Одна и навсегда (ЛП) - Лим Брионес

Быстро моргнув, я откашлялся.

– О том, как плохо Лэнс справляется со своей работой. Серьезно, я думал, что все медсестры должны иметь медицинскую подготовку. Она практически обвинила девушку в симулировании вывихнутой лодыжки, пока я был там.

– Ну, может она и симулировала, – ответила Стефани, сунув в рот чипс и громко жуя.

– Ее лодыжка опухала и синела с каждой минутой. Она никак не могла это симулировать. – Стефани закатила глаза и пожала плечами. – В любом случае, я сомневаюсь, не сделала ли она мое сотрясение еще хуже, – внезапно почувствовав, что мне жарко, я снял свою кожаную куртку, ощущая, что Рокки следит за каждым моим движением.

Когда наши глаза встретились, Рокки быстро отвернулась и вскочила на ноги.

– Если у тебя сотрясение мозга, нужно ехать в больницу. Почему мы все еще сидим здесь?

– Ради всего святого, садись, Рокки, – Стефани дернула ее за рукав, обнажив тем самым декольте. Выглянул край бюстгальтера в горошек, заставляя мой разум путешествовать в очень неподходящие места. Стефани с подозрением посмотрела на меня и отпустила ткань. – Поверь мне, у него нет сотрясения. Можешь расслабиться.

– Откуда ты можешь это знать? – с сомнением спросила Рокки.

Все еще глядя на меня со знанием дела, Стефани ответила:

– Его рвет?

– Эм...

Стефани закатила глаза.

– Джесси, тебя тошнило?

– Нет, – я покачал головой.

– Голова кружится?

– Нет.

– Ну вот, пожалуйста, – она хлопнула в ладоши.

Все еще не до конца убежденная, Рокки уставилась на меня, как будто проводила медицинское обследование.

Я любил и ненавидел то, как себя чувствовал, когда ее глаза блуждали по моему телу. Как будто чувствуя, как она трогает мою кожу. Я мог бы кончить прямо посреди кафетерия. Содрогнувшись, я сменил тему.

– Так, неандерталец беспокоил тебя во время урока?

– Неандерталец? – Стефани заинтересованно наклонилась ко мне и вытянула свою шею, похожая на жирафа. – О ком мы вообще говорим?

– Ни о ком, – быстро сказала Рокки.

Слишком быстро.

– Рокки, – предупреждающе сказал я. – Ты можешь мне рассказать. Я просил тебя об этом. И Стеф, перестань так напрягаться. Я вижу, как вена дергается у тебя на шее.

– Ха-ха.

Плечи Рокки резко опустились.

– Хорошо, если ты хочешь знать, Дуайт говорил со мной в классе. Но в этом не было ничего такого, я клянусь! Поэтому я не сказала тебе.

У меня перед глазами заплясали красные круги.

– И о чем вы разговаривали?

– Он... –Рокки взглянула на Стефани с неуверенностью, отчего та улыбнулась с любопытством. – Он пригласил меня на свидание.

Наступила минута молчания. Стефани рассмеялась и стукнула себя по ногам, одетым в джинсы, пытаясь отдышаться.

– Подождите, мы говорим о том же Дуайте Мэнсфилде, который только что уложил Джесси кулаком на землю?

– Эй! – запротестовал я.

– Мускулистый, белокурый, голубоглазый похож на Криса Эванса5? Вау! Рокки, я впечатлена. Пожалуйста, скажи, что ты согласилась, – руки Стефани были так крепко сжаты, что края побелели. – Боже правый, я бы сказала «да».

Рокки бросила на нее взгляд, и в течение нескольких секунд они спокойно смотрели друг на друга, как будто обмениваясь телепатическими сообщениями. После нескольких минут молчания Рокки быстро покачала головой.

– Как я могу встречаться с парнем, который намеренно обидел моего друга? Это...

– Лучшее решение, – сказал я, крепко сжав губы. Громко хлопнув по столу, я оттолкнулся от крошечного синего диска, который был прикреплен к полу в качестве подобия стула, и вскочил на ноги. – Я вернусь.

– Джесси, куда ты собрался? – требовательно спросила Рокки.

– Я сейчас вернусь, – повторил я твердо, обходя блуждающего первокурсника.

– Зачем ты вообще рассказала ему об этом? – донеслось до меня шипение Стефани.

– Я не могу лгать, – шокировано ответила Рокки.

