Лоуренс Сандерс - Желания Элен

– О, конечно.

– А сейчас я, пожалуй, пойду.

– Хорошо.

– Я позвоню тебе из дома.

– Хорошо.

Его лицо вдруг как-то сморщилось. И ей показалось, что он сейчас расплачется.

– Спокойной ночи, Элен. Спасибо тебе, спасибо тебе за все.

Она сняла цепочку и выпустила его в коридор. Штангист стоял, прислонившись к стене и курил сигарету. Она быстро закрыла дверь и заперла ее.

Она вымыла посуду и прибралась в гостиной. Затем села в спальне на кровать, приняла таблетку либриума и уставилась в темное окно. Наконец она сняла телефонную трубку и набрала номер Чарльза Леффертса. Она насчитала четырнадцать гудков, прежде чем ей ответили.

– Алле? – раздался его осторожный голос.

– Чарльз? Это Элен Майли. Я думала, может…

– Боб, – закричал он в трубку. – Боб Крэншоу! Как ты, старина?

Она осторожно опустила трубку на рычаг.

15

– Конечно это был обман, – возмущенно рассказывала Элен. – Наглая, явная ложь. Она знала, что Юк хотел провести ночь у меня, и выдумала этот сердечный приступ. Хитрая сука. Она знала, что это единственное средство заставить его вернуться. Jн позвонил мне на следующее утро, и ему было ужасно плохо. Он мне такое рассказал!

– Расскажи, – с жаром набросилась Пегги.

– Ни за что. Это очень личное. Не то, что бы он взял с меня клятву молчать. Я просто не хочу об этом говорить. Понимаешь?

– Конечно, дорогая, – разочарованно откликнулась Пегги. – Что за безобразие – стоит ей поманить пальцем, как он тут же бежит к ней.

– Да мужчины теперь ни к черту не годятся, – мрачно проговорила Керри Эдвардс.

Эта бездетная вдова, работавшая в одной конторе с Пегги Палмер, походила на распушившегося воробья. Ее высветленные перекисью волосы лежали аккуратными волнами. У нее были полные ножки и она носила миниюбки, щедро представляя любоваться ими всем желающим.

Торжественный прием в связи с помолвкой был завершен, и большая часть гостей уже разошлась. Комната была прибрана, бокалы составлены в раковину, пепельницы вычищены. Подарки Пегги были связаны в аккуратный сверток, чтобы она могла отнести их домой. Пегги и Керри отдыхали в ожидании кофе.

– Посмотрите, – указала Элен на подоконник. – Отсюда Рокко любил смотреть на улицу. Клал передние лапы на подоконник и часами глядел в окно. Перед смертью он стал таким любопытным… В квартире напротив завели молодого французского пуделя-девочку, и Рокко все время за ней наблюдал. Старый пердун. Делать-то он уже ничего не мог, а смотреть любил.

– Мой покойный супруг был точно таким же, – кивнула Керри. – Купил себе маленький телескоп и летом каждую ночь поднимался с ним на крышу. «Посмотреть на звезды», – говорил он. «Звезды звездами, – думала я, – но если полиция тебя поймает, я тебя выручать не буду». И он ведь не был каким-нибудь извращенцем. Просто любил смотреть.

– Мужчины, – философски изрекла Элен.

– Так что с Юком? – спросила Пегги. – Вы попытаетесь еще разок?

– В следующую пятницу, – сказала Элен. – Теперь уж нас ничто не остановит. Юк здорово разозлился на Эдит. Этот мальчик быстро взрослеет. Его мать издевалась над ним всю жизнь, и ей это сходило с рук. Ну, посмотрим, кто из нас сильнее.

– Конечно ты, – восхищенно сказала Пегги.

– Верно, – кивнула Элен. – Я не собираюсь уступать его без боя. Кофе, наверное, уже готов. Я принесу его.

– У меня было тоже самое с моим покойным супругом, – сказала Керри, когда Элен вышла на кухню. – Его мать не отпускала, она хотела, чтобы он подождал. «Подождал чего?» – спросила я его. «Подождал, пока стану старше», – ответил он. «Тебе уже двадцать четыре, – сказала я ему, – и ты достаточно взрослый, чтобы самому принять решение».

– И он сделал предложение? – спросила Пегги.

– Не сразу, – призналась Керри, поправляя свою прическу. – Но я стала позволять ему ласкать меня на заднем сидении отцовского катафалка. Он был похоронных дел мастер. Но я не все позволяла Фреду. Это продолжалось несколько недель. Он похудел, осунулся и говорил, что каждый раз, когда видит похороны, у него встает. Наконец, однажды вечером, он сделал мне предложение. Мы прожили вместе семнадцать лет, пока у него не лопнул желчный пузырь, упокой Господи его душу. Он просто надулся и взорвался как воздушный шарик. Доктор сказал, что ничего подобного в жизни не видел. Об этом даже писали в медицинском журнале. Так мой Фред стал знаменитым, хотя он-то конечно этого уже не увидел. Элен, прошу, не надо больше пирога. Я не смогу проглотить ни кусочка.

– Совсем чуть-чуть, – принялась уговаривать Элен, – завтра сядешь на диету. Ну, что, Пег, как ты себя чувствуешь? Подумать только, еще какой-то месяц, и ты станешь замужней женщиной.

Пегги поежилась.

– Может, мне не стоит этого говорить, но я едва с ним знакома. Я имею в виду, что вот мы собираемся пожениться, а он для меня по-прежнему как чужой. Я так мало о нем знаю.

– И он многого не знает о тебе, – подмигнула ей Элен. – Но не волнуйся, милая, мой рот на замке.

– Так и должно быть, – с уверенностью заявила Керри. – То, чего он не знает, не причинит ему боль. До свадьбы я дважды была с одним парнем, который жил рядом с нами. Я собиралась сказать об этом Фреду, но так и не сказала, и очень этому рада. Он умер, веря, что взял в жены девственницу, упокой Господь его душу.

– Неужели он не догадался? – нервно спросила Пегги. – Я имею в виду как же простыни и все остальное?

Керри Эдвардс пристально посмотрела на своих собеседниц.

– Я скажу вам кое-что, что никогда никому не говорила. Обещаете молчать?

– Обещаю, – сказала Пегги.

– Обещаю, – повторила Элен.

– Ну… после того, как Фред уснул в нашу первую брачную ночь, я встала, проколола себе палец булавкой и измазала простыню кровью.

– Боже мой, – сказала Элен.

– Боже мой, – повторила Пегги.

– Конечно, тогда девственности невесты придавали большее значение, чем теперь. Теперь мужчину это не волнует. Теперь все проще. Живи и давай жить другим. Раньше было по-другому. К примеру, Фред хотел спать со мной нагишом, но я ему этого не позволяла. «Я не из женщин легкого поведения, – говорила я Фреду. – И когда ложишься со мной в постель, будь добр одеться как подобает христианину».

– А по мне так плевать, если мужчина спит со мной голым, – сказала Элен.

– В жару это очень неудобно, – пояснила Керри. – Тела прилипают друг к другу, и просыпаешься вся мокрой и помятой. Пегги, я полагаю, ты должна настоять, чтобы он надевал что-нибудь на себя перед тем, как лечь.

– Боже, я не знаю, – взволнованно сказала Пегги. – Я никогда об этом не думала. Наверное, супружеская жизнь порождает столько новых проблем. Например, ванная. Я имею в виду, положим он бреется или еще что-нибудь, а мне необходимо в ванную. Могу ли я войти, пока он там?