Флинт Киборд - Рианнон

«Камуфляж» — определил Кейр. Ангары тоже были на вид скалисты и не привлекали внимания. Застывшие робогрузчики успешно напоминали камни.

Всё внимание привлекала Айка — в красно-рубиновом мини, подиумной поступью направившаяся к ним с середины плаца, заранее просигналив приветствие ладошкой. Улыбка ей удавалась на двенадцать баллов из десяти. Да, во всех отношениях яркая девчонка.

— Здравствуйте, Кейрис! Вы даже лучше, чем на фото. Очень рада с вами познакомиться.

— Взаимно.

— Надеюсь, Мерисцента не очень вас утомила молчанием?

— Ну, что вы… — (Кейрис обернулся к прятавшейся за ним Мерисценте — но та уже ухитрилась куда-то испариться. Увы…) — То есть нет, вот как следовало сказать: ну, что ты… Мне Норман посоветовал сразу на «ты», это правильно?

— Да, так удобней, — улыбнулась Айка. — Пойдёмте. Я вас со всеми познакомлю. Я, как бы, назначена к вам гидом. На первое время. Буду вас развлекать и всё показывать.

— Очень хорошо.

Амплуа гида Айка отрабатывала всерьёз. Ещё на бетоните планетодрома, на первых ста шагах удосужилась поведать, что название планете было дано на стадии выбора модели терраформирования, исходя из рельефа: степи с естественным облеснением — какая тут связь, Кейрис не понял, но уточнять не стал: названия всегда берутся с потолка, лишь бы нравилось.

— У вас всё ещё дальний фронтир? — поинтересовался он.

— Простите? — улыбнулась Айка, являя вежливое недопонимание.

Кейр взялся объяснить:

— Колония считается фронтиром, если оперфлоту требуется на концентрацию более двух недель. Все объекты на местности по максимуму маскируются. Чтоб планета выглядела необитаемой. Чтоб чужой зонд, там, десант — оставался в неведении о нас как можно дольше. А мы его, конечно, засечём. И оперфлот разберётся… Видимо, ваша планета числилась, как фронтир; сейчас это уже не совсем так — но менять порядок незачем, по крайней мере в ближайшей перспективе.

Айка кивнула:

— Наверно да, именно это. Вы хорошо объяснили. Просто, так принято — никто даже не задумывался. Считается, как бы, чтоб не портить природу… А на центральных планетах — всё сверху видно?

— Видно… Но не специально. Там тоже никто не задумывался, о чужаках всяких. Поначалу…

— А… Вы на Земле были?

— Да. Я там учился.

— О-о! — на личике провинциалки высветился стандартный восторг. — И как там? Как на картинках, играх?

— Почти. Ну, стоит съездить, посмотреть… Визу — придётся получить, да, но транспорт — дёшев. Транспорта много, и он дёшев. От вас до Альтеи — и то дороже, чем от… Проксимы, скажем, до Земли. А, ладно, что-то я… Я о чём: у вас великолепно земной ландшафт скопирован.

— Да. Все говорят. Но это в долинах.

— А вокруг?

— Ну… Посадки… В океанах — флюорелла, ей атмосферу правили, давно выправили, она скоро вымрет…

— Флюорелла? Фтор, что ли, выкорчёвывали?

— Что?

— А, ничего… И долго ей ещё вымирать?

— Ну… лет пятьдесят, говорят. Ещё надо почву нарастить к тому времени — но пластунция быстро почву наращивает; особенно если жовоедов подсадить…

— Так вот вы чем заняты: пластунцию сеете. С жовоедами.

— Да… Ну, не мы — роботы сеют… По программе. И само расползается. Нам почти делать нечего.

— Ясно. Значит, если выйти из долин — вокруг пластунция, до горизонта, вся в жовоедах, так?

— Не-ет… Вокруг долин — в последнюю очередь засеем. Ну её… Пластунция — тоже вымрет. Потом. А долины — просто их сделали, чтоб жить, и всем показывать, какой планета будет. Но пока никто почти не смотрит. Говорят, рано ещё…

…Дорожки — бетонит, пенофлекс — имитировали геометрическую хаотичность, но исподволь ухитрялись выдать маршрут в любую нужную сторону. Ландшафт был явно курортно-туристического пошиба, однако зависший в развитии лет десять назад, на стадии, весьма далёкой от финальной убедительной роскоши. Всё же, уютно и симпатично: без суетных излишеств поинспектировать, пожить, поправить здоровье…

Пять минут пути вывели в «центральную парковую зону», досужие завсегдатаи которой почтительно останавливались, смотрели вслед, говорили «Здрасьте!» — Кейрис отвечал, Айка торжественно улыбалась.

— Что-то, я вижу, мальчиков чуть ли не на порядок меньше.

— Их же и было меньше… Ещё, в академию забирают.

— Академию?..

— Десантную.

— А.

Муссировать тему было бы неправильно.

…Вышли ко вполне плавательному, судя по тщательности дна, бассейну (формой и берегами он, конечно, мимикрировал под природный водоём) — никого, несмотря на тёплую погоду, в нём не плескалось.

— Здесь я должна спросить, куда вы желаете пойти, — поведала Айка.

— А какие варианты?

— Можно сразу к вашему дому — но вещи ещё не закинули… А можно, как раз по дороге, зайти к Людвигу, представить вас. И Рихтер — это наш Первый Инженер — подойдёт… Ну, как?

— К Людвигу. И Рихтеру.

Айка достала мобик, отправила сигнал (Рихтеру, видимо) — и повела по кривоколенным дорожкам к рощице, где прорисовалось строение с выразительно помпезным, даже несмотря на затенение крышей, входом. Официальная резиденция правителя Рианнона Людвига Пятого.

Двери впустили их в интересно изогнутый холл с креслами, инсталяциями и наглядной агитацией на стенах, тотчас ожившей (завлекательные пролёты над Рианноном в настоящем и грядущем) — на кульминации коих зрелищ вступил молодой мудро-бархатный голос:

— Я рад приветствовать вас на вверенном мне форпосте цивилизации, земной колонии Рианнон. Любые инспекционные замечания, пожелания, наблюдения будут учтены с моим доскональным интересом. Я готов немедленно предоставить вам…

— Спасибо, Людвиг, — прервал его голос от входа. — Я сам всё расскажу гостю. За справками, если что, к тебе обратимся.

Вошедший — субъект лет пятидесяти, высоколобый, ясноглазый, в камуфляжных тонов костюме — плоть от плоти Рианнона — был, конечно, Рихтером.

— Первый Инженер Терраформирования Рихтер, — подтвердил он. — Здравствуйте, Кейрис. Рад знакомству.

— Взаимно.

— Ну, давайте что-ли в общих чертах ознакомлю с обстановкой… Пойдёмте в приёмную. Айка, подожди нас в холле.

Затворив дверь (приёмная была обставлена с уклоном в добротную старину: совещательный овальный стол, терминалы, экраны), Рихтер жестом пригласил располагаться — и сразу же объяснил:

— Я почему всегда отсылаю их — Айку, там, других… Мало ли, в нашей беседе всплывёт нечто э-э… травмирующее. Всё это ерунда, формалистика, конечно — но лучше перестраховаться. И нам беседовать проще…