Он хочет тебя (СИ) - Набихан Дилноза

Первой из-за стола поднялась Станислава Тарасовна, а следом, выждав недолгую паузу, встал и Захар. Пара мгновений — и столом остались лишь мы с Наташей и её сыном. Марина ещё спала, ведь у неё нарушился график сна.

Через некоторое время во двор въехала машина. Услышав шум мотора, Никита тут же подорвался со стула и с криком «папа!» устремился к дверям. Конечно же, мне было интересно увидеть супруга Натальи, но я никак не ожидала, что им окажется Егор. Мужчина, который всегда сопровождал на разного рода встречах Захара.

— Добрый вечер, Дарина. — Он не выглядел удивлённым.

«Знал, что встретит меня здесь? Должно быть, Наташа рассказала ему о случившемся», — предположила я, окидывая его настороженным взглядом и коротко отвечая:

— Здравствуйте, Егор.

Закончив с ужинов, я выскользнула из-за стола и поднялась наверх. Заглянув к дочери и убедившись, что та мирно спала, направилась в комнату, которую выделили нам с мужем.

Когда я вошла туда, последний стоял у окна и курил. Увидев меня, Захар выбросил недокуренную сигарету, а потом повернулся и закатил рукава рубашки. Мы ещё оба не переоделись после дороги.

— Надеюсь, ты не забыла мои предпочтения? — спросил он с какой-то насмешкой, одновременно вытаскивая ремень из брюк.

Громко сглотнув, я будто на несколько секунд вернулась в прошлое, в котором мы ещё были счастливы. Нет, мне ничего не удалось забыть. Я продолжала любить его, как и шесть лет назад.

— Раздевайся! — приказал Муратов, сбрасывая рубашку и обнажая накачанную грудь.

Скорее от неожиданности, чем от страха, я шагнула назад и упёрлась спиной в дверь. Со свистом втянув воздух, уставилась на него, а он продолжил быстро избавляться от одежды, поэтому скоро остался совершенно голым.

— В договоре тоже написано, что я должна ублажать тебя в постели? — хмыкнув, уточнила в ответ, когда вновь обрела способность говорить.

Захар слегка улыбнулся и медленно шагнул ко мне.

— Раз ты моя жена, Дарина, — оказавшись передо мной, он опёрся рукой на стену, второй приподнимая моё лицо, — подобное твоя обязанность. К тому же не думаю, что тебе будет приятно, если я пойду за этим к другой!

Приподняв одну бровь, я с трудом подавила смешок. «Он сейчас серьёзно?» — усомнилась про себя, а затем едко заметила, не скрывая собственного разочарования:

— В прошлый наш брак тебя это не остановило.

Мне на миг показалось, что в его глазах мелькнула грусть, смешанная с сожалением. Всего на миг! Но… Я быстро успокоила себя тем, что мне всё лишь почудилось, потому что он не мог сожалеть. Ему не могло быть больно от услышанных слов. Просто не могло.

— Грустишь? Сожалеешь? — Сами слетели с моих губ вопросы.

«Не отвечай! Не стоит ничего говорить! Не открывай рот, чтобы продолжать свою ложь!» — кричало что-то внутри меня, пока я с замиранием сердца ждала ответ.

Мои чувства и разум противоречили друг другу. С одной стороны, я желала поднять ладонь и закрыть ему рот, а с другой… Я жаждала его выслушать. Пожалуй, отчасти было даже не важно, что Захар вновь мог кормить меня ложью. Мне отчего-то хотелось, чтобы он ответил на всё утвердительно.

— Что ты хочешь от меня услышать? — тяжело вздохнув, спросил Муратов, а его голос прозвучал надтреснуто. — Что? Чтобы я всё отрицал? Что не было никакой измены, и я просто обманул тебя? Что хотел отвернуть тебя от себя? Что? Чему ты поверишь?!

Он перешёл на крик, отчаянно жестикулируя руками. Ощущая на глазах слёзы, я зажмурилась и прислонилась затылком к поверхности двери. Хотелось закрыть уши.

— Ты всё равно не поверишь, что бы я ни сказал! — добавил муж, наклоняясь ко мне.

Осмелившись поднять взгляд, я попала в плен его глаз. Они медленно потемнели, а Захар отстранился и отвернулся, закрыв лицо руками и зарычав, как раненый зверь. Парой мгновений спустя он развернулся, вновь резко оказываясь рядом и упираясь в мой лоб своим.

— Ты прав. Не верю ни единому слову, — выдохнула я, желая поцеловать его.

