Голод - Юлия Гауф

Хорошо, съездишь к нему. Но, - тон голоса звучит строго, с нешуточной угрозой, - попробуй только трахнуться с ним! Ты плохо знаешь меня, милая, очень плохо. А я вот знаю тебя преотлично. Языком не трепи, про наш уговор молчи. Просто скажешь, что я сумел уговорить тебя вернуться.

Илья не шутит, он и правда разрешил мне увидеться с Денисом! И это… черт, это – счастье! Сейчас я почти готова сама броситься Илье на шею, и бормотать «спасибо, спасибо, спасибо». Может, он не такой сволочной, сам ведь неверен был…

Так, стоп.

Зажмурилась на пару секунд, пытаясь поймать подвох. А подвох точно есть.

- И зачем тебе это? Просто порадовать меня? – я, пересилив страх, повернулась лицом к Илье. – Зачем, Илья? И, если ты запрещаешь мне близость с Денисом, значит, встреча будет наедине, так? Я… я не понимаю, зачем тебе это.

Илья ничего не делает просто так.

- Хочу, чтобы ты поставила точку. Я говорил, что фиктивный брак мне не нужен. Разлад тоже. Придешь, скажешь, что погуляла, и одумалась. Помашешь ручкой, - скривился Илья, - и это будет последняя ваша встреча. Я же говорю, Саша, что раз ты порадовала меня, то и ты заслужила маленький подарок. Так ты примешь этот подарок?

Не нужно соглашаться.

Здесь точно есть подвох.

Но… но если я напридумывала себе, что Илья – психопат? Он ведь просто оскорблен моей изменой, мужчины их по-иному воспринимают. Естественно, разозлился, но теперь наладить все пытается.

Вот только не наладится у нас ничего.

А, была ни была! Есть подвох, нет его, я до смерти хочу увидеть Дениса! Как можно знать его, и не сходить по нему с ума, я не представляю. Ведь я уже на грани!

- Я хочу увидеться с ним, - хрипло пробормотала я. – Скоро?

- Скоро. А теперь спи.

Уверена была, что не засну рядом с Ильей никогда, но едва я закрыла глаза – отключилась. А утром, стоило лишь открыть глаза, позвонила мама.

- Привет, - хрипло ответила я после пары секунд раздумий.

Стоит ли нам вообще разговаривать? Она ведь не умеет поддерживать, добивать только может.

- Здравствуй. Ты… Саша, ты к Илье вернулась, так? – голос мамы звучит вроде бы спокойно, но волнение прорывается высокими нотками.

- Вернулась, - ровно ответила ей.

Если сейчас услышу поток радости в сторону идеального Ильи, и сокрушений по поводу моей глупости – брошу трубку! А ведь мама, наверное, ради этого и звонит: сказать, насколько она была права, и насколько я – нет.

Но, на удивление, голос мамы звучит обеспокоенно:

- Саша, ты ведь сама к Илье пришла? Сама решила вернуться? Ты, - мама замялась, что для нее нехарактерно, - извинилась перед Ильей?

Врать не хочется, но и правду говорить – тоже. Да и не услышит меня мама. Посоветует смириться, и, наверное, права будет. Так и надо сделать – смириться. Что у нас с Денисом было-то? Чуть больше недели вместе провели. Надо попрощаться, и забыть его!

- Саша? – поторопила мама. – Так ты извинилась перед Ильей?

- Мы с твоим любимым Ильей поговорили, и пришли к взаимопониманию, - проворчала я, поднимаясь с кровати.

- Так ты сама вернулась? – продолжает наседать мама с непонятными вопросами. – Илья… он ведь не обижал тебя? Ни к чему не принуждал?

- Нет.

Всего лишь морально изнасиловал. Но выбор Илья мне дал, и вчера я окончательно его сделала. Когда подошла к машине, и сделала то, что он просил. Вроде, и было у нас с мужем тысячи раз, но почему такое чувство, будто я сама над собой вчера надругалась?!

Гадкое чувство, вызывающее тихую внутреннюю истерику. Непрекращающуюся.

- Точно?

- Да, мама. Точно! Ты к чему эти вопросы задаешь? – слегка вспылила я. – Помнишь, ты говорила, что Денис будет меня бить – так он не бил. Теперь на Илью эту обязанность хочешь повесить? Ни к чему он меня не принуждал. Мы поговорили с ним, мы очень много, очень долго разговаривали. Мы до свадьбы столько не общались, сколько сейчас. И вот, я вернулась.

- Хорошо, - после почти минутного молчания ответила мама. – Ты будь осторожнее с Ильей. Извинись лишний раз за то, что натворила. Поласковее будь, похитрее. Погибче.Понимаешь, о чем я?

Изо рта ругательства рвутся, и я сжимаю зубы со всей силы. То, что я думаю – матерям не говорят, если любят их. А я люблю, но иногда… дьявол, почему она треплет мне нервы?!

- Извинюсь, - выдавливаю я из себя. – Давай потом поговорим!

- Саша, - вздыхает мама, ни разу не назвав меня за этот разговор Александрой, как привыкла, - Илья – тяжелый человек. Такие не умеют прощать. Я потому, как узнала, что вы снова вместе и позвонила. Услышь меня: извинись перед мужем как следует, не поленись, иначе…

- Иначе что, мама?

- Иначе тебе же хуже. Мужчины не умеют прощать измены. Все могут простить, но не подобное, - мама все больше удивляет меня этим разговором. – А Илья… ты сама в курсе, какой человек, и что лучше с ним в эти игры не играть. Для своего же блага, раз уж сама вернулась, веди себя как шелковая. Угождай ему во всем, но не унижайся. Заставь его забыть о том, что ты сделала. И, может, тогда он…

Мама замолчала, а я застыла на пути в ванную. Неужели мама в курсе, что Илья – любитель поиграть в жестокие игры?

- Тогда он что?

- Простит тебя, - еле слышно прошептала мама. – Для твоего же блага нужно сделать так, чтобы Илья простил. Хоть раз в жизни ко мне прислушайся! И не играй с огнем!

Разговор с мамой оставил неприятное послевкусие, как и вообще все последние события.

Боже мой, даже не верится, что буквально позавчера я проснулась в одной кровати с Денисом! Я ведь с ним хотела с чистого листа, с Ильей развестись… как же все так перевернулось?!

Весь день я сама не своя. Илья на работе, я одна, и, как обычно, жду. И думаю.

Разве возможна у нас нормальная семейная жизнь? Дом, дети, любящие и уважающие друг друга муж и жена. Возможно ли это? Илья ведь знает, почему я осталась с ним.

- Нашел бы себе молодую жену, и оставил меня в покое, - прошептала себе