Мари Аделайн - С.Е.К.Р.Е.Т.

— Ты знала, что они с Уиллом знакомы? — спросила я.

— Они друзья детства.

— Понятно. Ну ладно, мне, наверное, и вправду пора.

— Да, беги скорее, — сказала она, глядя уже не на меня, а на Пьера, занимавшего место в первом ряду.

Наступал черед аукциона «невест». Я оглядела свой наряд. Трачина права. Я была замарашкой. Кушанья приготовлены, пора уходить. Я направилась к выходу, высматривая Уилла, но вместо него натолкнулась на Матильду, которая шла прямо на меня и разговаривала по сотовому телефону. Попрощавшись с собеседником, она закрыла крышку. Только теперь я обратила внимание на ее костюм — наряд русалки с изумрудными блестками и маленькую корону.

— Кэсси! Постойте! Вы куда?

— Домой. Смена в палатке для пожертвований закончилась. Кстати, спасибо за взнос. Это очень щед...

— Нет уж, никакого «домой», — заявила она, крепко взяв меня под локоть и развернув к двери с надписью «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН». -Мы, конечно, до последнего момента держали все в тайне, но сегодня... Короче, Кэсси, у вас намечается особенный вечер.

— Сегодня? — переспросила я, не веря ушам: очередная фантазия. — Но мой наряд...

— Не беспокойтесь. Помощь уже в пути.

Она прокатала карту в маленьком белом картриде-ре, и дверь со щелчком открылась. Внутри оказалась уютная гардеробная, где на обитых шелком стульях сидели Амани и еще одна женщина, смутно знакомая мне. При нашем появлении они взволнованно встали. Слева от них находился туалетный столик с зеркалом, обрамленный светящейся гирляндой; на белом полотенце была аккуратно разложена косметика. На вешалке рядом висело прекрасное бледно-розовое платье до пола. Я не была глупой девочкой, но это потрясающее бальное платье всколыхнуло что-то древнее в генах. Под ним стояла пара восхитительных сверкающих лодочек.

Матильда кашлянула:

— Мы все объясним потом, Кэсси, а сейчас вы должны подготовиться. В темпе. Вот-вот начнется.

— Что начнется?

— Неважно.

И все это мне? Платье, макияж. Меня собирались выставить напоказ, но перед кем и зачем?

— Вы помните Мишель? Из штаб-квартиры С.Е.К.Р.Е.Т.? Она будет вашим стилистом.

Я вспомнила круглое ангельское личико и беззаботный смех. Стилист? О каком стиле она говорит?

— Кэсси, я очень рада за вас, но давайте поторопимся. Первым делом нижнее белье. Переодевайтесь.

Прежде чем я успела отреагировать, Матильда затащила меня за бамбуковую ширму и перебросила сверху шелковый, почти невесомый бюстгальтер, трусики и светлые чулки на поясе.

— Спорим, вы думали, что птички и бабочки вам помогут? — рассмеялась она.

Я ничего не поняла.

Когда я надела белье, Мишель выдала мне купальный халат и усадила перед зеркалом. Она собрала мои длинные волосы и уложила их в низкий пучок. Амани чуть нарумянила мне щеки и подкрасила губы, затем большой кисточкой вернула лицу естественный блеск. Немного туши — и мы закончили.

— Теперь платье, — сказала Мишель, осторожно снимая розовый наряд с вешалки и вновь увлекая меня за ширму.

Матильда все это время то выходила из комнаты, то возвращалась.

— Долго еще? — спросила она у Амани.

О чем она? Я просунула голову в тяжелое платье и ощутила, как оно скользнуло по мне. Я вышла из-за ширмы, чтобы мне помогли застегнуть молнию, мельком увидела свое отражение в зеркале и онемела. Платье было изумительное, бледно-розовое, словно изнанка морской раковины. Оно сидело как влитое и великолепно подчеркивало талию, — оказывается, она у меня есть. Наряд из атласа, без бретелей, с сердцевидным вырезом спереди; плечи и руки открыты. Юбка его разлеталась, как у балерины, а форму держал мягкий кринолин.

— Вы... необыкновенно красивы, — сказала Матильда.

— Но на что вы рассчитываете? Люди прекрасно меня знают. Подружка моего босса все еще здесь. Да весь город собрался!

— Доверьтесь нам, Кэсси. Все будет хорошо, — заверила Матильда, взглянув на часы.

Да, фантазии застигали меня врасплох, особенно в случае с Джесси, но сейчас все было иначе. Я впервые находилась среди людей, которых знала в реальной жизни. Это было не только волнующе и рискованно, но и страшно. Мишель осторожно извлекла из маленького бархатного футляра сверкающую серебряную диадему и надела мне на голову.

Мы с Матильдой взглянули на себя в зеркало.

— Потрясающе, моя дорогая. Но не забудьте вот это. — Она вручила мне блестящие белые туфельки.

Скользнув в них, я сделала несколько пробных шажков на каблучках, испытывая смущение и восторг. Да я могла в них танцевать — так, вероятно, и будет сразу после аукциона, который, по моим прикидкам, уже должен бы завершиться. Хорошо, что я пропустила эту часть.

— Пора! — объявила Матильда, беря меня за руку и направляя через холл к бальному залу.

— Что? Куда? Танцы еще не начались, — упиралась я.

Но она не слушала. Мы шли так быстро, что мне пришлось придерживать диадему, чтобы та не свалилась. В бальный зал я вошла, прячась за спину Матильды. Выглянув из-за ее плеча, я увидела на сцене рассевшихся в ряд красавиц. Симпатичная телеведущая, похожая на юную Наоми Кэмпбелл фотомодель, актриса из того же телешоу, что и мужчина с аукциона холостяков, хорошенькая блондинка — виолончелистка из городского симфонического оркестра, две красотки-итальянки — сестры, владевшие лучшими в городе спа-салонами, несколько «папиных дочек»... и Трачина, которая, судя по сбившейся пачке, уже основательно приняла на грудь.

— Один стул не занят, — объявила в микрофон Кэй, осматривая из-под ладони зал. — Может, ушла?

«Боже, сделай меня невидимой,— молила я. — Я не смогу пройти через зал в этом платье у всех на виду; не смогу, чтобы эта толпа из-за меня торговалась. Я выставлю себя полной дурой».

— Никуда она не ушла! — крикнула Матильда и вытолкнула меня вперед.

— Вот она где! — пропела Кэй. — Это мисс Кэсси Робишо, наша прекрасная волонтерка. Ну разве она не красавица?

Я вся сжалась. Матильда положила руки на мои плечи. Какая-то часть меня умерла, и она шепнула:

— Учтите, Кэсси, это Шаг шестой, Уверенность.Она уже есть у вас, надо только ее почувствовать. Вперед.

Она в последний раз подтолкнула меня, и я медленно двинулась сквозь толпу, и все взоры были прикованы ко мне. Я огибала столики, обметая подолом ножки стульев. Когда я пересекла пустовавший танц-пол и направилась к сцене, мое платье вызвало охи и ахи. Но ободряющий свист с балкона заставил меня улыбнуться. Неужели это мне? Проходя мимо столика Пьера, я постаралась не встречаться с ним взглядом. Поднявшись по ступеням, я миновала Трачи-ну, которая сидела на стуле, словно взбудораженная птичка на жердочке.