— Так какого тогда хуя ты сейчас пилишь мои мозги? — насмешливо поинтересовался Муратов, на что я мягко усмехнулась и позволила себе прикоснуться к его лицу, не обращая никакого внимания на то, как трёхдневная щетина покалывала пальцы.

— Так это же моя работа. Долг жены, — ядовито бросила в ответ.

Шесть лет назад я подобного не делала, и, как показала практика, совершенно зря. Нужно было трахать ему мозг, чтобы у него был хотя бы мотив для измены.

— Жаль, что я не делала этого, когда мы были в браке в прошлый раз.

Усмехнувшись, Захар убрал мою прядь волос за ухо, а его эрекция упёрлась мне в живот, мешая думать. Я еле сдержалась, чтобы не опустить глаза вниз. Он же, продолжая скользить по мне взглядом, тронул большим пальцем мою нижнюю губу, обводя её контур и слегка надавливая. Облизнувшись, я вслушалась в собственное учащённое дыхание и увидела, как глаза Муратова вновь потемнели.

— У нас впереди целая жизнь, чтобы ты делала это.

Он зарылся носом в мои волосы, а я невольно погладила его по голове.

— Не у нас, а у меня. Но только не с тобой. У нас с тобой лишь восемь месяцев, и поверь, — отстранившись, я поймала хмурый взгляд мужа, — ты сам будешь умолять меня, чтобы мы развелись раньше оговоренного срока.

Хмыкнув, отчётливо увидела, как его глаза наполнились гневом.

— Не забудь завтра приготовить наш контракт.

Пока он переваривал услышанное, я демонстративно обошла его и прошмыгнула в ванную комнату. Только принимая душ, вспомнила, что так и не рассказала Марине об её отце. И что отныне мы должны были жить вместе. Нам вообще с ней не удалось поговорить.

— Давай пока повременим с правдой? Не знаю, какой будет реакция дочери, когда я расскажу ей о тебе.

Когда я вышла из ванной, Захар успел уже одеться по пояс. Оторвавшись от ноутбука, он вскинул голову, смотря на меня. Я же, встав перед зеркалам, принялась сушить волосы. На мне был лишь банный халат, однако тот, как и прочие вещи, выданные Наташей, оказались малы в груди. Во время беременности моя привычная двоечка слегка увеличились.

— Что-то не так?

— Извини, но… Марина уже знает, кто я. Мама проговорилась случайно.

— Случайно или специально? Ты уж извини за открытость, но поведение твоей матери перед ребёнком просто ужасно! А что, если после всех её кошмарных слов у Маринки появится психическая травма? Если твоя мама не любит меня, то пусть и демонстрирует ненависть мне, а не моей дочери!

Выдохнув, Захар напряжённо посмотрел на меня. А я просто бесилась! «Ну как так можно? Бедная моя девочка!» — рассуждала про себя, начиная расхаживать взад-вперёд.

— Думаю, будет лучше, если мы завтра втроём куда-нибудь поедем и поговорим. Заодно и время вместе проведём, — предложил муж, и я была вынуждена с ним согласиться.

В нашей ситуации иного решения и не было. Мне стоило поговорить с дочерью.

— А ты знала, что Борис Герасимович — отец Егора?

Его вопрос прозвучал неожиданно, став для меня настоящей новостью.

— Что? Ты говоришь о муже моей тёти?

Захар кивнул.

— Нет. Я была в курсе, что у дяди Бориса есть взрослый сын, но не знала, что это Егор. Только недавно и поняла, что он твой зять!

— Хорошо. Наверное, будет правильно, если мы устроим ужин и пригласим их к себе. Ты можешь позвать и отца. Пожалуй, так будет лучше.

Единственным родным для меня человеком, помимо дочери и Лизы, являлся папа. Только вот мы не общались с тех пор, как он женился на любовнице и создал с ней собственную семью. Без меня. Быстро забыв мою маму. Я так и не смогла простить его предательство, поэтому измены стали для меня подобием смерти. В общем-то, именно так и распалась наша семейная жизнь с Муратовым, как бы не было иронично.

Неожиданно мне подумалось, что Лизе не стоило знать о моей беременности. «Она может всё рассказать Захару, и тогда… Что ж, я не знаю, как он отреагирует», — решила про себя и предложила вслух:

— Давай пока не станем рассказывать тёте о беременности? Просто у неё сейчас проблемы в личной жизни, и мне не хочется в лишний раз её дергать.