Однажды на реалити-шоу (СИ) - Салах Алайна

Пухлые губы Лики сжимаются в тонкую полоску. Она что-то беззвучно бормочет себе под нос, и резко отвернувшись от камер, закрывает лицо ладонями. Кристина остается спокойной и безучастной, и лишь уголки ее рта подрагивают. Она будто знала, что так случится, и просто ждала.

-- Сеня, это он не о тебе случайно говорит? – долетает до меня восторженный голос мамы.

-- Я не знаю, -- еле слышно выдавливаю я, прижав дрожащие ладони ко рту.

-- О Есении, конечно, - басит папа. – Включите логику, дамы. Она единственная добровольно покинула шоу. Всех остальных этот хлопец сам выпер.

Смех поднимается из недр груди, рвется наружу. Я пытаюсь удержать его рукой и неожиданно для себя громко всхлипываю. Двоякое, однако, чувство: чувствовать себя тупой, и при этом невероятно счастливой.

Артем возвращает тюльпан на стол, поворачивается к камерам.

— Прошу прощения, если кого-то разочаровал, — его голос звучит глухо и устало. — Но сердцу, вроде как, не прикажешь.

50

Стоя у окна, я наблюдаю за темнеющим небом в попытке справиться с эмоциями.

Не выбрав никого, Артем выбрал меня.

Эта мысль — невозможная, абсурдная, каждую секунду атакует сознание. Я ведь была уверена, что он, пресытившись первыми впечатлениями, потерял ко мне интерес. Предпочел привычное и непроблемное, вроде покладистой Лики, умеющей восхищенно заглядывать в рот и по-женски смущаться.

Я столько раз незаслуженно называла его говнюком, что теперь мне точно придется гореть в аду. Лишь сейчас я осознаю, что все это время Артем пытался поговорить, тогла как я трусливо сбегала, будучи уверенной, что была лишь частью его игры.

В свете обиды бегство казалось таким правильным, а сейчас я чувствую себя дурой. Невероятно удачливой дурой, которой посчастливилось влюбиться в самого невероятного парня. Есть подозрения, что взаимно.

Выудив смартфон из штанов, я нахожу в списке вызовов последний пропущенный номер и тычу в него пальцем.

Кусая губу от волнения, слушаю гудки. Один. Второй. Третий… Пятый. Артем не отвечает.

Затаив дыхание, пробую снова, но результат остается тем же.

Черт, а что если я слишком сильно ранила его самолюбие? Быть может Артему надоело быть догоняющим?

Пальцы нервно скачут по клавиатуре:

«Ответь, пожалуйста. Нам нужно поговорить».

Секунда. Две. Пятнадцать.

Сообщение доставлено, но не прочитано.

«Не будь, как я, хорошо? Перезвони, как сможешь».

Проходит час. Я успеваю выпить два литра чая и намотать сто двадцать бесполезных кругов по комнате. Влюбленность заставляет людей тупеть, если вы не в курсе.

Громкий вибрирующий звук заставляет меня резко замереть, а потом со всех ног кинуться к кровати. Схватив телефон, я одержимо вглядываюсь в экран. Сердце вытанцовывает бешеную самбу. Артем.

-- Привет! – выпаливаю я первой. – Я тебе звонила.

— И писала, -- замечает он. Голос запыхавшийся, но вроде бы бодрый. — Я был на тренировке.

Я досадливо прикрываю глаза. Ну конечно же. Все это время он тренировался, а не пытался меня проучить. Слава богам, мне хватило ума не отослать ему еще десяток сообщений с мольбами перезвонить. А то сгорела бы со стыда.

— Как потренировался? — спрашиваю я так, словно мы созванивались полчаса назад.

— Еле на ногах держусь, — признается Артем со смешком. — Прости, что заставил ждать. Тебе что-то от меня нужно?

Я с шумом тяну воздух. Что ж, после пропущенных звонков и безуспешных попыток поговорить, он, пожалуй, имеет право немного набить себе цену.

— Я видела финальный выпуск.

Повисает пауза.

— И как тебе?

-- Этот сезон «Звездного жениха» однозначно самый обалденный.

-- Рад, что тебе понравилось.

Снова пауза. Сглотнув, я робко прошу:

-- Приедешь?

-- Адрес назовешь?

Облегченно заулыбавшись, я диктую ему адрес родителей, почему-то представляя, как Артем смотрит на часы, прикидывая, сколько ему понадобится времени, чтобы доехать.

