Ида Кайзер - Возможная Жизнь

-Какого хрена, бро? Ты серьезно? – впервые в жизни у меня возникло физическое желание ударить его. Действительно ударить его!

-Было бы удивительно, если бы у него никого не было – мы оба смотрели на нее. И у обоих было неверие в глазах.

Кристин это не беспокоило. Совершенно. Тело ее было расслабленно. Ленивая улыбка сияла на лице. И взгляд… Уверенный, самодовольный, победоносный. Роб хотел узнать ее отношение ко мне, но все это только показало, что ей безразлично до того, с кем я трахаюсь в ее отсутствие. Значит, я и правда был для нее не более развлечения. Но только почему меня трогало это? Почему, внутри возникло ощущение, что я истекал кровью? Словно меня ранили и оставили нож глубоко во мне?

Поднявшись, Роб опустил руку мне на плечо и негромко произнес:

-Решение действительно остается за тобой, парень. Но послушай моего совета, брось все это. Она не стоит того – и уже когда он собирался закрыть за собой дверь, он бросил на прощание: - Сейчас ты слишком сильно напоминаешь мне его – послышался щелчок замка. Сев на корточки, я вытянул руки вперед и засмеялся каким-то ненормальным смехом. Я не заметил, что слеза стекала по моей щеке.

Это не могло быть правдой. Я не влюбляюсь. Поступок Джейсона слишком хорошо показал мне, чего стоят эти чувства. Чего стоят женщины. И Кристин… Нет. Я не мог испытывать к ней этого. Между нами не было ничего, что могло привязать меня к ней. Она даже не могла рассказать мне о себе. Она – никто! Просто незнакомка, которую я хочу. Все дело в том, что ее жизнь слишком запутанная. Это нездоровый интерес, но не любовь.

Присев рядом, она взяла мое лицо в свои руки и поцелуями осушила его.

-Я могу спросить, кого он имел в виду?

-Нет – мой ответ был категоричен. Я не собирался делиться с ней историей о Джее. Это не было ее делом.

-Я понимаю – презрительно хмыкнув, я убрал ее руки от себя и полностью сел на пол.

-Ты у нас вообще всегда и все понимаешь, да?

-Что ты хочешь этим сказать?

-То и хочу! – меня не волновало, что мои слова и тон могли задеть ее. – Собранная, непоколебимая, не привыкшая испытывать простые человеческие чувства. Интересно, ты всегда была такой ледяной сукой, или же тебя сделали ей? Если сделали, то назови мне имя. Я бы взял парочку уроков – лицо Кристин не изменилось. На нем невозможно было прочитать не единой эмоции. Может быть, только в глазах заблестел непонятный огонек, но он был слишком слаб, чтобы я мог распознать его.

-Тебя обидело, что я сказала Роберту?

-Я что, школьница, чтобы обижаться? Просто не пойму, почему до сих пор не послал тебя куда подальше – моя грудная клетка вздымалась слишком быстро, а сердцебиение было таким громким, что я мог слышать его.

-Вернон, мне… - она на мгновение отвела взгляд, словно подбирала нужные слова. – Я не знаю, как мне вести себя с тобой. Для меня подобные отношения в новинку. Все, что я знала до этого, сильно отличается от того, как, наверное, это должно происходить. Но ты мне действительно нравишься. Ты даешь мне почувствовать себя свободной. Лучшим человеком, чем я есть на самом деле. Но я не могу тебе обещать что-либо. Просто не имею на это право. Поэтому и с тебя ничего не буду требовать.

-И что, по-твоему, это может значить? Как мне воспринимать твои слова?

-Не знаю. Но мне хотелось бы быть рядом с тобой, пока у меня есть время.

-Для этого мне нужно чтобы ты кое-что пообещала – сказал после нескольких минут раздумий.

-Что именно?

-Если ты со мной, я единственный, кто будет к тебе прикасаться – я не мог делить ее с кем-то. Я должен был точно знать, что она будет принадлежать только мне.

-Кристин будет только твоей – эти слова были весьма странными. Но я уже согласился с тем, что она отличалась от обычных девушек. Поэтому не стал зацикливаться.

-Хорошо. Я тоже обещаю. Пока я с тобой, я не буду смотреть ни на одну другую.

***

Прошел месяц. За это время я узнал кое-что из характера девушки, которая поселилась в моих мыслях двадцать четыре часа, семь дней в неделю. Кристин  не болтала, чтобы просто заполнить тишину. Если что-то и говорилось, то все имело смысл. Она по-прежнему ничего не рассказала из своего прошлого. Я смог вытянуть из нее только несколько деталей из того, как она проводит свое время и что любит. Например, Крис на дух не переносила музыку. Она говорила, что слушает только классическую или же что-то из месс, но предпочитает делать это дома. Так же она была обучена игре на фортепиано, но мне так и не удалось уговорить ее сыграть мне. Зато, у меня получилось развеять миф о том, что деньги для нее имеют большое значение. Это было неправдой. Она на удивление оказалась простой в этом плане. Ни разу не было замечено, что она считает себя выше меня или же, что мое окружение каким-то образом оскорбляет ее. Где бы мы ни появлялись, она всегда умела подстроиться и просто насладиться общением со мной и моими знакомыми. Было чертовски приятно, что она принимала меня и мою жизнь такими, какими они были на самом деле. Со всеми своими недостатками и сложностями. Она не требовала, чтобы я как-то менял себя. Когда я позвал ее посмотреть на гонки, она просто отказалась, ссылаясь на то, что это не для нее. Но про то, что это жутко опасно и глупо, как часто причитала моя мама – ничего не сказала. И поэтому я старался принять ее. Хотя мне сильно волновало, что она не могла довериться мне. Эта обида и непонимание продолжали копиться.

Не улучшал ситуацию и Роб, который до сих пор не соглашался с моим выбором. Он опасался ее и всегда держался немного в стороне. Когда они оказывались рядом, он непрерывно следил за ней и, казалось, исследовал. Но порой я замечал, что его взгляд становился другим. Не таким, каким должен смотреть друг на девушку своего почти брата. И это ужасно злило меня. Наверное, только благодаря Кристин, я мог держаться. В нужный момент она всегда останавливала меня и находила нужные слова, чтобы успокоить. Это была еще одна из ее положительных черт. Заботливость. Она оберегала нашу с Робом дружбу и не позволяла ее пошатнуть. И когда я полностью остывал, то понимал, насколько большое дело она делала.

Но оставалось одно большое и жирное «но». Оуэн! Он никогда не давал забыть мне, что есть и остается главным в ее жизни. Каждую нашу с ней встречу он привозил и забирал Кристин. Я наблюдал за тем, как она ласкова и нежна с ним, и их близость открылась мне с новых сторон. Она была так глубока, что порой мне казалось, я готов был убить кого-то из-за ревности, которую испытывал. Я хотел постигнуть причины этой глубины, но они не пускали меня внутрь своего мира.

Еще были непонятные латиноамериканцы, появляющиеся время от времени и прислуживающие Кристин. В первый раз, когда я увидел их, подумал, что они были приставлены к ней с подачи Оуэна. Но это оказалось не так. Его они замечали не больше меня. Как будто он был не значимее ее аксессуара. И это родило еще дополнительный десяток вопросов к общей куче, остающейся без ответов.