Флинт Киборд - Рианнон

— Ага. Разберусь.

По логике объяснений Айки, посёлок должен был бы располагаться посреди реки, а не за ней — но Кейрис знал, что названия даются по принципу «лишь бы нравилось»…

Ландшафт посёлка был представлен лесом с пятачками внезапных лужаек, путаностью дорожек и превосходной маскировкой строений — всего пару раз из пиршества светотеней глазу достались фасады (или борта?) погружённых в лесные сени построек. Столь же неожиданно вырисовалась цель похода: прогалина, на ней, если приглядеться — клумбочки-газончики, подводящие взгляд к затенённой флексованной веранде. Дверная мембрана по приближении к ней подобострастно щёлкнула.

— Вроде всё должно быть, — обнадёжила Айка. — Это гостевой коттедж… Если что нужно — скажите мне, или Людвигу…

— Угу…

За верандой следовал вполне пространный холл-студия, с рудиментом моды на барную стойку. Айка первым делом оживила визор:

— Вот, тут, я вам памятку послала. Это приглашение, сегодня, на вечеринку. Вам Рихтер, наверно, говорил…

— Да, упомянул.

Айка зачастила:

— Это вообще-то совершенно обычная вечеринка, неофициальная, тихая, мы часто так собираемся — вы просто зайдёте, посмотрите на нас, это же удобно, когда все вместе, вам же нужно с населением знакомиться?

— Да. Зайду, конечно. Нет проблем.

Выученно оглядев, напоследок, пространство, Айка правильно ретировалась:

— Ну ладно, я вас оставлю… Обустраивайтесь, отдохните. Я зайду за вами перед вечеринкой, можно? Я же ваш гид!

— Конечно.

Ну, что ж: холл, веранда, три спальни. Техника сносная. Пищевой синтезатор встроен в регенерацию — что говорило о капитальности строения — а бытовой, как водится, автономный, Кейр проверил его: заправлен по самые уши всеми элементами; синтез пачки ароматных салфеток выполнил на ура, не накосячив в запахе ни на йоту.

Кресла, столики. Сонор, светокомбик. Ваза с живыми травинками. Комплект снобистской многоразовой посуды (никто её, конечно, ни разу не использовал).

Обильная полка с баночками несинтезируемого импорта — пряности, чай… Просто море чая. Даже пара-тройка брендовых сортов, узнаваемых — возможно, легальные подделки (сканировать планшеткой этикетки, по базе, было лень).

Кейрис занёс вещи в правую спальню. Хмуро оглядел стены и потолки… Вернулся в холл, подправил настройки визора. Нарвался на список из десятка неотвеченных вызовов, сегодняшних, от неизвестных имён (два, впрочем, от Айки) — и на четыре текстовых сообщения: «НЕ ВЕРЬТЕ, ОНИ ВСЁ ВРУТ!!!!!!!» — «Кармина — дура, не связывайтесь с ней» — «11111!!!!!!!!!!!!!?» — «Здравствуйте, давайте встретимся. Есть сведения для Вас.» — последней, дуре по имени Кармина, ответил: «Готов выслушать. Время, место?»

Наконец, посвятил полчаса синтезу поддельной копии своего комбеза — приложенный темплейт оказался не совсем точен, пришлось дважды ресинтезировать, подправляя.

Ладно, до вечеринки ещё пара часов. В самый раз пообщаться с курирующим воспитателем.

Вызвал Аахена — тот отозвался сразу, лучась стариковской живостью и добротой глаз — вот именно такой же, как на фото в базе:

— Инспектор? Рад видеть, рад слышать…

— Взаимно. Зайду познакомиться. Прямо сейчас, если не возражаете.

— Конечно же, жду вас.

Жил Аахен на рубиконовой стороне речки — однако поодаль от посёлка, на господствующей высоте, с хорошим видом на другой берег: пронаблюдать и откурировать, если что, прямым человеческим взором…

Коттедж был солиден, двухэтажен, с длиннейшей лоджией под кронфлексом. Хозяин — сухонький подтянутый старичок — встретил инспектора на пороге, широким жестом направил в гостевой холл, где легко можно было бы разместить и воспитать с полсотни (если не больше) подопечных.

— О, замечательный простор… для вашего, как говорит Рихтер, безделья.

— Конечно же, — не повёл и бровью Аахен. — Располагайтесь, где нравится… Процесс отлажен. Потому и «безделье». Тем более, за учёбой и распорядком следит Людвиг. Я даю лишь то человеческое, что Людвиг не может дать.

— Значит, тишь да гладь, — Кейрис присел в кресло.

— Почти… Нет, скажем честно — социум всё ещё бурлит и развивается. Но — не то, что пять лет назад было. Сейчас уже, считайте, спокойно. А ещё через пять лет — вот совсем тишь да гладь будет. И скука…

— А что так мало парней?

Аахен посерьёзнел миной:

— Вы знаете, что многие из них — из старших, конечно — точно так же погибли в комплексе на Целесте?.. Но, не только это. Большинство рекрутируют в Десантную Академию — вы, кстати, сами же оттуда?

— Нет. Я пилот, но не десантник.

— А. Ну, ладно… Так вот: такие, как они — идеальный материал для Академии. Академия становится отцом, матерью, домом родным — всем.

— Да, можно понять.

— Опять же: самые мелкие всё ещё живут по семьям, в Террасках. В наших посёлках — лет с десяти-двенадцати… Старшие с младшими. Самостоятельно… Собственно, здесь уже нет никого младше семи лет… Ну, посчитайте: пять лет после аварии; самых маленьких адаптировали ещё до нас: с ними проще…

— Понятно… Так. Ладно, дайте чёткие инструкции: что их травмирует, что — нет.

— А ничего не травмирует. Всё прошло уже. Формальность… Но, хотите инструкции — извольте: не расспрашивать их о Целесте, родителях, аварии. Если сами заговорят — не пугаться, поддерживать беседу. Но и не докапываться. Достаточно чётко?

— Да.

— Ну и славненько… Вообще, сама тема травмы их порой обижает — не травмирует, заметьте, обижает! — ибо наши не-весты не желают числить себя какими-то ущербными. Что правильно.

— Угу… И сколько у вас этих невест выходит? Сотня?

— Ну, буквально годных-то в невесты поменьше будет… Кстати! Хочу сразу предупредить: секс-туризм категорически не приветствуется!

— И отлично! Тем идилличней атмосфера. Право, я уже проникся… Так. А теперь скажите: что мне у вас найти?

Аахен озвучил правильное удивление:

— Вы у меня спрашиваете?

— Да. Мне всё равно: найти, не найти… Дудку, например. Если типичное.

— Ну, ищите… — воспитатель развёл руками.

— Я почему спрашиваю. Дудка — минимальное нарушение. Легко завезти, легко засечь… Она ведь даже в моче отслеживается.

— Химическим способом…

— Да.

— …То есть, с расходом сертифицированных тест-капсул! — поднял палец Аахен. — А такие игрушки нам не по карману. Так что, найдёте — спасибо скажем. Устраним.

(Что ж, по всему видно: дудка есть. Как не быть! Персонал скучной колонии пользует дудку себе в утеху, на это принято закрывать глаза. Правда, с появлением юного поколения режим могли бы ужесточить — но не сделали этого; молодцы, симпатяги…)