— Буду минут через сорок.

Закончив вызов, я шокировано застываю на месте. Артем приедет через сорок минут, а на мне домашние штаны в пятнах от хлорки, а на голове -- филиал жирокомбината!

Швырнув телефон на кровать, я лечу в ванную. Одной рукой лихорадочно стягиваю резинку в волос, второй – включаю воду.

Хватаю расческу. Ой, нет, к черту ее. Если начну причесываться сейчас, Артему придется заночевать под окнами. Лучше добавлю в шампунь побольше кондиционера.

Когда я, благоухая кокосовым маслом, выхожу из ванной, то натыкаюсь на маму.

— Сеня… -- ее взгляд удивленно скользит по моему лицу. – Ты накрасилась?

Смутившись, трогаю щеки. Немного пудры, тушь, прозрачный блеск на губах. Нюдовый макияж – вроде так его называла Лика.

— Да. Плохо?

-- Нет, что ты! – заверяет она. – Очень хорошо! Ты прямо расцвела, Сеня.

— Потому что накрасилась? – ворчу я.

— Нет. Потому что повзрослела.

Я открываю рот, но не успеваю ответить. Телефон в кармане вибрирует.

«Я подъехал».

Воздух во дворе теплый и влажный. Фонари рассыпают по асфальту желтоватый свет, где-то вдалеке скрипят качели.

Артем стоит возле распахнутой двери внедорожника, в любимых мной шортах и футболке. Волосы влажные, будто он тоже только что вышел из душа.

Я невольно замедляю шаг. Сердце гулко колотится, щеки пылают. Даже в день нашей первой близости я так сильно не волновалась.

Взгляд Артема задерживается на моих распущенных волосах, спускается к подолу короткого летнего сарафана. Потребовались усилия, чтобы разыскать его в куче джинсов и футболок, между прочим.

— Привет, один-три.

Смущенно улыбнувшись, я поднимаю руку.

— Привет, Артем Котов.

Отвернувшись, он ныряет в салон, футболка на его спине задирается.

Когда Артем снова смотрит на меня, в его руке покачивается тюльпан.

-- Я выбрал тебя.

Я растерянно таращусь на кроваво-красные лепестки, тщетно пытаюсь сглотнуть набухающий ком в горле.

Какая же я дура, что накрасилась. Тушь сейчас потечет.

51

-- Теперь-то ты объяснишь, что с тобой происходило все это время? – разорвав наш затянувшийся поцелуй, Артем медленно отстраняется. – Тебя будто подменили.

-- А ты не понимаешь? – бормочу я, машинально трогая губы.

-- Единственная причина, которая приходила в голову – это то, что ты ревновала меня ко всем этим идиотским свиданиям. Но ты ведь знала, что я, как и ты, подписывал контракт и просто не имел права от них отказываться.

-- А знаешь, каково это было: видеть воодушевленные лица девочек, когда они разглагольствовали о том, какая между вами химия, при том, что со мной ты общение практически прекратил? – обиженно бурчу я.

-- Во-первых, я не в ответе за то, что они выдавали вежливость в свой адрес за любовную химию. Ты, надеюсь, понимаешь, что я не имею к организации свиданий никакого отношения? Обычно Инга или Егор информировали меня о том, где, с кем и в каких условиях пройдет следующая съемка: в ресторане, на озере, на вертолетной площадке. Моя задача прилично выглядеть и быть обходительным.

-- Поэтому ты в индивидуальном интервью осыпал любезностями всех, кроме меня? Мне же досталось что-то вроде… -- я гримасничаю, пародируя его голос, -- «Есения – она…м-м-м… другая».

Артем хмурится.

-- Слушай, Инга ведь объяснила, что мой излишний интерес к тебе стал проблемой для шоу. Лично мне она все мозги выебла. Сначала отказом передавать тебе телефон, затем требованием, чтобы я строго следовал сценарию, который якобы испортил. Они с Егором заметили, что наши с тобой свидания демонстрируют сексуальный накал, которого зритель видеть не должен. Твердила про неустойку, которую тебе придется выплатить, если шоу провалится.

-- Нет, ничего такого она мне не объясняла, -- перебиваю я. – Сказала только, что ты потеряешь ко мне интерес сразу после окончания шоу. Что как мне тогда казалось, случилось даже раньше.