Не дразни меня (СИ) - Рузанова Ольга

Оторвав голову от подушки, сощуривает глаза. Изможденный, с пожелтевшей кожей, выглядит значительно старше своих лет.

- Заходи.

Кивнув охране, я переступаю порог и закрываю дверь. В палате тепло, немного душно и пахнет лекарствами и хлором.

- Как ты?

В последний раз мы очень плохо расстались. От него всё ещё фонит раздражением в мой адрес. Ни намека, что рад видеть меня.

- Нормально. Одна пришла или с овчарками?

- Какая разница? - отвечаю уклончиво, усаживаясь на стул из прозрачного пластика.

Отец отводит глаза и уставляется в потолок.

Я молчу, не знаю, как подступиться и с чего начать. Мама говорит, он все принимает в штыки.

- Как ты себя чувствуешь? - начинаю осторожно, - У тебя что-нибудь болит?

- Ничего не болит.

- Доктор сказал, капельницы, которые тебе ставят, должны вывести все токсины. Сразу станет легче.

- Я начал продавать имущество. Активы тоже, - вдруг говорит он.

- Зачем?

Оцарапав саркастическим взглядом, отец усмехается.

- Чтобы после моей смерти уродам ничего не досталось.

- Папа... - расправляю складки на коленях едва заметно дрожащими пальцами, - Что бы с тобой ни случилось, прямая наследница мама.

- У неё нихрена нет! У нас брачный договор. Иначе ее убрали бы сразу после моих похорон.

- Что?!

Я не знала. Мама ни разу не поднимала эту тему.

- Когда я сдохну, все автоматом переходит тебе, а значит и Лютым тоже.

Обида хватает за горло. Он готов оставить меня без наследства, только бы Литовским ничего не перепало.

- Ты думаешь, они нуждаются в твоих деньгах? - восклицаю я, - Думаешь, им нужны твои автозаправки и японские подержанные тачки?

- Я не отдам им ни копейки. Все деньги от проданного лягут на счета твоей матери. Если он пнет тебя под зад, то это и твоя подушка безопасности тоже.

- Мне ничего не нужно... - начинаю я, но в этот момент отец закашливается и багровеет.

Бросившись к небольшому холодильнику, вынимаю из него бутылку воды и наливаю в пластиковый стаканчик.

- Вот... - придерживая за плечи, помогаю отцу попить.

Он делает несколько маленьких глотков и обессиленно падает на подушку.

- Не нужно и не надо.... Я не навязываю.

- А ты помирать собрался? Для этого так пьешь?

- Твой благоверный не даст мне пожить, - отвечает с тихим равнодушием.

- Адам тебя не тронет. Я взяла с него обещание.

- Дура, - хмыкает он, - Нашла, кому верить.

Переведя разговор на тему его здоровья и переживаний мамы по этому поводу, я провожу с отцом ещё двадцать минут, после чего, клюнув в щеку, ухожу. На душе муторно.

Охрана, дожидавшаяся меня в коридоре тут же группируется и следует за мной. Дойдя до конца коридора, я останавливаюсь у окна и вынимаю телефон из сумки.

- Мне позвонить нужно, - сообщаю, оборачиваясь.

Не приближаясь ближе, чем положено, они дают мне возможность поговорить с мужем.

- Яра?... Освободилась? - отвечает на третьем гудке.

- Да. Мне нужно в торговый центр заехать.

- Хорошо.

Глядя в окно с высоты четвертого этажа, насчитываю глазами три глянцевые крыши наших внедорожников. Водители двух из них, стоя у машин, расслабленно курят.

Мама тоже сегодня отца собиралась навестить. Нехорошо получится, если мы все здесь столкнемся.

- Ты сегодня приедешь?

- Приеду.

С того самого случая он каждый день ночует дома, но я зачем-то продолжаю цеплять остатками своей обиды.

- Яра.... всё нормально?

- Да. Папе уже лучше.

- Ясно, - отвечает негромко, - Целую. Пока.

Отключившись, я убираю телефон в сумку и вдруг замечаю активность около внедорожников. Открывшаяся дверь одного из них выпускает... Леньку.

Застыв на месте, я не отрываю от него взгляда. Расстояние приличное, но я не могу ошибиться. Это он! Его вихрастая голова, вздернутый нос и кривая усмешка.