– Ты хотела посмотреть, не ревнует ли он, – уверенно ответила Стефани.

– Это смешно, он никогда не будет ревновать меня. Он просто слишком опекает.

– Как скажешь...

Я быстро скрылся в толпе кафетерия, чтобы не развернуться и не сказать Рокки, что она ошибается. Я ревновал. Завидовал, что Дуайт набрался смелости. У него была возможность сделать то, что я всегда хотел.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Нужно взять силу этого чувства и направить ее в нужное русло.

 

Глава 2

 

– Драка! Драка! Драка!

Рев толпы подстрекал. Я размахнулся и почувствовал, как щека Дуайта встречается с моим кулаком. Могу поклясться, что его кожа даже облепила костяшки моих пальцев. Да, это определенно оставит отпечаток на его лице. Я заклеймил этого ублюдка.

– Прекратите, прекратите это! – Наш заместитель директора, мистер Эллиот, бросился разнимать, схватив за плечи. Несмотря на некоторую неуклюжесть, мистер Эллиот был довольно сильным и легко растащил нас с Дуайтом. Капелька пота покатилась по его морщинистому лбу, и дыхание сбилось, адреналин был слишком велик для его долговязого тела. – Что здесь происходит?

– Ну, знаете, просто поспорили. – Сделав шаг назад, я одернул свою рубашку, которая цеплялась за потное тело.

Я ухмыльнулся, Дуайт вытирал кровь из носа. Он был в жалком состоянии.

Мистеру Эллиоту было не так весело.

– Тайлер – в офис, немедленно.

Мой рот широко раскрылся.

– А что насчет него? Этот придурок...

– У него нет такой репутации, как у вас. И я не буду далек от правды, предполагая, что это вы начали эту драку?

– Это считается косвенными уликами.

Победное выражение лица Дуайта заставило меня дернуться, отчаянно пытаясь ударить его еще раз. К счастью, мистер Эллиот отвлек меня.

– Мистер Мэнсфилд, вы тоже так просто не отделаетесь.

Его глаза расширились от страха. Мое уже несуществующее уважение к мальчику еще более упало.

– Что? Почему? Вы же только что сказали, что это вина Джесси.

– Может, он и начал, но вы, безусловно, приняли в этом участие.

– А что я должен был стоять и ждать, когда получу по лицу?

Факт в том, что мистер Эллиот не позволял никому вешать себе лапшу на уши. Когда он посмотрел на Дуайта сканирующим взглядом, наш герой заметно съежился.

– Это может быть и так, но я все равно оставлю вас после школы.

– Но футбольная тренировка! – Он практически скулил.

Мне нравилась каждая секунда.

–Нужно было подумать об этом раньше. – Поджав губы, заместитель директора повернулся ко мне. – Теперь вы...

– Да? – невинно спросил я.

– В офис. Немедленно.

 

Офис мистера Эллиота был для меня как второй дом. Я наклонился к мягкому креслу, которое стояло прямо напротив его стола, и вздохнул. Здесь я сидел так много раз, что, наверно, очертания моего тела навсегда отпечатались на нем. Коснувшись рукой подлокотника из вишневого дерева, я огляделся. Повсюду стояли различные кубки, награды и дипломы – то, что, я был уверен, никогда не получу. По крайней мере, не в этой жизни.

– Джесси, Джесси, Джесси, – мистер Эллиот бросил огромную папку на свой стол.

Она была в пятнах от кофе, с загнутыми уголками страниц, изнутри торчали различные цветные бумажки. Папка, определенно, видела лучшие дни.

– Я так понимаю, что это не подарок на выпускной, – пошутил я.

Он прищурил глаза.

– Забавно, ты думаешь, что тебе разрешено посещать выпускной в этом году. Еще повезло, что тебе до сих пор разрешают ходить в эту школу.

Я подавил желание закатить глаза.

– Ой, я просто пошутил. Меня не волнует это дерьмо. Когда это я ходил на школьные танцы? Поверьте мне, это не мое любимое занятие.

Мистер Эллиот отодвинул мою папку и сжал костлявые пальцы.

– Джесси, давай поговорим.

– Я думал, что мы уже, – пробормотал я, отведя взгляд.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– По моему опыту, дети...

– Мне почти восемнадцать, – раздраженно огрызнулся я.

– Дети – это те, кто действует с определенным уровнем незрелости. И, к сожалению, это ты.