Натали Бранде - Голубые шинели

— Гуд бой, — поманил меня к себе пальцем, я подошел. Он снова погладил меня по спине, достал из кармана висящего рядом на спинке стула пиджака стодолларовую бумажку, заржал, омерзительно послюнявил ее и приклеил мне на лоб.

— Финиш, — выразительно и с чувством удовлетворения сказал он, и сделал некий пренебрежительный жест рукой, мол, можешь выметаться.

В своем номере я снова залез в ванную, теперь-то я понял, зачем мне дали номер с такой огромной ванной — и мок там часа два, пытаясь смыть с себя то чувство омерзения и гадливости, которое вызывали во мне воспоминания о прошедшей ночи.

Это было, конечно, самой последней точкой, укрепившей меня в моем решении ни на один день больше не задерживаться в Польше — во всяком случае, даже если мне и не удастся сбежать в Германию, в «Одеоне» я больше не проведу ни одного лишнего часа.

Утром, за полчаса до семи, в спортивном костюме и кроссовках, с сумкой на плече, в которую была упакована моя одежда, я легкой трусцой выбежал их отеля. В холле никого не было, никто меня не остановил, никто мною не поинтересовался. Я легко добежал до рынка и начал озираться по сторонам, отыскивая в толпе вчерашнего мужика.

— Да тут я, тут, — постучал он меня по спине. Я обернулся и увидел моего вчерашнего знакомца с беломориной в зубах.

— Ну как? — спросил я, — все в силе?

— Парень, тебе повезло, — заулыбался он, — я за базар отвечаю. Ну, а ты бабки принес? — жадным взглядом посмотрел он на меня.

— Деньги есть, — заверил его я, — но отдам только когда буду сидеть в машине, понял? И забудь про всякие шуточки — я в десантных войсках служил, — зачем-то добавил я, думая, что, возможно, такая недвусмысленная угроза предотвратит попытку забрать у меня деньги без оказания каких-либо услуг.

— Да ладно, — пробурчал мужик, — я ж не на халяву деньги беру, — я тебе уже и транспорт подобрал, — он подвел меня к огромной фуре, которая грузилась ящиками с водой.

— Но ведь она уже почти загружена! — воскликнул я, — а ты говорил, что меня посреди товара спрячут.

— Да погодь ты, какой боязливый, тьфу, черт, — мужик отошел куда-то и через минуту появился, ведя за собой еще одного мужика.

— Вот, — сказал он, тыча пальцем в нового знакомого, — зовут его Ежи, он твой водитель. Едет в Гамбург, высадит тебя на подъезде к Гамбургу, да, Ежи? — спросил мужик у водилы.

— Ага, — Ежи радостно заулыбался, по русски он понимал, но говорил плохо, наверное был двоечником.

— Ну, так, пятьсот баксов мне, — продолжал инструктаж мужик, — а тысячу — Ежи. Ежи платишь уже там, в Германии, когда он тебя высаживать будет. Так, Ежи? — снова спросил он у поляка.

Ежи опять радостно покивал головой.

— Ну все, давай мне пятьсот и катись, — сказал мужик.

— А где я поеду-то? — заволновался я.

Ежи подвел меня к фуре, залез в кабину, покопался за сиденьями и приподнял там какую-то доску.

— Давай, — сказал он по-русски, — сюда.

Я залез в кабину и глянул в то место, где мне предполагалось просидеть всю дорогу — это была почти что комнатка, маленькая, конечно, но вполне достаточная для одного человека и, главное, — в этом я убедился — туда нормально поступал воздух.

Я снова вылез из машины.

— Идет, отлично, — сказал я Ежи и мужику.

Мужик хмыкнул, мол, фирма веников не вяжет. А Ежи довольно заулыбался. Я протянул пятьсот баксов мужику, подал ему руку, и попрощавшись залез в кабину и спрятался в каморке. Ежи прикрыл меня доской. Сверху навалил еще чего-то, уж и не знаю — чего, и вскоре машина тронулась.

Я был так утомлен всеми своими приключениями, а также бессонной ночью, что очень скоро заснул под монотонный гул колес.

Тем временем в английском посольстве шло заседание в кабинете у посла Присутствовал сам посол, представитель службы М-6, только вчера прилетевший в Москву, и второй секретарь посла.

— Это большая неприятность, — говорил посол, — и мы должны сделать все, чтобы в русскую прессу не просочились никакие подробности.

— Да уж, — недовольно буркнул представитель М-6,  --  если эти подробности просочатся — мы все останемся без работы.

Посол скривил недовольную мину:

— Позвольте, но я дипломат, господин шпион, и то, что один из сотрудников посольства был вашим человеком, еще не является причиной для меня отвечать за последствия его шпионской деятельности. А как дипломат он был безукоризнен.

— Дорогой господин посол, — язвительно сказал представитель, — давайте не строить иллюзий, что нам с вами — если все обстоятельства откроются — что нам с вами удастся выйти сухими из воды.

— Господин Томпсон, — обратился к нему второй секретарь посольства, — вы решайте свои профессиональные вопросы с вашим руководством. А нам позвольте решать наши вопросы.

— Да, мистер Делени, — Томпсон с издевкой посмотрел на второго секретаря, — да, так и будет, если вы, конечно, не считаете себя обязанными выполнять прямые приказы королевы. А дело, по которому я прибыл сюда, является, как вам известно, делом государственной важности номер один. И получается, что мы имеем переданную нам информацию от господина Кевина, кстати, весьма ценную информацию, но ее невозможно пока расшифровать. А тем временем сам господин Кевин погибает от руки арабских террористов, которым он пытался перепродать полученную им по заданию английской разведки информацию за пять миллионов долларов, и при этом присутствует еще один человек, кстати русский юноша, который имел сексуальные отношения с господином Кевином И как вы думаете — удастся ли вам сохранить свое место, если все эти подробности станут достоянием нашего руководства?

— Что? — буквально подпрыгнул в своем кресле посол. — Что вы сказали?

— То, что вы слышали, — спокойно повторил мистер Томпсон, с удовольствием наблюдая, как зеленеет от страха лицо посла, а на лбу у его второго секретаря выступает холодный пот, и продолжал монотонно, — как удачно получилось, что следственные органы русских не смогли попасть в здание.

— Да, — поддержал посол, — нам просто повезло, хотя они и очень настаивали.

— Итак, — продолжал Томпсон, — официальная версия — господин Кевин скончался от сердечной недостаточности, к сожалению, в этот момент он курил, сигарета выпала из его ослабевших рук, начался пожар. Вот и все.

— Разумеется, — поморщился посол, — но об этом мы догадались и без вашей подсказки, русские власти уже оповещены о пожаре. К счастью, тело Кевина наши сотрудники сумели обнаружить раньше, чем русские пожарные. Факт его гибели пока скрыт. Тело Кевина без досмотра под видом дипломатического груза отправлено на родину, где и будет захоронено. Но будьте так добры, поясните, вы уверены в том, что только что сказали — про арабских террористов и про русского юношу?