Френсис Поллини - Все красотки - по ранжиру

Понс устроился на краешке софы, в двух с половиной футах от нее. Он чувствовал себя безнравственным, распущенным парнем, охваченным ужасом и внутренним трепетом.

Они помолчали некоторое время.

Мисс Смит слегка поерзала по софе, устраиваясь поудобнее. Понс чувствовал эти неловкие движения, стараясь не глядеть в ее сторону. Она что-то там еще делала, но у Понса не хватало смелости оторвать глаза от пола. Следующий звук, который донесся до его слуха, был щелчок зажигалки. Затем он увидел и почувствовал дым от ее сигареты. Дымок плыл волнами, окружая его, подымаясь облаком к потолку. Теперь…

— Ты не куришь, Понс? — спросила она.

— Н-н-нет… мисс Смит, — ответил парень.

— Надеюсь, что ты ничего не имеешь против того, что я курю, — сказала она ему.

Она могла бы выстрелить в него раз двадцать, и даже это не вызвало бы у него возражения.

— Нет… мисс… Смит, — ответил Понс. — Я имею в виду… Я с-с-совсем не возражаю… мисс С-с-смит. — Он осекся, смущенный вконец, а потом закончил: — Именно это я и имел в виду.

— Это действительно во многих отношениях ужасная привычка, но мне просто нравится курить.

Он услышал, как она сказала, глубоко затянувшись сигаретой. Потом отвернулась от него и выпустила дым в сторону.

— Тебе удобно? — спросила она, посылая еще одно волнообразное облако дыма.

— Да, мисс Смит… — вежливо подтвердил Понс.

— Постарайся расслабиться, пожалуйста… — посоветовала она парню. У тебя сегодня был ужасный день… Я знаю… Мой бедный малыш. — Она помолчала. — Я рада, что ты заглянул ко мне на вечерок.

— Я тоже рад, — отозвался Понс.

Она курила сигарету, а Понс продолжал смотреть широко открытыми глазами прямо перед собой, вперив взгляд в пространство, в бесконечность. Он видел перед собой стену. И на ней картину. Это была репродукция, довольно добротная. Дега. Группа юных балерин на сцене во время репетиции. Картина смотрелась красиво, особенно в мягком освещении. Он продолжал пялить на нее глаза.

— Понравилась картина? — донесся до него откуда-то издалека ее голос.

— Картина? — переспросил он.

— Да.

— Очень нравится.

— Прекрасная, правда?

— Просто чудесная.

— В ней видна рука гения…

— Вы правы.

— Картина поражает всякого… не правда ли, Понс?

— Она действительно приковывает к себе внимание.

— В этом секрет истинного произведения искусства, Понс… Ты знал раньше это?

— Я смутно представлял себе…

— Я почему-то уверена, что ты это знаешь, В этом вся суть искусства. Именно поэтому большинство произведений современной живописи так ужасны. О боже милостивый, современное искусство загнивает! Оно агрессивно. Оно просто насилует зрителя. Я ненавижу современное искусство! Более того, скажу тебе, Понс, девяносто процентов современной живописи, по крайней мере, — шарлатанство. Просто шарлатанство, — сказала она.

— Разве? Мисс Смит? — удивленно спросил парень.

— Боюсь, что да.

— Я… даже не подозревал об этом.

— Можешь поверить мне на слово.

— Я… не очень… знаком с современным искусством. Я не имел возможности познакомиться с работами современных художников поближе, мисс Смит.

— Пожалуйста, поверь мне на слово, Понс.

— Хорошо, мисс… С-с-смит.

Он не осмелился еще поднять на нее глаза, но почувствовал, что она улыбается.

— Ты знаешь, я была в Италии прошлым летом, Понс?

— Да… мисс Смит…

Интересно, знает ли она итальянский язык, подумал он.

— Какой чудесный город Флоренция! О, Понс, я провела там потрясающую неделю, просто восхитительную! Я никогда в жизни не получала такого удовольствия. Такой радости. Такого удовлетворения! Нет равного Флоренции города в мире! Она просто великолепна! Одни только скульптуры Микеланджело на могиле Медичи стоят путешествия туда! И это еще далеко не все ее сокровища! А бесценные шедевры в галереях Уффици, Питти… Мне очень хотелось захватить с собой парочку картин… Например, "Мадонну с младенцем" Филлиппо Липпи или "Портрет молодого монаха"… Это просто, как в сказке! О, Понс. Это ты — виновник всех этих чудесных воспоминаний! Я теперь уже просто не могу остановиться… Я просто не в силах сдержать свои восторги!.. Разве ты не знаешь этого, Понс?

— Я… не… знал… — сказал парень.

Снова воцарилось молчание.

Он услышал, как она снова зашевелилась на софе, вероятно, устраивалась поудобнее. Затем он услышал, как ее пальчики стряхивают пепел с сигареты.

— Лучше мне остановиться, — заметила она. — В конце концов, ты же пришел сюда не для того, чтобы выслушивать лекции по изобразительному искусству!

Она мягко рассмеялась. Дрожь продолжала бить Понса.

Снова повисло молчание.

Мисс Смит потянулась к пепельнице, чтобы затушить окурок. Понс набрался смелости и исподтишка… краем глаза… глянул в сторону мисс Смит. То, что он увидел, заставило его задрожать еще сильнее, наполнив его, к тому же, еще и диким желанием немедленно выскочить из комнаты, если понадобится, то через стену, пробив ее своим горячим телом… Он отвел взгляд в сторону. Будет ли преследовать его всю оставшуюся жизнь это ужасное воспоминание? Как только она стала садиться на место, взгляд Понса снова устремился перед собой, на противоположную стену.

— Итак, — сказала его мечта. — Как насчет Мильтона? Понс сконцентрировал все свое внимание на Мильтоне.

— Он был великим поэтом, — наконец изрек он.

— Да, действительно, он был великим поэтом, — согласилась мисс Смит.

— В его ранней поэзии… имеется… характерное смешение влияния Ренессанса и пуританизма, — сказал парень.

— Посмотри на меня, — попросила мисс Смит. С трудом, после сильной внутренней борьбы, очень медленно, Понс повернулся лицом к женщине своей мечты.

— Не стесняйся меня, — сказала она. У кого в мире есть еще такой голос? — Просто вообрази, что ты сейчас в классе, на обычных занятиях. Хорошо?… — Она ободряюще улыбнулась ему, пока он изо всех сил старался взять себя в руки. Он поправил свою взъерошенную прическу. — Я же не собираюсь тебя съесть.

— Н-н-нет, мисс С-с-смит… — храбро сказал парень.

— Ну, вот и хорошо, — сказала она.

Понс постарался вообразить, что он находится в классе. Но это не помогло, потому что очень трудно было совместить его представления с реальной действительностью, которая от этого становилась просто фантастической. Ведь на самом-то деле он был в одной комнате с женщиной своей мечты! И как он ни старался, не мог совладать со своим волнением. Он был почти без сознания от этих бесплодных усилий.