Мари Аделайн - С.Е.К.Р.Е.Т.

— Выезжаем сзади, через гараж, — распорядился он.

Водитель кивнул и опустил стекло, разделявшее кабину и салон лимузина.

— Привет, — сказал Пьер, поворачиваясь ко мне с ухмылкой и чуть покраснев. — Похоже, все удалось.

— Я... да, точно... — с запинкой отозвалась я, теребя подол платья.

Оно и в самом деле было лучшим, какое я видела, не говоря уж о том, чтобы носить.

— Итак. Вы принимаете Шаг?

У меня по-прежнему не укладывалось в голове, что миллиардер из Байю может быть связан с С.Е.К.Р.Е.Т. В мыслях я вернулась к ночи открытия «Гало», где он беседовал в лобби с Кэй Ладусер. Я слегка покраснела, вспомнив изысканного британца и то, что он вытворял своими руками. Может быть, Пьер и тогда участвовал в фантазии?

— Кэсси, правила таковы, что я спрошу в последний раз: вы принимаете Шаг?

Помедлив, я кивнула.

Его поцелуй настиг меня столь неожиданно, что мне понадобилось несколько секунд, чтобы собраться. Затем я без труда ответила на его страсть. Он потянул меня на себя и обхватил руками, целуя ключицы, плечи и шею. И тут сквозь окно лимузина я мельком увидела Трачину, державшуюся за руки с окружным прокурором. Что такое? Нет!

— Это Каррутерс Джонстоун? — затаив дыхание, спросила я Пьера.

Пьер повернулся как раз тогда, когда великан подхватил Трачину и усадил на капот машины, страстно целуя в губы.

— Он самый. Боюсь, не промах по женской части.

— Ох, бедный Уилл, — пробормотала я.

— Кэсси. — Пьер взял меня за подбородок, заставив смотреть в свои зеленые, самые каверзные на свете глаза. — Вот он я, здесь. И нам придется снять это платье. Сейчас же.

Я не могла, не должна была думать об Уилле. Не сейчас, когда была в лимузине с одним из самых сексуальных мужчин города.

— А как же водитель?

— Одностороннее стекло. Мы его видим, а он нас нет. Никто не видит.

С этими словами он аккуратно расстегнул молнию и избавил меня от корсажа, и я, млея, осталась лишь в розовой юбке. Он собрал подол платья и стянул его с меня через голову. Моя диадема зацепилась за ткань и потянула прическу, так что, когда платье было полностью снято и отброшено в сторону, я осталась в кружевном лифчике без лямок, шелковых трусиках и сверкающих туфельках. Мои волосы рассыпались по голым плечам.

— Не могу поверить, — выдохнул он, прижимая меня к сиденью напротив. — Я хочу видеть вас целиком. Снимите остальное, Кэсси.

Вдохновленная аукционом, танцем, шампанским, уединением в быстро движущемся лимузине и очевидным желанием Пьера, я так и сделала. Медленно расстегнула и уронила на пол бюстгальтер, засунула палец под резинку трусиков и спустила их до лодыжек, после чего сбросила движением ног и, снова откинувшись перед ним на сиденье, раздвинула бедра, не снимая туфель. Куда подевалась Кэсси, стеснявшаяся выйти из спальни в купальном халате? Я размякла, ноги ослабли и подрагивали. Мы смотрели друг другу в глаза, так глубоко и страстно, что было не оторваться.

— С ума сойти, — произнес он, чуть выждал и подался вперед.

Он зарылся лицом в мои груди, нащупал рукой сосок и начал медленно, а потом настойчиво сосать его и лизать. Это было исключительно сексуально — он сам по себебыл таким. Его палец неспешно скользнул в меня. Я запустила руки в его мягкие волосы, а он целовал меня в ложбинку между грудей, пока не спустился ниже, к трепещущему животу. Господи, это было уже слишком! Я вздрагивала от каждого поцелуя.

— Вы у меня будете кричать, Кэсси, — пообещал он и углубился в меня, направив язык в то самое сокровенное место.

— О боже.

Больше я ничего не могла вымолвить. Я целиком отдалась ощущениям. Он целовал мои бедра, дразнил, потом сомкнул губы и потянул в сказку. Я не могла и не хотела противиться волнам наслаждения. Я полностью подчинилась, раскинув ноги и тая на сиденье.

И вот миновал опаляющий, неистовый миг, ослепительная вершина, куда он с такой легкостью вознес меня ртом. Я услышала его голос, его сдавленное дыхание. Внутри меня закружил сладостный вихрь, и я знала, что это только начало.

Пока я лежала и задыхалась, Пьер сорвал с себя одежду, как будто она жгла ему кожу. Свободной рукой он натянул презерватив; я подалась навстречу и ухватилась за его руки, и тут он вошел в меня.

— Как же здорово, — прохрипел Пьер.

Решимость на его лице была так сексуальна, что

я не могла не прикоснуться к нему, а как только дотронулась, он взял мои пальцы в рот и стал их облизывать и обсасывать, вращаясь во мне, что возносило меня на новый уровень страсти. Я обвила ногами его стройные бедра и двигалась с ним, вцепившись ему в ягодицы и стараясь не впиться в них ногтями, но обмирала от счастья, чувствуя пальцами его крепкое тело. Он не снижал темпа даже на поворотах. Он вновь и вновь повторял мое имя, пока не содрогнулся и не застыл; его рука приподняла меня, выгибая дугой и вознося в сказочный мир, который открывался мне все ярче и ярче. А потом он отправил меня на новый уровень блаженства. Я кончила снова, вжимаясь в него и крепко обхватив бедрами. Он тоже излился, после чего медленно опустился на меня, держа за руку, так что наши пальцы сплелись, а губы разделяло лишь несколько дюймов, хотя целоваться мы уже все равно не могли. Нам нужно было отдышаться. Он осторожно отстранился и распластался на сиденье против меня, а я лежала, едва переводя дух.

— Простите за спешку, но мне захотелось сорвать с вас платье, еще когда вы стояли на сцене. Так что я терпел довольно долго, вы не находите?

— Рада, что вы сдержались, — ответила я.

У меня были вопросы, и я набралась храбрости их задать.

— Скажите, вы уже делали это? Я имею в виду С.Е.К.Р.Е.Т. Вы же, как бы это сказать, из числа избранных. Неужели вы не можете реализовать ваши сексуальные фантазии иначе?

— Вы удивитесь, Кэсси. Впрочем, мне не велено особо откровенничать. Матильда предупредила, что вы любопытны. Я могу задать вам тот же вопрос. Зачем такой соблазнительной женщине, как вы, понадобился С.Е.К.Р.Е.Т.?

— Вы тоже удивились бы, — ответила я, садясь и собирая одежду.

Меня обидело и немного рассердило то, что Матильда обо мне распространяется.

— Все получилось, как вы ожидали? — спросил Пьер.

— С.Е.К.Р.Е.Т. меня многому научил. — Я натянула платье и застегнула молнию на спине.

— Например?

— Например, тому, что один мужчина не в состоянии исполнить всежелания женщины.

Откуда это безразличие?

— Вот тут вы можете ошибаться, — возразил Пьер, надевая трусы, а потом брюки.

— Неужели?

Он потянулся через сиденье, обхватил меня за талию и потянул к себе, так что я оказалась перед ним на коленях. Его глаза встретились с моими. Он склонился к моей шее и жарко поцеловал изгиб. В эту секунду лимузин подъехал к «Отелю старых дев» и остановился. Пьер полез в карман своего смокинга и извлек оттуда золотую подвеску. Мою подвеску.