Спрыгнув с подножки, он пожимает руку одному водителю, затем второму и, закурив, быстро шагает вдоль здания.

Осознание и шок наваливаются невыносимой тяжестью. В голове раскручивается карусель, отматывающая хронику событий назад.

Осведомленность Адама о моем визите к родителям, мой неудавшийся побег, наша с Леней переписка... покушение на Марата.

О, Господи...

Он человек Литовских?! Предатель?

Сорвавшись с места, я лечу по коридору к лифтам. Охрана пытается догнать меня, но в лифт успевает заскочить только один из них.

- Ярослава Евгеньевна, всё в порядке?

- Более чем.

Вдвоем быстро пересекаем холл и выходим на улицу. Конечно, Леньки уже и след простыл.

- Что здесь делал Леонид Шевченко? - бью в лоб вопросом водителя моей машины.

Он бросает взгляд за мою спину, на сопровождающих, и пожимает плечами.

- Не понимаю, о чём вы, Ярослава Евгеньевна.

Глава 44

Адам

Ещё раз пробежавшись глазами по договору и проверив сформированную нашими специалистами заявку, отправляю доки на подготовку к подписанию.

После этого сворачиваю все приложения, упаковываю ноут в сумку и выхожу из кабинета. Под дверью дожидается Виола.

- Кто пропустил? Я же сказал, что сюда вход закрыт.

Быстро облизав губы, она оббегает меня и семенит рядом, пытаясь попасть со мною в шаг.

- Адам.... - начинает тихо и тут же уважительно добавляет, - Викторович, там новеньких смотрят. Ты.... вы подойдете?

- Нет. Я тороплюсь.

- Проблемы?...

Остановившись, разворачиваюсь к ней. В круглых глазах загорает огонек азарта и похоти.

- Тебе чего? Денег? Зарплату задерживают?...

- Н-нет... Я хотела тебе помочь расслабиться, - протягивает руку и касается воротника моей куртки длинным острым ногтем.

- Я просил?

- Нет. Но мне показалось...

- Тебе показалось, Виола. Иди работай.

Отмахнувшись, иду по коридору, но слышу легкие частые шаги за спиной.

- Но Адам!... Я хотела поговорить как раз о работе.

- Все вопросы к Лёве.

- Я бы хотела на должность арт-директора, - проговаривает торопливо, - Арина в декрет уходит.

- К Лёве, Виола. Я этим больше не занимаюсь.

- Можно я скажу, что ты одобрил?

- Нет. Соблюдай субординацию! - рявкаю, не сдержавшись.

Этого оказывается достаточным. Она останавливается и не шевелится, пока я не захожу в лифт.

От нервного перенапряжения долбит в висках и скрипят зубы. Мне доложили, что Яра спалила Леонида у нашего кортежа. Даже не звонит, чтобы кинуть предъяву, из чего я делаю вывод, что моя Турчанка пребывает в шоке.

Это не конец света, и я уверен, что смогу успокоить её. Но... блядь, как это всё не вовремя!

Выйдя в подземный гараж, даю знак рукой, чтобы все рассаживались по машинам. Сам прыгаю на переднее пассажирское и сразу тяну сигареты из кармана.

От передоза никотина уже мутит, но пока с дозы слезть не получается. Позже.

Сразу, как только все решится.

Опустив стекло, закуриваю и проверяю телефон на предмет входящих от Яры.

Ничего.

Откидываюсь на спинку кресла и, гоняя дым через легкие, прикрываю глаза.

Турок выкарабкался. Хуже новости не представить.

Мы с Яном терпеливо ждали, чем закончится его очередной запой, и вот теперь пришла пора действовать.

Я в тупике, и брат это понимает. Он знает о слове, которое я дал жене. Мы оба понимаем, что, если бы не моё обещание, Турок сдох бы уже в больнице. Помочь ему отправиться на тот свет труда не составило бы.

Вчера, когда стало известно, что ублюдок пошёл на поправку, мы с братом решили встретиться с ним, когда он будет полностью во вменяемом состоянии.

Знаю, что проявляем слабость. Знаю, что это не про Лютых. Но на другой чаше весов моя семья. Ее терять я не намерен.

При это не забываю, что и деяние Турка срока давности не имеет. Ему придется отвечать.

Пульнув окурок в окно, поднимаю стекло и набираю Яру. Нужно понимать, к чему готовиться.