь к дивану и укладываюсь спать. Думаю, даже если Вероника подойдет к Артему, то все равно ничего не добьется от него. Друг уже давно спит, да и не поведется он на нее, но все же лучше, чтобы она была у меня на глазах.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Она ложится рядом и прижимается ко мне. Я чувствую, что она голая, но это нисколько меня не возбуждает.

— Быстро оделась, если не хочешь вылететь отсюда! — рыкаю я на нее.